Страница 36 из 73
«Нефритовые обелиски и распространение болезней – звучит двусмысленно, но так оно и было», – с усмешкой подумал Арким, ловя одну из пуль в левую ладонь.
Бросок – офицер убит. В лоб ему, прямо под меховую шапку, прилетела пуля, пущенная посредством удара по ней щелбаном. Сервоприводы, перерожденные в Бездне, показывали потрясающую силу.
Сняв с пояса один из метательных ножей, он швырнул его в случайного гвардейца. Причём он действительно был случайный, точнее псевдослучайный, так как Арким выбрал его по итогам работы генератора чисел. Таким же методом он истратил оставшиеся девять ножей.
Гвардейцы испуганно пятились назад, они не понимали, что происходит, не понимали, как был убит их командир, а Арким в это время смотрел на фигуру, стоящую на балконе третьего этажа дворца.
Меч много раз видел его портреты в городе, но вживую рассмотрел впервые. Машинально работая клевцом из арматуры, он уничтожал гвардейцев одного за другим.
Стихийная толпа также присоединилась к схватке с последними защитниками императора.
Из окон первого этажа Версаля стреляли пушки, единственное пороховое оружие, что хоть как-то осталось на вооружении французской армии.
Аркима осыпало картечью, кто-то решил не жалеть недобитых своих, но решить вопрос со странным амбалом, устроившим резню на лужайке перед дворцом.
Картечь порвала одежду, содрала несколько кусков плоти, но Арким мог продолжать идти. Но он не пошёл, он побежал вперёд, ко дворцу.
Испуганный император сбежал с балкона, скрывшись в здании.
Арким подхватил с земли оброненные кем-то грабли, сломал их пополам и увернулся от кавалериста с пикой, который оказался польским уланом или кем-то вроде того.
В целом по саду бегало много кавалеристов, но они рисковали нападать только на мелкие группы восставших.
Бросок – в спину кавалериста глубоко впились зубья граблей, окрасив сине-красный мундир в багровое.
Меч что есть силы прыгнул вперёд и вверх, зацепившись за декоративную лепнину стены, после чего начал вскарабкиваться наверх.
На третьем этаже его встретили другие гвардейцы, только другого рода: это явно не местные, а некие стрёмные типы с серой кожей лиц. Возможно, пепел на них так повлиял, но Арким предположил, что это явно не земляне. Ну или земляне, но не такие, которые здесь обычно обитают.
Удар апперкотом в подбородок надёжно убил серомордого, который, к слову, уже вскидывал своё оружие, представляющее из себя нечто совершенно не похожее даже на местную пневматику.
Арким пнул в сторону бегущих к нему серомордых гвардейцев большой и красивый резной стол из чёрного дерева, а сам поднял странное оружие и направил его на смешавшихся врагов. Интуитивно понятный интерфейс, то есть пистолетная рукоять и спусковой крючок, подсказали ему, что нужно делать. И он выстрелил.
Только вот вместо одиночного выстрела прогрохотала очередь и пули легли в скопление поднимающихся гвардейцев.
Меч с удивлением обнаружил на правой стороне странного мушкета счётчик патронов, сообщивший ему, что осталось «всего» шестьдесят семь единиц боеприпасов.
Выстрелив добивающей очередью, Арким собрал все трофейные стволы и направился в сторону торжественного холла.
Если император надумает сбежать, его перехватят по дороге, а если решит дать бой Аркиму, то как минимум завоюет его уважение.
Как в финале фильма «Брат 2» Арким шёл по коридору и убивал всех встречных. Некоторых он узнавал, это были разные должностные лица при императорской администрации, лица которых были на рекламных плакатах к грядущим выборам в Парламент, давно уже ставший фиктивным органом.
Избавив этот мир от функционеров текущей власти, он прошёл в тронный зал, где стоял здоровенный гвардеец в полной латной броне, вооружённый голландским клеймором.
Меч снял с пояса клевец и без затей швырнул его в голову гвардейца, бросающего ему вызов.
Преодолев оставшийся путь, он безошибочно обнаружил императора, прячущегося за слугами.
– Если хочешь жить и продолжать коптить небо хотя бы пару дней – иди за мной, – в императивной форме приказал Арким.
