Страница 5 из 82
— Зире не меньше трёхсот, сэддэков моложе не существует, они очень давно перестали размножаться, потому постепенно и вымирают. Но скорее всего, ей намного больше, — просветила Мира, — дольше них живут только драконы.
— А сколько живут люди?
Мира удивлённо посмотрела на меня.
— Уж не думала, что ты до такой степени всё забыла, — с явным намёком на недоверие заметила она.
Я поведала свою историю лишь с того момента, как очнулась в трактире, сказав, что вообще ничего не помню. Но Мира тоже не особо распространялась о своём прошлом, поэтому никаких угрызений совести я не испытывала.
— Люди живут в среднем до двухсот — двухсот двадцати лет, вот, например, Гран и Валтасару уже лет сто пятьдесят.
— Значит, и их сыновья не такие уж молодые?
— Им не больше семидесяти и не меньше пятидесяти, более точно сказать не смогу, но, вообще-то, это самый расцвет молодости, — сообщила Мира.
Она не смогла объяснить, по каким признакам определяет возраст, а я впервые задумалась, люди ли населяют мир, в который я попала? Или у них тут воздух такой, что живут чуть ли не в три раза дольше, чем мы?
Я также удивилась, почему Зиру отпускают в деревню одну, ведь если она так ценна, значит, могут украсть. Но оказалось, что её дэви принадлежит хозяину, коим является Валтасар, и без его разрешения у вора всё равно бы ничего не вышло. Впрочем, Зиру не раз предлагали выкупить и однажды выкрали, но похитители бросили свою добычу на краю леса, потому что из-за заклинания-привязки унести девушку дальше было невозможно. С тех пор Таймур присматривал за Зирой и вне трактира.
Саира — дневная подавальщица, держалась с нами отстранённо-вежливо, почти высокомерно. Эта рыжеволосая стройная девушка с молочно-белой кожей происходила из местного знатного, но обедневшего рода. Именно это заставило Саиру пойти служить в таверну и именно поэтому она не предоставляла интим-услуг. Кроме того, по-видимому, ей было неприятно работать наравне с «чернью», каковой она считала нас.
Ещё одним человеком, с которым приходилось постоянно общаться (если, конечно, можно назвать общением сухое приветствие утром и такое же прощание вечером), являлся Таймур. Этот мужчина не интересовался ничем, кроме своих непосредственных обязанностей, и порядок в трактире поддерживал мастерски. Кстати, не только кулаками, которыми владел отлично. Иногда он проявлял настоящие чудеса дипломатии.
Например, как-то раз в таверне остановился эльф из благородных, Ла Сант.
Имена в этом мире и всех сопредельных мирах не отличались витиеватостью и красотой, а у всех благородных лишь добавлялась частица «Ла» непосредственно перед именем, как у мужчин, так и у женщин. У всех, кроме драконов, которые умудрились отличиться и здесь. Неблагородных среди них не наблюдалось, разве что «благородность» эта была разных уровней, а приставки отличались бóльшим разнообразием. Мужчин именовали «дар», замужних женщин — «дарина», незамужних — «дарита».
Так вот, этот Ла Сант на одну ночь снял лучший номер в нашей таверне — центральный, в две комнаты с неплохой мебелью и маленьким балкончиком. На сон грядущий он заказал горячую ванну, желая просто помыться, а получил Сали, которая приложила все силы в стремлении соблазнить «потенциального принца». Ла Сант же оказался занудой, причём занудой весьма жестоким, и приказал хозяевам трактира ни больше ни меньше, как казнить надоедливую девку.
Честно говоря, я тогда порядком струхнула, поскольку со слов Миры знала, что в Певунах регулярно проходят открытые казни из-за проезжающих мимоходом благородных. Сама я этого не видела, потому что Гран не выпускала меня из таверны. К счастью, Таймур пообщался с разобиженным эльфом и сообщил, что конфликт улажен.
***
Узнав о двадцатипятилетнем сроке, после которого бесповоротно закончится моя свобода, я на некоторое время потеряла покой. Отказываясь верить в такой печальный финал, пыталась придумать хоть что-то. Эти бесплодные попытки продолжались несколько дней, а потом я вновь вернулась в какое-то тупое полусонное состояние.
