Страница 145 из 203
Ему были даны гарантии неприкосновенности, поэтому вёл себя вызывающе и не выказывал большого почтения к чужому герцогу.
– В уме ли вы, шевалье? – спросил Сергей, насмешливо глядя на капитана Зельска. – Пусть я не герцог вашей провинции, но мне даны королём широкие полномочия, а вы, вместо того чтобы оказывать всяческое содействие, фактически помогаете врагу. А это, милейший, называется изменой. Я повесил бы весь ваш магистрат за одно то, что вы не впустили в город пострадавших жителей провинции, заставив женщин и детей добираться к нам без всякой помощи! Возможно, я это ещё сделаю. Вы думаете, что если вам повезло уцелеть, то и дальше вот так отсидитесь? Впрочем, бесполезно взывать к вашему патриотизму: его у вас нет. Я обещал, что вас сейчас не тронут, и сдержу слово. Только это не значит, что вы не составите компанию своему магистрату. Верёвок у меня хватит на всех. Я не стану брать штурмом ваш город. При штурме пострадают горожане, да и у меня могут быть потери. Мы поступим проще. Сейчас я отправляю солдат по окрестным деревням скупить у крестьян излишки продовольствия. Заодно объявят о том, что я запретил продавать его в ваш город. Вы могли запастись продовольствием, а я не хочу долго ждать, поэтому придётся натравить на вас сотхемцев. Пошлю своих людей вырезать их гарнизоны в двух городах, а потом медленно отойду сюда. Вот пусть они вас и штурмуют, а я вмешаюсь в последний момент, чтобы они вместе с вами не спалили мне город. Чудесный план, не правда ли?
Капитан, которого от слов герцога прошиб пот, так не считал.
– Я думаю, что мы могли бы договориться, – сказал он, уже с испугом глядя на Сергея. – Только я, ваша светлость, такие вопросы не решаю. Дозвольте передать ваши слова членам магистрата.
– А для чего вы здесь, если не для этого? – пожал плечами Сергей. – Возвращайтесь и передайте, но учтите, что я не намерен долго ждать. Солдат по деревням отправят прямо сейчас. У меня на подходе намного больший отряд, поэтому я должен думать о том, где размещать людей.
Через час открылись городские ворота, из которых выехали два всадника. Вместе с вернувшимся капитаном приехал глава городского магистрата.
– Вы, ваша светлость, неправильно поняли нашего капитана! – обратился к Сергею невысокий полный мужчина, который обильно потел, несмотря на зимнее время. – Как глава магистрата, я могу вас уверить в полном нашем сочувствии вашей освободительной миссии. Вы только скажите, что нужно сделать...
После этого разговора ворота были открыты, и солдаты Сергея заняли город, сразу же взяв под контроль городской гарнизон и стражу. Посмотрев на местное ополчение, Сергей велел ополченцам сдать оружие в арсенал и разойтись по домам, чтобы не путались под ногами, что они тут же с радостью сделали. В каждую из близлежащих деревень были направлены небольшие отряды кавалерии, задачей которых было не только купить продовольствие и овёс, но и контролировать в дальнейшем подходы к деревням, с целью упредить крестьян о приближении вражеских фуражиров и по возможности оказать им противодействие. Палатки, как и договаривались, Сергей с небольшим отрядом отправил Севоржу. До прихода его войска была проведена разведка подходов к небольшому городку Сажину, находящемуся в дне пути от Зельска. Городок был разграблен сотхемцами и частично сожжён, а уцелевшие жители разбежались. Сергею он был нужен для временного размещения действующих на коммуникациях противника отрядов, до тех пор, пока не захвачен ни один из занятых сотхемцами городов.
Через шесть дней прибыли ещё две с половиной тысячи воинов.
– Приветствую! – сказал Севорж, заходя в комнату, которую Сергей использовал для работы. – Неужели ты пообещал повесить магистрат?
– Уже нажаловались? – засмеялся Сергей. – Стоило бы повесить, пусть даже не всех, а через одного, но демон с ними. Если захочет, пусть с ними разбирается тот, кому отдадут провинцию. Открыли ворота и закрыли рты, а больше от них и не требуется. Дошли без приключений? Тогда я высылаю разведчиков, а ты дай команду своему воинству отдыхать.
