Страница 2 из 11
По замыслу и выполнению «Похвала Глупости» безупречна, плод благого мгновения творческого порыва. Облик ораторствующей перед публикой Глупости на всем протяжении мастерски передан всего несколькими штрихами. Мы видим, как лица слушателей озаряются радостью, едва на сцене появляется Глупость; мы слышим, как речи ее прерываются рукоплесканиями. Это царство фантазии в соединении с такой чистотой линий и красок и такой сдержанностью, которые создают картину полной гармонии, выражающую самую суть Ренессанса. Здесь нет чрезмерности, несмотря на обилие материала и обилие мыслей, во всем соразмерность, ровный свет, ясность, все здесь радостно и непринужденно.
Без меня, говорит Глупость, мир не мог бы существовать и мгновения. «Никакое сообщество, никакая житейская связь не были бы приятными и прочными: народ не мог бы долго сносить своего государя, господин – раба, служанка – госпожу, учитель – ученика, друг – друга, жена – мужа, квартирант – домохозяина, сожитель – сожителя, товарищ – товарища, если бы они взаимно не заблуждались, не прибегали к лести, не щадили чужих слабостей, не потчевали друг друга медом глупости».
Дурость в обличии высокомерия, тщеславия и погони за славою есть пружина всего, почитаемого в этом мире за высокое и великое. Государство с его почетными должностями, любовь к отечеству и национальная гордость, пышность праздничных церемоний, чванство происхождения или сословия, – что это как не глупость?
Это высказано более смело и более холодно, чем у Макиавелли, и более независимо от предварительных суждений, чем у Монтеня. Но сам Эразм не желает стоять за всем этим: все это говорит Глупость!
Целый ряд общественно-полезных качеств незаметно вручаются Глупости: благожелательность, дружелюбие, склонность к любованию и восхищению. Чем бездарнее человек, тем более он сам собою доволен, тем более другие им восхищаются. Посмотри хотя бы на профессоров, поэтов, ораторов! Так уж устроен человеческий ум, что его более захватывает всяческая чепуха, нежели истина. Загляни в церковь: когда проповедуют о вещах важных, все скучают, зевают и клюют носом. Но начни ораторствующий рассказывать что-либо из бабьих сказок, они сразу же взбадриваются, выпрямляются и ловят каждое его слово.
Персона Глупости исполинской фигурой нависает над эпохой Ренессанса. На ней дурацкий колпак с бубенцами. Ее громкий, неудержимый смех раздается над всем, что есть глупого, без различия, к какому виду глупости это относится.
Сам Эразм впоследствии всегда говорил о своей «Похвале Глупости» уничижительно. По его словам, он считал это свое творение столь незначительным, что его не стоило бы даже предлагать издателям; однако ни одно из его сочинений не принимали с таким восторгом. Однако пренебрежительные оценки давались им не без умысла, ведь «Похвала Глупости» сулила ему не только успех и радость: время, в которое он жил, было крайне чувствительным и очень плохо принимало сатиру, если казалось, что она направлена против официальных лиц. Все снова и снова вынужден Эразм защищать свое блещущее остроумием сочинение: знай он, что в нем усмотрят столько обидного, он, пожалуй, утаил бы его, – пишет в 1517 г. Эразм.
Следует ли пожалеть Эразма за то, что из всех его сочинений, составляющих десять томов in folio, действительно живой остается только «Похвала Глупости»? Она, пожалуй, единственное из его сочинений, которое вызывает желание прочесть его ради него самого. Другие написанные им сочинения, возможно, были более учеными, пожалуй, даже, оказали большее влияние на современников. Но их время прошло. Непреходящей остается лишь «Похвала Глупости». Ибо лишь там, где юмор пронизывал светом этот ум, становился он подлинно глубокомысленным. В «Похвале Глупости» Эразм дал нам то, что никто, кроме него, дать миру не смог бы.
