Страница 5 из 134
Так что решение, согласиться с условиями концерна или отказаться от них, Вадиму пришлось принимать самому. И далось оно непросто: считал, анализировал. Если откажется, то продать построенные здания и вернуть вложенные деньги будет нереально: потери несоизмеримы с выручкой. Если согласится — нужны новые вложения. А в итоге рискует остаться ни с чем, еще и в долговую яму попадет: на нем уже висел заем, который надо погашать.
И всё же разворачиваться у самой финишной прямой было против его правил. Профессор Ладышев учил сына бороться до конца: за жизнь пациента, за правду, за результат. И не останавливаться. Остановиться — значит проиграть.
И Ладышев подписал новый договор. Но сразу столкнулся с вопросом: где взять средства? Свои почти иссякли, воспользоваться капиталом «Моденмедикал» пока не мог себе позволить морально. Вернее, берег на «черный день»: пускал в оборот, исправно перечисляя прибыль в детский фонд, которым руководила Хильда.
А сумма требовалась немалая. Перелеты, страховки, трехмесячное проживание необходимых для бесперебойной работы двух смен из инженерного состава, плюс услуги переводчика. Знания одного английского недостаточно: понять многие технические термины с переводом на английский и далее на русский было сложнее. А ведь в конце учебы каждому допущенному к производству предстояло сдать экзамен, получить сертификат. Лишь после этого сотрудник допускался к сборке оборудования, а от успеха испытаний зависело окончательное решение концерна: запускать или нет конвейер в другой стране. Помощь пришла, откуда не ждал: мать настояла на продаже квартиры на Пулихова. Все памятные вещи отца перевезены в дом в Крыжовке, где он всегда мечтал поселиться. Какой смысл в пустующей недвижимости в центре города?
Скрепя сердце Вадим согласился. Квартиру продал довольно быстро и уже через месяц отправил первую группу инженеров на учебу. Не подвели: все специалисты, подбором которых занимались Поляченко с главным инженером, сдали экзамены с первого раза! Руководство концерна это впечатлило, и практически сразу было подписано дополнение к договору: в Минск отправлялось и оборудование, и люди для монтажа первого сборочного конвейера. Конвейер, конечно, сильно сказано — скорее, производственная линия: оборудование почти штучное, дорогое. Но что самое главное — все расходы на транспортировку и проживание командированных концерн взял на себя! Первый шаг навстречу, первое, пусть и небольшое, финансирование совместного бизнеса! Но это вселяло надежды, и Ладышев облегченно выдохнул: правильно поступил, когда пошел на новые риски.
В первых числах марта были собраны две пробные медицинские установки, а вскоре разбросанная по всему миру дилерская сеть концерна «UAA Electronics» включила в прайс-листы их продукцию. Настала очередь попыхтеть старой команде коммерческого отдела во главе с Сифоненко (несмотря на некоторое затишье в работе на время строительства, Ладышеву удалось сохранить костяк сотрудников): отныне в их обязанности входила не столько ценовая политика и поиск новых клиентов, сколько формирование клиентской базы, логистика и своевременная доставка. А это уже было движение вверх по спирали, требующее полной реорганизации работы отдела. Справились: в самые короткие сроки партнеры по ЕАЭС (новое производство изначально было заточено на этот рынок) были оповещены о начале выпуска новейшего японского оборудования по цене существенно ниже, чем у производящих аналоги конкурентов; постоянным клиентам гарантировались скидки. И… в течение месяца был набран полный пакет заказов на следующий квартал!
Так что начало работы предприятия превзошло ожидания не только Ладышева, но и руководства концерна. Тем не менее там продолжали осторожничать и не торопились с принятием решения по запуску второй сборочной линии. Возможно, ждали, чем обернется запуск в России сборки медицинского оборудования главного конкурента из Южной Кореи. Цены там и раньше были ниже, а уж сейчас тем более. Борьба за рынок сбыта на постсоветском пространстве обострялась из года в год. Но если в большом бизнесе огромную роль играет репутация делового партнера, то для потребителя не менее важно соотношение цены и качества.
