Сам себе князь

Глава 6

У Ника не было часов, поэтому он не мог сказать точно, сколько времени продолжался бой, но, по его ощущениям, довольно долго. Слишком долго, если учесть, какие силы в нем были задействованы и насколько они были неравны.

С одной стороны — бронетранспортеры и танки, с другой — несколько спецназовцев, у которых и тяжелого вооружения при себе не было…

И тем не менее, группа Кларка дралась отчаянно.

Сначала были выстрелы, потом — несколько взрывов, потом еще выстрелы, потом все это почему-то стало смещаться к окраине, потом заревели моторы, и Ник понял, что китайская колонна военной техники, по крайней мере, какая-то значительная ее часть, возвращается в город. На фоне недавнего поражения механизированных войск лорда Таннера это выглядело… ну, по меньшей мере, странно.

Как будто несколько человек были эффективнее нескольких десятков танков.

Потом — возможно, через десять минут, а возможно, целую вечность — земля перестала трястись, а уши — закладывать от близких взрывов. Отзвучали последние выстрелы, и наступила тишина.

Относительная, конечно, тишина.

В город въехал знакомый уже по Порт-Джексону бронетранспортер с громкоговорителем и зачитал уже известный Нику текст. Потом, очевидно, китайцы пошли дальше, а Ник продолжил лежать на земле, а черный дым от арендованного Чавесом дома продолжал подниматься в небеса.

Пятеро человек погибли, пытаясь его спасти. От чего? Ради чего?

Конечно, на фоне остальных потерь эти пять человек — капля в море, и они сами только за сегодняшний день накрошили втрое больше народа, но китайцы… С ними хотя бы было понятно, за что они дрались.

За новые территории для своей перенаселенной империи, за политику, экономику и потому что так им приказал им император. А эти пятеро — за что?

Ну, если исключить самый вероятный ответ — за деньги.

Но ведь кто-то им эти деньги платил или хотя бы обещал заплатить. И чего ради?

Может быть, для ответа на этот вопрос Нику и стоит выбраться из Австралии и позвонить по номеру, который вручил ему Кларк. Может быть, на том конце трубки ему все объяснят.

Ник достал скомканную бумажку, расправил ее, еще раз посмотрел на цифры, написанные ровный почерком Кларка. Посмотрел несколько раз, закрыл глаза, попытался воспроизвести номер по памяти, убедился, что не ошибся, повторил еще три раза, а потом разорвал бумажку на мелкие кусочки, так, чтобы прочитать было уже невозможно, и высыпал их на землю.

Есть, как советовал Кларк, все-таки не стал. Это было излишне. Легкий ветерок разметал клочки по земле, и если кто-то захочет прочесть эту записку, ему потребуется что-то более действенное, чем магия.

Но как отсюда выбраться?

Если самолёты и будут летать, в ближайшее время летать они будут исключительно в Китай. Возможно, с незахваченного пока побережья, если таковое еще осталось, будут отправлены транспорты с беженцами, но как узнать, откуда именно и будут ли вообще?

И скорее всего, Ник на такой транспорт просто не успеет. Скорее всего, они отправляются прямо сейчас, а очередь на такой корабль надо было снимать еще вчера.

Тогда что делать? Пробираться на родительскую ферму в надежде, что китайцы ее не тронут, по крайней мере, до тех пор, пока не завезут сюда своих фермеров? Но территория уже оккупирована китайской армией, и Ник понятия не имел, какие законы на ней действуют. Может быть, свобода передвижения уже не действует, и для того, чтобы выйти за пределы своего населенного пункта, нужно получать какое-нибудь разрешение у местной администрации.

Которой пока еще нет.

И потом, транспорта у Ника нет, а тысячу километров пешком не пройдешь. По крайней мере, быстро не пройдешь.

Зачем он вообще выбрался из Порт-Джексона? Сидел бы сейчас дома, за неимением сети смотрел бы в окно и ждал бы, пока все это закончится. И несколько десятков человек остались бы живы…

Нику надоело лежать на животе, и он сел, опершись спиной о ствол дерева. Видимо, это была ошибка, потому что тут же скрипнула дверь, и Ник вспомнил, что находится на заднем двое чьего-то чужого дома, и по деревянной террасе прошлепали тяжелые шаги.

— Выходи уже, — сказал грубый мужской голос.

Ник затаился, но никакого смысла в этом не было. Растительность не скрывала его от взора хозяина дома.

— Выходи, — повторил он. — Скоро уж вечер, прохладно. Внутри всяко приятнее.

Ник подумал, что ничего страшного, наверное, сегодня уже не произойдет, потому что предыдущие события исчерпали лимит, поднялся на ноги и вылез на открытую местность.

Хозяином дома оказался средней комплект мужчина пенсионного возраста. Линялые шорты, застиранная футболка, безуспешно пытавшаяся скрыть пивной живот, наполовину седые волосы, которые требовали не столько расчески, сколько элементарного шампуня.

По крайней мере, это не очередной спецназовец, мрачно подумал Ник.

Ступеньки скрипели. Когда он поднимался на террасу, да и половицы вели себя не лучше. Этот дом, как и его хозяин, когда-то знавали другие времена, но закончились те времена явно не сегодня утром.

И даже не вчера.

— Ник, — представился он, пожимая протянутую хозяином руку.

— Майк, — сказал тот. — Ты откуда?

— Из Порт-Джексона.

— Беженец? — спросил Майк.

— Беженец, — согласился Ник, примеряя на себя новый статус.

— Ты один?

— Теперь уже да.

— Этот шум днем не твои друзья устроили?

— Они мне не друзья. Скорее, случайные спутники, — сказал Ник. — Но в целом это сложно объяснить, потому что до конца я и сам этого не понимаю.

— А ты почему не с ними?

— Они — солдаты, — сказал Ник. — Я — нет.

— Солдаты? Из какой части?

— Не знаю, — сказал Ник. — Их командир говорил, что он в отставке.

— Что ж, бывает, — согласился Майк. — Кто бы они ни были, задали они этим узкоглазым знатно. Три машины сожгли, этим даже танки пришлось разворачивать…

— Ладно, проходи, — сказал Майк. — Дернем пивка за победу британской армии.

Внутри было неприбранно.

Старая мебель, покрытая слоем пыли, драный диван, выключенный телевизор, журнальный столик, заваленный коробками службы доставки еды, в некоторых, вполне возможно, уже зарождалась новая жизнь. Ник решил, что привередничать не стоит, и взял предложенную Майком бутылку пива.

Пиво было дешевым, но холодным, и после пережитого — вполне приятным на вкус.

— Телек не работает, — сказал Майк, проследив за взглядом гостя. — Включаться — включается, но показывает столько серую муть.

— А сеть есть? — спросил Ник.

— Нет, — сказал Майк. — Ноутбук с утра пишет, что нет доступа.