Оружие бога

– Ежели что нужно, вы только прикажите! – угодливо сказал он. – Мы похороним убитых, а оружие и сумки доставим вам! И не извольте беспокоиться о лошадях...

Я положил сумки на пол, выставил трактирщика за дверь и занялся лежавшей на кровати девушкой. Я не до конца отошёл от боя и пока не испытывал горечи от потери спутников, единственным чувством была досада из-за гибели мага. Если бы Керр уцелел, мы смогли бы завтра продолжить путь, теперь же Лере придётся декаду лечиться, прежде чем она сможет сесть в седло.

Первым делом я раздел её, обмыл рану на плече водой из фляги и туго завязал. Потом то же самое сделал с раной на голове. Лучше было использовать кипячёную воду или мочу, но я решил всё сделать быстрее. Лера очень сильная девушка и должна была быстро поправиться. Если раны воспалятся, найму кого-нибудь из крестьян и отвезу её в Родель. Если врачи в этом захолустье хоть что-то умели, так это лечить раны.

Закончив перевязку, я укрыл любимую одеялом, убрал сумки с золотом в шкаф и стал ждать прихода хозяина. Можно было попытаться привести её в чувство, но я не стал. Скрывать смерть брата нельзя, а это известие не добавит ей сил. В дверь постучали, и после моего разрешения слуги начали заносить сумки, а потом вознамерились занести гору оружия.

– Только два арбалета! – отказался я. – Остальное хозяин может забрать в счёт оплаты. Скажите ему, что для меня нужно приготовить обед, а раненой госпоже потребуется молоко. У вас есть мёд?

– Очень хороший, – ответил один из слуг. – Принести?

– Пока не надо, – остановил я его. – От меня убежал конь, на котором были сумки с одеждой. Поищите! Коня можете забрать себе, меня интересует только одежда.

Я выгнал их, закрыл дверь и занялся Лерой. У любимой прошла бледность и стало глубже дыхание, а когда я смочил перевязку и вытер лицо, она открыла глаза.

– Что с Рашем? – прошептала Лера. – Он жив?

– Погибли все, кроме нас, – ответил я. – Разбойников я порубил.

Лицо любимой жалко скривилось, а из глаз потекли слёзы.

– Это наказание богов! – сказала она. – Сначала сестра, теперь брат! Они наказывают меня за нашу любовь! Сабуру она точно не понравится, а Кера наверняка сочла её блудом! Как мне теперь жить, Сар? Ведь им ничего не стоит отнять и тебя! Тогда я сама перережу себе шею!

– Говоришь глупости! – сказал я. – Твою сестру убили, когда мы не были знакомы. У меня из-за любви к девушке убили всю семью, а ведь она была загра, а наши боги славят любовь. Убивают не они, а люди. Богам нет до нас дела. Сколько их и сколько людей! Жрецы говорят, что они не вмешиваются в нашу жизнь, а их слуги судят нас уже после смерти.

– Что сделали с его телом? – не переставая плакать, спросила она.

– Похоронили слуги трактирщика, – ответил я. – Они принесли сумки с твоими вещами, а я забрал ту, в которой были деньги. Золото Керра тоже взял.

– И что теперь? Меня сильно ранили?

– Поцарапали голову и всадили стрелу в плечо. Наконечник без яда и зазубрин, так что дырка скоро зарастёт. Побудем в этом трактире, пока ты не сможешь сесть на лошадь, а потом поедем в город. Возьмём карету, а долечиваться будешь в пути. В Зарбе хорошие дороги, поэтому не будет тряски. Как только сможешь ходить, сразу же поведу тебя в храм.

В дверь постучали, и открывший её слуга поставил на пол обе мои сумки.

– Нашли ваши вещи, господин! – поклонившись, сказал он. – А вашего коня убили! Ему в шею попали две стрелы. Обед вам готов, а за молоком для госпожи послали в деревню. Ежели нужно что-то ещё...

Глава 12

– Чем ты занят? – спросила Лера.

– Проснулась? – отозвался я. – Тебе что-нибудь нужно?

– Ничего мне не нужно, – ответила она, – просто скучно. Пятый день лежу на этой кровати. Плечо уже почти не болит и не беспокоит голова, а ты разрешаешь вставать только на горшок! И любовью уже можно заняться, если осторожно.