Так что задача Ладышева на данном этапе была предельна ясна: доказать, что качество сборки выпускаемого его предприятием оборудования ни в чем не уступает оригинальному из Японии…
Зевнув, Вадим глянул на электронное табло микроволновки: пора окончательно просыпаться — всего через час с небольшим выезжать на работу. Какой уж тут сон! Лучше пойти поплавать в бассейне, взбодриться.
«Свежо, — потуже затянул он пояс халата на крыльце. — Не мудрено: пятое сентября, лето закончилось. А я и не заметил, словно не было его в этом году…»
Итоги первых трех месяцев работы вселяли оптимизм: процесс сборки шел без сбоев, отлажены первоначальные шероховатости с доставкой, к оборудованию у заказчиков претензий не было. По большому счету Ладышев контролировал лишь финансы, но много времени проводил и на производстве — любовался своим детищем. Радовался в душе и другому факту: правильно поступил, что еще зимой вернул весь долг кредитору. Он словно продолжает совместное с Мартином дело. Жаль, что Флемакс не дожил до этих дней, не радуется вместе со своим учеником…
Так что у Вадима появилось время и на полноценный сон, и на то, чтобы впервые за четыре годы почувствовать радости загородной жизни. Он даже стал строить планы на отдых осенью. Почему бы им с Хильдой не съездить в какое-нибудь уединенное место, не поиграть в гольф? Уж забыл, поди, как держать в руках клюшку.
Благостное состояние длилось до середины лета — до момента, когда одна за другой пришли две жалобы из Казахстана на самопроизвольное отключение оборудования, сброс всех данных при автоматическом переподключении или переходе на автономное питание. К счастью, брак был выявлен в ходе установочных проверок, а не в процессе эксплуатации. Чем могла грозить нештатная ситуация во время операции, никому объяснять не требовалось.
В помощь сотрудникам местного дилерского центра Ладышев тут же отправил главного инженера Пучкова и Хисао Комодо — постоянного представителя «UAA Electronics», отвечавшего за качество выпускаемой продукции: тот лично следил за испытаниями каждой установки, и именно его подпись являлась своеобразным знаком качества.
Увы, уже на следующий день покупателю пришлось отправить два новых комплекса: поставленное оборудование действительно работало нештатно. Перед повторной отгрузкой не поленились, распаковали, провели новые испытания. Пока дожидались возврата, выяснили, из какой партии комплектующих собрано давшее сбой оборудование, перепроверили собранные установки: все в порядке. Получили возврат, включили — никаких сбоев, все работает. Заколдованный круг! Ведь, находясь в Казахстане, командированные собственными глазами наблюдали отказы, протоколировали, снимали видео для отчета!
Обо всем доложили руководству концерна, которое, мягко говоря, выразило озабоченность. Правда, как признался Ладышеву Хисао Комодо, кстати, его ровесник, после этого он стал плохо спать по ночам. А вскоре нарушением сна страдали уже многие: с разницей в неделю поступили еще три претензии на аналогичные отказы оборудования. На сей раз концерн отреагировал категорично: остановить конвейер, прекратить отправку оборудования, опечатать склады узлов и агрегатов, доставить на завод отказавшие установки и никого к ним не подпускать до приезда экспертов из Японии.
Ладышеву ничего не оставалось, как подчиниться. Озабоченный возникшей ситуацией не меньше шефа, накануне вечером Андрей Леонидович Поляченко, занимавший должность первого заместителя Генерального директора группы компаний «Моденмедикал», вместе с Сашей Зиновьевым выехал за последней отказавшей установкой. Благо ехать предстояло не в Казахстан, а в относительно недалекий Псков, откуда и пришла последняя жалоба.
Накануне прилетели инженеры из Японии, встречей и размещением которых занимались представители посольства, поездом из Берлина сегодня утром должен был прибыть и Такаши Икеночи: решение об остановке производства застало его в Германии. С запуском конвейера они наконец снова стали контактировать: любая выпускаемая концерном продукция автоматически попадала в разбросанную по всему миру дилерскую сеть, которой тот руководил. И пусть Икеночи ехал в Минск по неприятному поводу, встретить его Ладышев хотел сам, надеясь обсудить возникшую проблему наедине.