Страница 17 из 117
После обеда, он вежливо раскланялся с хозяйкой поместья и на предоставленном Третьяковой возке, отправился на железнодорожную станцию, пообещав заглянуть где-то через недельку-другую уже с вполне конкретными результатами. Эти его слова вполне успокоили женщину.
А через десять дней в регулярно доставляемых в поместье калужских «Вестях» она прочитала некролог по поводу «гибели под колесами конного экипажа в городе Суздаль» почетного гражданина Калуги Вольского Адама Конрадовича. По опубликованной фотографии в черной рамке, несмотря на отвратительное качество изображения, несложно было узнать её недавнего гостя. Впрочем, женщине хватило лишь имени, поскольку Адамы Конрадовичи Вольские на Руси нечасто встречаются. Трагическая судьба то ли поляка, то ли жида мало волновала изрядно битую судьбой немолодую женщину. В свете случившегося, ей вдруг стало невыносимо страшно за судьбу другого горячо любимого человека.
Неожиданно Третьякова почувствовала сильное сердцебиение, перед глазами все помутилось от внезапно накативших слез, злосчастная газетенка выскользнула из её ослабевших рук и плавно опустилась на пол. Женщине хотелось куда-нибудь бежать, громко кричать о своем горе, требовать у власть предержащих немедленно начать прилагать все возможные усилия по поиску Андрея. Однако обессилевшие ноги никак не желали подчиняться её воле и не позволяли ей хотя бы подняться с кресла.
Неожиданно входная дверь в гостиную широко распахнулась и на пороге появилась какая-то расплывчатая фигура. Сквозь плотную пелену льющихся из глаз слез Егоровна стразу не поняла, кто именно заявился к ней в дом. Лишь протерев лицо носовым платочком, она получила возможность опознать пришельца. А узнав, сначала негромко хихикнула, затем нервно расхохоталась в голос, уж больно забавный тот имел вид.