Страница 17 из 24
Глава 4
— Клинок — в руках. Шлем — на голове. Броня… — Олег на всякий случай подергал доспехи, которые сам же одевал, однако латы сидели как надо, не спадая и не перекашиваясь. — Вроде в порядке. Ну, комплектация полная, сынок. Все, Игорь, можешь бежать играться.
— Урааа! — Завопил во всю глотку довольный как слон карапуз и бодро ускакал к толпе своих сверстников, воинственно потрясая деревянным мечом, который дополнительно был оббит толстым слоем войлока. А там его уже ждали друзья и приятели с такими же грозными клинками…Впрочем, попадались в руках малышни также копья, дубины и даже боевые топоры. Кому что больше пришлось по руке. Правила местного спортивного фехтования и без того могли спортсменов из родного мира Олега довести до обморока, а уж в Сибири испокон веков данная дисциплина могла похвастаться соблюдением лишь одного единственного принципа. Кто живым остался — тот и прав, а потому неважно, чем он вооружился: секирой, рогатиной, палашом или вообще нунчаками, сделанными из бельевой веревки и обледеневших валенок. Главное, что он победил.
Детишкам, собравшимся в одну кучу для участия в импровизированном турнире, о проведении которого договаривались еще неделю назад, явно не терпелось устроить драку вот прямо здесь и прямо сейчас, можно в стиле: «все против всех и к черту правила!», однако пока они сдерживались, пусть даже из последних сил. Во-первых, за такое мог очень сильно наругать инструктор по фехтованию, который и следил за регламентом среди бойцов дошкольного возраста. А то и нашлепать при полном одобрении родителей, которые сейчас бдительно надзирали за своими чадами, оценивали их поведение и были готовы хоть одобрить суровые дисциплинарные меры, хоть протянуть наставнику руку помощи, если его собственная вдруг устанет. А во-вторых, та ребятня, которую допустили к участию в этом учебно-тренировочном мероприятии, помогающем подрастающему поколению получить полезные аж после далекого-далекого совершеннолетия навыки, уже считалась достаточно толковой, чтобы чего-то понимать, страшно гордилась своей взрослостью и больше смерти боялась быть переведенной обратно к ковыряющимся в песочнице малышне. Ведь, что такое смерть они еще не понимали, а потому априори считали, что ничего плохого с ними-то уж точно не случится…И пока родители не торопились рассеивать их иллюзии, а просто надежнее обматывали войлоком палки, изображающие боевое оружие.
— Ой, а если нашему Мишеньке в глаз тыкнут? — Встревожено охнула за спиной у чародея какая-то женщина, видимо переживавшая за своего отпрыска.
— Не тыкнут. Глазные щели в шлемах меньше чем диаметр палок, это было обговорено заранее, — устало возразил ей, скорее всего муж. — А еще ведь и войлок есть…Короче, не ной! Покалечиться здесь пацану при всем желании не получится, уж скорее он дома о порог споткнется и лоб расшибет!
— А если все-таки?! Вдруг?!
— Вон, видишь целители дежурят под флагом с красным крестом? Они у меня из башки как-то две пули вытащили, и даже шрама не осталось, а ты говоришь палка…
— Я думала, это попы, что из приюта за своими присматривают…
— Ну, ты и дура!
Олег, которого со спины видимо просто не узнали, раз так орали практически над самым ухом, досадливо поморщился. Спустить с небес собственных фантазий обратно на грешную землю не самых низших служителей церкви и заставить их отвечать за свои поступки было, конечно, приятно. И выгодно. Черта с два в ином случае у него бы получилось раздобыть грамоту, санкционирующую беспошлинную торговлю с какими угодно иностранцами кроме тех, с чьими державами идет официально объявленная война. А владения кащенитов отдельным государством не признавались, во всяком случае, Москвой, и потому сделкам с обитателями древних чащоб ничего не мешало. Однако, кроме плюсов имелись в произошедшем и некоторые минусы. Количество попов в Буряном плавно увеличилось с трех до пяти, а бывший сельский батюшка окончательно перешел с главным ролей на скамейку запасных, по какому поводу даже в запой уйти пару раз пытался. Не следовало быть гением дедукции, чтобы понять — задачей номер один для новоприбывших является бдительная слежка за чернокнижником, который не только посмел заниматься тем, что церковь не одобряет без выплаты соответствующих отступных, но и уличил в грехах самих святых отцов! Спешно открытый приют же являлся не более чем прикрытием…Впрочем, приходилось отметить, в молодом городе действительно стали появляться потихоньку дети, которые оказывались по большому счету никому не нужны. И церковники о них действительно заботились. Одновременно с воспитанием в нужном себе ключе приправленным такой тщательной промывкой мозгов, что можно было не сомневаться — девяносто процентов выпускников данного заведения либо примет сан, либо будет в каком-нибудь монастыре служить мирянами, возделывая землю, дабы было чем кормить клир или, что более вероятно, страхуя меткой стрельбой выполняющих свой долг попов-инквизиторов. Крестьян-то ведь и купить можно, а вот с солдатами, лет десять привыкавшими безропотно повиноваться лицам духовного сословия, такое проделать сложнее. После пары подслушанных проповедей-уроков чародей чуть в драку не полез, желая спасти подрастающее поколение от участи фанатичных винтиков в священной военной машине, но увы, противник хорошо подготовился, обложившись со всех сторон разрешениями, предписаниями и законами Возрожденной Российской Империи. Буряное же как ни крути не являлось родовыми владениями Олега. И даже мэр города, семье которого по большей части принадлежала здешняя земля, не имел в нем абсолютной власти.