Никто и не шелохнулся, только пшикнули слитно пневматические винтовки, а в грудь Аркима врезалось пять пуль.
Он вытащил из-под рубахи несколько чешуек стальной ламеллярной брони, которую надел накануне утром, и демонстративно выбросил на пол.
– Ещё раз, – Арким посмотрел прямо на императора. – Скоро здесь будут тысячи злых граждан твоей страны, которые казнят тебя прямо на месте. Я – твой последний шанс прожить хотя бы пару дней не в клетке. Ну или я могу перебить тут всех и забрать тебя. Я тоже так могу.
С галереи второго этажа раздался шорох и в грудь Аркима прилетело несколько крайне скоростных пуль, но серомордый стрелок не успел закончить очередь, так как меч пристрелил его из трофейного пистолета-пулемёта.
Логично, что раз уж Порядок расщедрился на шестьдесят тысяч пневматических винтовок, то для своих он мог и автоматы закинуть.
Шипение пневматики и в лоб боевой платформы врезался очередной шарик. Арким поморщился досадливо и повернул голову к стрелявшему:
– Ещё раз повторится что-то такое, я клянусь, ваши трупы найдут с пневматическими винтовками в задницах.
– Прекратите! – выкрикнул император своим гвардейцам, стоявшим в толпе придворных. – Я сдаюсь.
Глава четырнадцатая. Ничто
//Французская республика, Версальский дворец, 6 сентября 1860 года//
В императорский кабинет, слишком кричащий и безвкусный, на взгляд Аркима, слишком перенасыщенный золотом и бархатом, вошла делегация из руководства Сопротивления.
Гюго ходил с тростью, так как в очередной раз оказался ранен, Эжен Варлан ходил с перевязанной рукой, а Рауль Риго с Гюставом Флурансом не пострадали в ходе волнений и чувствовали себя прекрасно.
Вся делегация находилась в состоянии перманентной эйфории от успеха. Никто не ожидал, что революция может завершиться успехом. Только вот также никто не ожидал, что остальные территории начнут массово объявлять о своей независимости, а Париж будут продолжать грабить разбушевавшиеся пролетарии. Арким знал, что так будет. Также он знал, что не за горами ситуация, когда ставшие независимыми территории решат шарахнуть по бывшей метрополии, оттяпав у неё землю и ресурсы.
– Чего пришли? – хмурый Арким сидел за письменным столом императора и разбирал кипу трофейных документов.
– Пришли напомнить тебе о твоей клятве, – торжествующе улыбнулся Гюго.
– А я про неё не забыл, – ответил Арким, продолжив изучать документ. – Только вот дочитаю тут несколько документов и пойду.
– Ещё нам нужна твоя помощь, – произнёс посерьёзневший Варлан. – Город никак не желает приходить в порядок, грабежи только набирают обороты.
– Ну так занимайтесь, – усмехнулся Арким и подписал лежащий рядом лист бумаги. – Я сложил полномочия ровно только что. Я прост как старый экю: вижу революционную ситуацию – валю режим. А дальше у меня нет желания возиться с руинами. Направление я вам дал, литературу нужную передам сегодня вечером, набивайте шишки, учитесь на чужих ошибках, следуйте инструкциям или не следуйте, мне побоку. Главное – вы должны делать это сами. Вы сами вышли на меня, я сделал всё за вас, а теперь, когда у вас выросли перышки, вы приходите напомнить мне о моей клятве и просите помощи. Я не буду помогать, у меня есть другие задачи.
– Мы знаем, что ты не человек, – сообщил ему Гюго.
– Да, молодцы, что так рано догадались, – саркастически хмыкнул Арким. – У вас всё? Мне надо дочитать несколько документов и убираться из этого поганого местечка.
– Кто же ты? – спросил Гюстав Флюранс.
– Это не ваше собачье дело, кто я такой, – покачал головой Арким. – Я привёл вас к власти, вам осталось только умудриться её не потерять, а также наладить порядок в стране до того, как соседи решат её захватить.
– Куда ты дел императора? – спросил Варлан.
– Он мне всё ещё нужен, – пожал плечами Арким.