Шесть отрядов по пять всадников были отправлены наблюдать за патрулями сотхемцев. Через три дня пять из них вернулись. О том, что случилось с шестым, так и не узнали.
– Патрули посылают реже, чем раньше, но отрядами не меньше трёхсот всадников, – докладывал Сергею с Лансом барон Парман. – В лесной местности проявляют большую осторожность и повсюду пускают разъезды. Засаду теперь не устроишь. Мы не могли брать пленных из-за своей малочисленности, поэтому в дальнейшей разведке не было смысла.
– Приём с переодеванием тоже ничего не даст, – сказал Ланс. – Наверняка Мехал узнал, как мы захватывали врасплох его гарнизоны. Не так уж сложно додуматься до условного знака.
– Думаешь, ничего не даст? – усмехнулся Сергей. – Сколько у нас их курток?
– Примерно с сотню. А что вы придумали, милорд? – спросил Ланс.
– Барон, ваши парни не боятся грязи? – спросил Сергей Пармана. – Вот и прекрасно! Подберите их столько, сколько у нас этих курток. Теперь вот ещё что. Мне потребуется свободное от деревьев место, где дорога спускается с холма. И нужно знать, когда по этой дороге пройдёт патрульный отряд Мехала, иначе ваши парни отморозят себе задницы. А теперь слушайте, что мы сделаем.
– И долго нам тут валяться? – вполголоса спросил молодой солдат у лежавшего рядом десятника. – Скоро отморозим яйца. Зачем мне тогда деньги герцога?
– Лежи и поменьше раскрывай рот! – ответил десятник, тоже изображавший убитого. – Раз разведчики сказали, что скоро проедут, значит, вот-вот должны быть здесь. Мало веток положил под задницу?
– Сзади у меня полный порядок, у меня спереди всё скоро отвалится!
– Закрой пасть! – прошипел десятник. – На холме всадники! И прикрой плащом арбалеты, только медленно.
Сто три солдата Сергея, одетые в куртки и доспехи воинов Мехала, в живописном беспорядке лежали на дороге и вдоль неё, перепачканные в грязи и крови. Из многих торчали оперения стрел. Были убиты несколько лошадей, которыми пришлось пожертвовать для большего правдоподобия. Их кровью вымазали куртки.
Кавалеристы разъезда разглядели место побоища и со всей возможной скоростью, какую позволяла развить залитая грязью дорога, помчались докладывать о нём командиру отряда. Прошло минут десять, и на вершине холма показалось сразу много всадников, которые, торопя лошадей, двинулись к «полю боя», освобождая место для едущим следом. Когда первые всадники приблизились к телам шагов на двадцать, последние бойцы отряда уже были на этой стороне холма. Внезапно один из лежавших резво приподнялся, что-то заорал и, схватив прикрытый плащом арбалет, разрядил его в ближайшего всадника. Этот крик послужил сигналом для остальных. Выстрелив один раз, бойцы Сергея хватали второй арбалет, потом третий. Ливень болтов за минуту выкосил почти весь отряд. Оставшиеся в живых три десятка всадников пытались развернуть лошадей и погнать их на холм, но им мешали тела их товарищей, грязь и испуганно мечущиеся, потерявшие седоков кони. А стрелки тем временем спешно перезаряжали арбалеты.
– Если хотите жить, сдавайтесь! – закричал сотник Сергея. – Иначе всех здесь положим! Сдавшимся обещаем жизнь!
– Первые пленные у нас уже есть, милорд! – докладывал герцогу барон Парман. – Ваша уловка прекрасно сработала! Правда, ребята намёрзлись, зато нет даже раненых, а сотхемцы лишились трёх сотен всадников. Десятка два коней успели разбежаться, остальных навьючили оружием и доспехами и гонят сюда. Куртки я тоже велел собрать, а тела отвезли в ближайший лес.
– Вы всё сделали правильно, Альбер, – сказал Сергей. – Если и дальше будем так воевать, вы у меня к концу войны довоюетесь до графа. Или хотите к титулу ещё и баронство?
– Да я, ваша светлость, выполню всё, что скажете!
– Тогда слушайте, что нужно сделать...
Глава 49