Однако во время ежегодного праздника Фомхар, посвящённого осеннему урожаю, произошло событие, окончательно расставившее все точки над и. Да-да, уже наступила осень, шёл седьмой месяц моего пребывания в Наосе (так назывался этот мир), дни я считала с того самого момента, как впервые открыла глаза на новом месте.
В праздники таверна была переполнена, заняты все семь комнат для постояльцев — лишь восьмая оставалась пустой для плотских утех. Кроме того, Гран и её сын освободили свои комнаты, Дым временно переехал к очередной девушке в Певуны (Мира говорила, что он менял их, как перчатки), таким образом, освободились ещё три комнаты для постояльцев. Цены взлетели, но желающих всё равно было больше, чем мест, поэтому неприхотливые и небогатые за символическую мзду ночевали прямо в зале таверны, приходя после закрытия.
Заканчивался третий день праздника. К нам завалилась группа подвыпивших демонов — я уже начала различать местные расы по почти неуловимым признакам, а эти и не скрывали своей сущности, вовсю сияя красными глазами. Все пришедшие принадлежали благородному сословию, что для демонской расы было редкостью и означало хорошую платёжеспособность новых посетителей. Время было позднее, Дым уже ушёл, Гран с сыном и дочерьми тоже, оставив хозяйство на Валтасара, Варида и Стана. В это время в таверне работал только бар, где подавали выпивку да то, что оставалось на кухне от дневного изобилия.
Демоны сразу заказали Зиру, и с одним из них девушка ушла наверх. Мне почему-то было неспокойно. Пробыв в комнате утех значительно дольше обычного, Зира с демоном спустились, но её тут же увёл очередной желающий. К тому времени, как с Зирой поднялся наверх третий по счёту демон, Таймур закончил службу и ушёл (Гран и Валтасар по обыкновению сэкономили, отказавшись оплачивать ночные смены). Зиру он не стал дожидаться, потому что Валтасар приказал девушке обслужить всех демонов. Последних оставалось ещё много и, видимо, заплатили они щедро. Валтасар постепенно накачался спиртным и ушёл спать, а Варид и Стан продолжали вдвоём крутиться в баре.
Миру сегодня отпустили домой пораньше, обиженная невниманием демонов Сали тоже закончила рабочую смену и ушла, а меня всё больше охватывала тревога. Я помнила, что отличительной особенностью демонов является многочисленность и самая короткая продолжительность жизни — не более ста лет. Именно демоны стали одной из причин вымирания сэддэков — они выпивали этих мирных существ, продлевая таким образом собственную жизнь. Примитивность магии демонов не давала им возможность найти какой-то более достойный способ стать долгоживущими, а замкнутость и часто жестокость, присущие этой расе, ни у кого не вызывали желания помогать им в этом деле.
После четвёртого клиента Зира не спустилась, но демон вернулся и отправил наверх следующего. Всего я насчитала семерых мужчин, и когда не обслуженными остались только двое, меня вдруг накрыла паника. Я рванула наверх, распахнула дверь «Спальни утех» (так называлась эта небольшая комната, оформленная дурацкими рюшами) и закричала от ужаса.
Демон склонялся на Зирой, которая теперь была похожа не на тростинку, а на её тень, почти прозрачная, глаза закрыты, вокруг глаз — фиолетовые провалы. Подскочив к демону, я сбросила его с девушки, коротко врезав ногой в челюсть. Лишь потом стало понятно, почему он не ответил на удар — был по-настоящему сыт и счастлив.
А вот Зира почти не дышала.
Я буквально в мгновение ока очутилась в комнате Валтасара, и растолкав пьяного мужика, изложила проблему. Валтасар в ответ разразился нецензурной бранью, попытался по обыкновению схватить меня за волосы, но не преуспел, а упал, и тут же снова вырубился. Тогда я побежала к его сыновьям и закричала, не обращая внимания на пристальные взгляды собравшихся внизу демонов:
— Зира умирает! Их слишком много, она не выдержит!
— Да не переживай ты так! Эти твари очень живучие, — парни синхронно захохотали, будто сказали что-то смешное, — ты не представляешь, как мы её укатывали, и ничего, отряхнётся, и опять готова.