Страница 170 из 203
– Что-то идут слишком беспечно! – нахмурился Морн.
– А кого им опасаться? – усмехнулся Севорж. – Траншеи со стрелками от них не видны, только ряды укреплений. И расположены они на расстоянии, недоступном для обстрела со стен. Им видна только прячущаяся за кольями пехота. Год назад в такой же ситуации я тоже скомандовал бы атаку. Разбросать укрепления, посечь пехоту, а потом, пользуясь подавляющим перевесом в силах, блокировать город. Изготовить штурмовые лестницы – вопрос времени.
– Ваша пехота может понести потери, – заметил Морн. – У сотхемцев тоже есть арбалеты. Вы ведь хотите подпустить их к укреплениям?
– У большинства пехотинцев неплохие доспехи, и у многих есть щиты, – сказал Севорж. – Войны без потерь не бывает, да и не собираемся мы так подставляться, начнём раньше.
В лагере противника прогудела труба, и солдаты перешли с шага на бег.
– Сигнал! – отдал команду Сергей.
Один из вестовых опрометью бросился за башню, где стояли сигнальщики.
– Теперь смотрите, генерал! – сказал Сергей. – Вряд ли вы такое когда-нибудь видели. В траншее полторы тысячи лучников и пятьсот арбалетчиков. Стрелы и болты для них делали полгода и покупали везде, где только могли.
Неподалёку заревела труба, и прятавшиеся бойцы поднялись в полный рост и обрушили на подбежавших почти вплотную к кольям сотхемцам ливень стрел и болтов.
– Я уже видел один раз подобное! – крикнул Сергей Морну. – Но привыкнуть невозможно. Смотрите, они всё ещё пытаются взять укрепления!
Сотни тел завалили подходы к кольям, поэтому атакующие шли по ним, и многие пытались использовать павших товарищей в качестве щита. Но дистанция стрельбы была слишком мала, поэтому такое помогало мало.
– Они покрепче воинов Мартина! – крикнул Ланс. – Те уже давно отступили бы.
– Нам же лучше! – ответил Сергей. – Уйдут, и придётся бить их на неподготовленных позициях и самим нести потери! Смотрите, что они делают!
В двух местах сотхемцам удалось завалить телами павших укрепления и перебраться на другую сторону. Стоявшие без дела пехотинцы Сергея побросали щиты и схватили лежавшие на земле дротики. Один бросок, второй, третий... Третий был уже лишним. Никого живого вблизи укреплений не осталось, а остатки нападавших изо всех сил бежали прочь от города.
– Я человек мягкий, – сказал Морн Сергею, – но будь я на месте Мехала, собственноручно убил бы командующего этой армией за бездарно проигранное сражение. Ведь сразу же было видно, что это не бой, а бойня! Надо было сразу трубить отход. Сколько они потеряли людей? Половину?
– Меньше, – сказал Севорж. – К сожалению, нет возможности распределять цели между стрелками, поэтому часто на одного убитого приходится две, а то и три стрелы. Да и доспехи задерживают часть стрел, а арбалеты всё-таки долго перезаряжать.
– Он не смог этого сделать, – объяснил Сергей. – По моему приказу два десятка арбалетчиков сразу же перебили трубачей. Для арбалета далековато, но когда стреляют многие... И попробуйте управлять тем, что здесь творилось. Они так орали, что нам с вами пришлось перекрикиваться, чтобы услышать друг друга.
– Смотрите! – показал рукой на тракт Морн. – К ним подходит подкрепление!
– Подходит, – согласился Сергей, – но не к ним, а к нам. Это три тысячи нашей пехоты, которые вышли через другие ворота и сделали изрядный крюк, чтобы зайти сотхемцам в тыл. Трубите сигнал к выступлению. Атаку начнём одновременно с ними.
– Они могут бросить против ваших войск кавалерию! – сказал Морн.
– Пусть бросают, – весело отозвался Севорж. – Кавалерии здесь негде разогнаться. Копейщики не допустят конных, а стрелки, которых и там немало, живо их ополовинят. А есть и дротики. Я думаю, что их уже надолго не хватит и большинство скоро сдастся. Ха, они даже не поняли, что пришли не свои!
Слова Ланса оказались пророческими. Как только сотхемцы узнали, что перед ними враг, они организовали кавалерийскую атаку, а после того как она захлебнулась, а со стороны Валенты в их сторону двинулись ещё три тысячи бойцов, начали сдаваться.
