Страница 8 из 18
Язык, уже не стесняясь, властно проникал в рот, разливая жар, оборачивающийся зудящим томлением по всему телу. Ари со стоном, чувствуя как проваливается во что-то темное, тягучее, где есть только Арн, заменящий целый мир, будто расстаяла наконец в его руках, обнимая, обтекая его, прижимая к себе.
Как хорошо, как чудесно просто принять, сдасться на волю победителя. Острый язычок провел по твердым мужским губам, пробуя на вкус. Глаза встретились. Слишком близко, не сфокусироваться, как в тумане. Пальчики с интересом запорхали по мужским плечам, груди, все ниже, ощупывая, исследуя, запоминая. Потянули рубашку вверх, с нетерпением скользя по подрагивающему животу, покрытому легким пушком посередине. Арн тяжело задышал. Она так это делала, бесхитростно, страстно…и точно в первый раз. Эта мысль заводила неимоверно.
Он снова прижался к нежным губам, уже не просто бесцельно целуя, ритмично покачиваясь всем телом, увлекая ее в этот древний танец, потираясь ноющей твердой плотью сквозь ткань. Мысли путались, вздохи перемешались.
Мужские грубые ладони заскользили по ногам все выше, собирая ткань юбки, оставляя за собой обжигающий след. Арн громко дышал, покусывая приоткрытые губы, мучительно стараясь не торопиться, но уже не получалось, пальцы подрагивали от нетерпения.
Ари замерла, почувствовав руки на внутренней поверхности бедер, попыталось отстраниться, вырваться в последний момент, только сейчас ощутив, что поцелуй уже давно перерос во что-то большее.
Но Арн не дал, схватив ее в охапку, прижимая к себе, хрипло зашептал, сбиваясь:
– Я только поглажу. Не бойся. Ничего не будет…Только поглажу..-Все шептал и шептал, окутывая ее отравленными похотью словами, подобравшись к тонкой кружевной ткани, стягивая вниз, – Ты как дурман…Аррри…Так хочу потрогать тебя…
На секунду замер, с интересом покосившись на упавшие к ногам ажурные трусики, он раньше никогда не видел подобного белья, хищно улыбнулся и накрыл рукой влажную горячую плоть меж разведенных ног, нежно проведя по припухшим складочкам. Какая жаркая. Большой палец погладил клитор, указательный проник внутрь, лаская гладкие стенки…И узенькая, подается навстречу…так сладко. Он отстранился чуть-чуть, ловя смятение в черных жгучих глазах. Ари тяжело задышала, кусая губы, глаза сами собой закрывались, руки обвили его шею, прижимая к себе, гибкое тело извивалось, ловя движения руки.
Так хотелось, до дрожи, заменить пальцы уже болезненно каменным членом, но он пообещал и не в кладовке же в первый раз, оставалось только тереться о край стола, выдыхая сквозь стиснутые зубы. Какая-то сладостная пытка. Арн склонился к вырезу платья, расстегивая верхние пуговки, высвобождая красивую большую грудь с напряженными темными сосками, облизнул один, легко прикусил, вырвав тихий вхслип, и обхватил губами, посасывая, чувствуя, как Ари подается к нему, выгинаясь, прижимая к себе голову.
Дыхание ее все учащалось, движения становились резче, она начала постанывать, глухо, умоляя сама не до конца понимая о чем. Арн чувствовал, как напрягаются горячие мокрые стеночки внутри, жадно обхватывая, не отпуская.
– Сейчас…сейчас, малышка, – зашептал он ей в ухо, быстро проникая двумя пальцами, растягивая, кружа большим пальцем над набухшим клитором.
– Арррн…пожалуйста…Чееерт, – ей хотелось плакать от разрывающих ее ощущений, убежать от мучавших пальцев, не слышать этих влажных звуков, и в то же время умолять, чтобы он не останавливался никогда.
Как плохо, как хорошо, она умрет просто. Тело напрягалось, замирая, мучительно ожидая чего-то. Ари задержала дыхание, с силой вцепившись в него, приподнялась, раскрываясь для Арна, и тут что-то взорвалось внутри, пульсируя, накатывая шквальными волнами, мелкой дрожью пробежав по телу, оставляя испарину на оливковой коже. Она тихо протяжно выдохнула, это рай наверно. Неужели бывает так хорошо.
Арн приподнял ее лицо за подбородок, нежно поцеловав в дрожащие губы.
– Сладкая Ари, – прошептал хрипло, зарылся лицом в местечко, где длинная шея плавно переходила в плечо.