СЕБАСТЬЯН БРАНТ И «КОРАБЛЬ ДУРАКОВ»
Себастьян Брант был первым ребенком члена городского совета Страсбурга и трактирщика «Великого общежития Золотого льва» Диболта Бранта Младшего и его жены Барбары Брант, уроженки Страсбурга.
Его отец умер в 1468 году, о жизни самого Бранта ничего не известно, пока он не начал учиться в Базеле в 1475 году: в зимнем семестре 1475-1476 года Брант изучал искусство и право в муниципальном базельском университете. В 1478 году Брант получил степень бакалавра права, а после завершения учебы женился на гражданке Базеля Элизабет Бургис. Ее отец был гильдмастером Базельской столовой фабрики.
В 1489 году Брант получил докторскую степень и с тех пор являлся полноправным членом коллегии профессоров. Он преподавал оба права, то есть каноническое (церковное) и римское (гражданское) право, кроме того, с 1484 года регулярно писал стихи.
В литературной сфере базельские годы Бранта характеризовались активной публикационной активностью, начавшейся с 1490-х годов. Помимо стихов, он издавал специальную литературу и занимался листовками и брошюрами. Между 1490 и 1500 годами он прославился в литературе благодаря «Кораблю дураков» (1494) и множеству стихотворений.
В 1501 году Брант переехал в Страсбург. Проработав некоторое время юристом, он был назначен городским секретарем и канцлером, став, таким образом, высшим административным должностным лицом. После этого литературная деятельность Бранта изменилась: он больше выступал как пропагандист чужих литературных произведений, но почти не публиковал свои собственные творения.
«Корабль дураков» (нем. Narrenschiff, оригинальное название в XV веке – Daß Narrenschyff ad Narragoniam), книга, в которой Брант очень зло и метко бичует пороки и глупость своих современников, пользовалась огромной популярностью благодаря здравому смыслу, прямоте и остроумию, а также знанию жизни и людей, которыми она проникнута. Она многократно издавалась и переделывалась и была переведена не только на латинский, но и на большинство европейских языков.
В книге «Корабль дураков» всевозможные пороки рассматривались Брантом как разновидности глупости, глупцы выступали как олицетворение пороков. «Дураки» Бранта – сто одиннадцать разновидностей человеческой глупости. Каждый из персонажей персонифицирует какую-то одну человеческую слабость (себялюбие, стяжательство, дурные манеры, бражничество, прелюбодеяние, зависть и т. п.), но все пороки, с точки зрения автора, проистекают вследствие природной человеческой глупости.
Персонажи Бранта лишены индивидуальности (имен, биографий, характеров), так как образ создается исключительно тем, что наделяется всепоглощающей страстью. Герой не выступает в повествовании в одиночестве, а всегда в сообществе ему подобных.
Галерея образов дураков многолика. Это и дурачки-старички, обучающие молодых всяческому вздору; это и волокиты, готовые терпеть любые издевки плутовки Венеры; это и сплетники, интриганы и склочники. На «корабле» находятся и самовлюбленные, подхалимы, игроки, лже-святоши, врачи-шарлатаны и блудницы.
Изображая вереницу дураков разных сословий и профессий, собирающихся отплыть в царство глупости, Брант обличает невежество и своекорыстие, мир торжества «господина Пфеннига», забвение князьями, попами, монахами, юристами заботы об общем благе. Нравоучительные сентенции, народные пословицы и поговорки пронизывают всю ткань его произведения. Брант остро ощущает необходимость и неизбежность перемен в жизни общества.
Став «зерцалом» многообразнейшей и всеобщей человеческой глупости, книга положила конец жанру средневековой «сословной сатиры». Ее новизна заключалась в бодрящей, живой авторской интонации, исполненной оптимизма и гуманистической идеи улучшения мира.
Эразм Роттердамский
ПОХВАЛА ГЛУПОСТИ
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Эразм Роттердамский – своему милому Томасу Мору1 – привет.
1
Томас Мор (1478 – 1535) – известный английский гуманист и государственный деятель, с которым Эразм был дружен. Его перу принадлежит знаменитая «Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия» (1516).