– Я не умею любить осторожно, – засмеялся я. – Потерпи два дня, а потом поедем. Если выедем утром, то даже шагом до вечера доберёмся до Роделя. А занят я тем, что потрошу сумку с вещами Керра. Мы не можем везти с собой это барахло, поэтому нужно отобрать самое ценное.

– Не трогай вещи брата, – попросила любимая. – Когда встану, попрошу показать место, где его закопали, там и зароем.

– Хорошо, – согласился я. – Вещи наёмников тоже зароем, а от Брена осталась одна одежда. Хотел ему помочь, а оно вон как вышло. А в сумке Керра роюсь из любопытства. Интересно знать, что морши возят с собой. У него не было времени на сборы, а почти сразу примчался с золотом и уложенными вещами. Он даже потом не стал делать заказов. Вот я и думаю, неужели готовился заранее?

– Нашёл что-нибудь интересное? – поинтересовалась Лера.

– Только одно, – ответил я. – Посмотри, какая красивая!

Я показал ей очень крупную и красивую жемчужину, непонятно как прикреплённую к тонкой золотой цепочке.

– Просто прелесть! – подтвердила девушка. – У тебя нет таких больших, а эта ещё и розовая. Можно я надену её на шею?

– Тебе можно всё, – разрешил я, – только это сделаю я.

Я осторожно приподнял ей голову и надел украшение, не касаясь не до конца зажившей раны. Как только жемчужина оказалась в ложбинке между грудями, она исчезла.

– Куда она делась? – растерялась Лера, взяв цепочку здоровой рукой. – Сар, у меня здесь горячо! Она сейчас во мне! Что будем делать?

Я тоже растерялся, а потом схватился за кинжал.

– Убери его! – закричала любимая, прикрывая рукой грудь. – Этого нельзя делать! Если ты её вырежешь, я сразу умру!

– А откуда ты это знаешь? – спросил я, возвращая оружие в ножны. – Да не бойся, не собираюсь я тебя резать.

– Не знаю, – ответила она. – Просто поняла, что её нельзя трогать. Сейчас вся грудь горит, но не больно, а как-то приятно!

Я потрогал место, куда провалилось то, что мы приняли за жемчуг, и не ощутил жара.

– Сар, у меня сильно чешется плечо! И оно перестало болеть. Сними повязку!

Когда я смотал перевязку, под ней не было не только раны, не осталось даже шрама. Лера попробовала двигать рукой и не почувствовала боли. Я посмотрел на её голову и увидел, что рубец от раны стал меньше и весь порос волосами.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, уже зная, что она ответит.

– Я совсем здорова, только очень хочется есть и ещё... Ладно, еда подождёт, сначала любовь! Почему ты ещё в штанах?

Такого у меня не было ни с одной женщиной. Я сразу же потерял голову, а когда пришёл в себя, уже опустошённый, ничего не смог вспомнить.

– Ты меня растерзал, – хрипло сказала Лара. – Но как же было хорошо! Сар, это из-за жемчужины?

– Не знаю, что это такое, только точно не жемчуг, – ответил я. – Мне сейчас пришло в голову... Может, магия у моршей от таких украшений?

– Хочешь сказать, что и я могу стать такой, как они?

– Лишь бы не облысела и не стала зелёной, а магия не помешает. Она помогла тебе выздороветь, так что завтра сможем уехать.

– А почему не сегодня? Ещё только утро.

– Потому что сегодня я не смогу сесть в седло, – признался я. – Тебе было хорошо, наверное, и мне тоже, только я этого не помню. Вот взяться за него больно.

– Давай возьмусь я, – предложила она. – Я не разбираюсь в магии и не умею лечить, но, может, хватит и этого?

Она взялась, и боль сразу ушла, а заодно я почувствовал такой прилив сил и желания, что не было возможности терпеть. На этот раз я ничего не забыл и даже не было боли.

– Мне на сегодня хватит, – сев на кровати, сказала Лера. – Давай оденемся и сходим в застольную? Так хочется есть, что не могу думать ни о чём другом! Хватит мне молока, хочу мяса!

Её дорожный костюм отстирали и так зашили, что, если не присматриваться, вид был как у нового. Мы оделись, заперли комнату и спустились на первый этаж. Обычно никто не знакомится с трактирной прислугой, но я за пять дней узнал их всех. Других постояльцев не было, поэтому я посчитал излишним демонстрировать княжеские манеры.