– Уходи…сейчас же… – глухо пробормотал, – Ну?
Уже резко добавил, хмурясь. Голубые глаза нетерпеливо, почти зло смотрели.
Ари непонимающе уставилась на него, хлопая ресницами. Арн что, прогоняет ее, сейчас? Обида моментально комом застряла в горле. Какое унижение.
– Ты не слышишь? Уходи, – Конуг отступил, поправив лиф ее платья, – Если не хочешь девственности в каморке со швабрами лишиться…
Ари невольно счастливо улыбнулась. Так вот в чем дело, а она уж было подумала… легко спрыгнула со стола и вылетела из кладовки, скользнув рукой поглаживающим движением на прощание по напряженному мужскому телу. Арн вздрогнул как удара.
Когда дверь захлопнулась за девчонкой, ослабил шнуровку на штанах и, с тихим стоном, прикрыв глаза, провел по всей длине подрагивающего от напряжения члена. С ума сойти просто, голова кружилась, как у пьяного. А ведь он ее даже не трахнул. Ну, Ари, теперь ты от меня точно никуда не денешься.
4. Успехи Ари
Ари на негнущихся ногах зашла в комнату и, покачиваясь, рухнула на постель. Приложила прохладные руки к горящим щекам. Это что, черт возьми, сейчас было вообще? Попыталась вспомнить все произнесенные Арном слова, подаренные взгляды за эти два дня. Нет… нет, у нее не было ни малейшего разумного объяснения, почему она так повела себя в каморке. Какая-то детская влюбленность не повод с радостью бросаться в объятия человеку, который даже ни одного комплимента тебе не удосужился сказать… Ну что-то там было про призовую лошадь конечно…Мда…Наверно, она одна во всей Элии, кто способен отдаться за сравнение себя с кобылой.
Жгучее возбуждение отступало, и на место ему хлынул еще более огненный стыд. Конуг наверно смеется сейчас над ее наивностью, льнула к нему как мартовская кошка. И, если это было пари, он его явно выиграл и теперь пойдет рассказывать. На невинность они поспорить не могли, Родэн высокородная, Арну и правда пришлось бы сразу жениться. Значит просто на…что-то похожее на то, что сейчас было. А как докажет? Мелькнувшая догадка опалила мозг, он ее так быстро выставил, что она забыла трусики в каморке, которые Конуг с нее сам же и снял. Черт. Вот же хладнокровная расчетливая скотина.
Она в голос застонала, прикрыв глаза руками. Так, без паники, надо пойти проверить забрал или нет. Может это все просто плод ее слегка больного воображения. Только сначала белье все-таки одеть…
Ари подскочила к шкафу, быстро натянула недостающую деталь гардероба и поспешила обратно в кладовку, молясь о том, чтобы не наткнуться по пути на северянина и не умереть от тотального смущения.
Обратно она шла медленно, впиваясь ногтями в ладони, впервые ощутив отчетливое желание убивать. Ни трусов, ни заколки в кладовке не оказалось.
Зашла к себе в комнату. Ну и что теперь делать? Хотя… Если подумать, какая ей в принципе разница. Ну, посудачат его дружки о ней, ну и что собственно. К сплетням и шепоту за спиной она уже давно привыкла. Одним поводом меньше, одним больше.
Все друзья Арна такие же махровые шовинисты, как и он сам. У них никогда не было общих компаний. Не считая братьев- близнецов Ронара и Рэма. Но Конуг не идиот, он сделает все, чтобы подобные слухи до Рэма не дошли. Иначе тот начнет доставать Арна с обязанностью жениться, да чего доброго еще и отцу расскажет, спасая честь сестры. Так что далеко ее позор не пойдет.
И Арн, играючи добившись своего, оставит ее в покое. Будет, как и раньше, лишь еле заметно кивать в знак приветствия, скользя голубыми глазами по стенке у нее за спиной, будто рисунок на обоях интересней, чем девушка, стоящая перед ним. От этой мысли вдруг стало мучительно больно. В голове невольно вспыхнули картины только что пережитого, по телу пробежала жаркая волна, разбиваясь где-то внизу живота. Дура.
Он просто напыщенный индюк. Но боже…Какой красивый, мужественный, желанный индюк. Почему она не испытывает ничего подобного к Азару Норду, второй год пишущему ей пространные, полные любовной тоски, письма, или хотя бы к тому же Майло Веберу, уже пригласившему ее на осенний бал. Почему это этот нахальный грубиян- северянин, убежденный, что женщина – лучший друг Человека. Какая ирония.