Уже позже, когда стали допрашивать пленных, выяснилась причина такой лёгкой победы. Оказалось, что командующим был семнадцатилетний сын герцога Дилана, погибший в самом начале сражения.
– Его назначили только для преследования и уничтожения остатков королевской армии, – с горечью сказал один из уцелевших старших офицеров. – Для штурма укреплений у нас было слишком мало стрелков и совсем не было осадных орудий. Но попробуйте доказать это мальчишке! Обозвал трусом и отстранил от командования, а потом сам подставился под вашу стрелу. Нет, он не ходил в атаку, просто подошёл слишком близко.
– Сотхемцы уже не те, – сказал Сергею Дельнер, когда увели офицера. – Год назад их не очень смутила бы и такая бойня. Перестроились бы и пробили себе дорогу или ушли с тракта, но в плен мы их не взяли бы. Похоже, что они начали ломаться. Сколько у нас пленных?
– Больше трёх тысяч, – ответил Севорж. – Сейчас посчитают точно. Но среди них много раненых.
– Отправляйте в Зельск тех, кто не пострадал, – сказал Сергей, – а то их слишком много собралось. Заодно отвезём туда же раненых солдат Морна. И надо быстрее брать остальные города. Уже пять дней, как мы перерезали тракт, я на месте комендантов усилил бы караулы. Надо передать Парману, чтобы действовали осторожней. Когда всё получается, недолго расслабиться. И не помешает добавить для штурма ещё один полк. А вот и Морн заглянул к нам на огонёк. Садитесь, генерал, будет серьёзный разговор. Скажите, что вы собираетесь делать дальше?
– А у меня есть выбор? – спросил Морн.
– Выбор есть, – ответил Сергей. – Вы можете вернуться в королевский домен через мою провинцию или вместе с нами бороться с сотхемцами. Но второе возможно только в случае вашего безоговорочного подчинения мне и Севоржу.
– А что вы намерены делать, если я останусь?
– Это серьёзно увеличит мои возможности, поэтому изменятся и планы. Сегодня ночью мы захватим ещё один город, и остаётся только Борск. Если получится захватить и его, то оставим сильный заслон и двинемся к Рошти. Обязательно нужно отправить несколько небольших отрядов для разведки и с целью связаться с другими герцогами. Моя цель – Мехал. Главное – закончить войну, а Марди никуда не денется. Я вообще не понимаю, чем он думал, когда решился на такое.
– А король?
– Вы предлагаете мне всё бросить и искать его величество? Лучше пусть он сам меня ищет. Если есть желание, найдёт. А вы решайте. Ваших раненых отправим в Ордаг. Да, для вас есть ещё один вариант. Вы можете остаться со своей армией в качестве заслона и перехватывать всё, что поступит Мехалу из Сотхема. Там не нужно столько людей, но хоть мне не придётся оставлять своих бойцов.
– Разрешите войти, милорд? – спросил герцога заглянувший в комнату офицер, которому поручили заниматься пленными.
– Конечно, заходи, Ален, – разрешил Сергей. – Что с подсчётами?
– Пленных посчитали, а убитых подсчитают горожане, которые вызвались помочь с их похоронами. Всего мы захватили три тысячи сто пятнадцать человек, из них больше трёхсот ранено. Были ещё три десятка тяжёлых, так мы их того... – офицер провёл ребром ладони по горлу. – У нас восемьдесят шесть убиты и около полутора сотен раненых. Точно сказать не могу, потому что до сих пор подходят. Почти все ранения от болтов. Захватили три сотни лошадей, на которых сейчас грузят оружие. Как закончим, сразу отправим.
– Включите в конвой три сотни пленных из тех, у кого нет ранений, – приказал Сергей. – Пока будем стоять в Валенте, сотхемцев нужно отправить в Зельск. Предупреди коменданта, чтобы он их у себя не скапливал, а сразу же отправлял в столицу. Да, оставьте место на лошадях для раненых генерала Морна. Их отправим на лечение в столицу...Так вы решили? – обратился он к генералу после ухода офицера.
– Я остаюсь с вами, – ответил Морн, – но считаю необходимым, чтобы каждый в моей армии сам принял решение. Сейчас пойду отправлять раненых и опрошу людей.