Страница 5 из 8
Обратный путь показался Яне с одной стороны проще, поскольку приспособилась и к чужой одежде, и к снегоступам, а с другой – длиннее. Очень, уж, ей хотелось побыстрее попасть домой, и сразу к бумаге – рисовать, рисовать, пока ещё стоит перед глазами сине-зелёный кобальт вод озера.
Приходили ли к бабе Шуру гости, Яна не знала, так была увлечена работой, что ничего вокруг не замечала. Надо было срочно перенести на бумагу свои впечатления, поскольку на завтра они договорились с дедом Трофимом пойти на озеро сразу после завтрака, и ей очень хотелось сравнить то, что у неё получалось, с реальностью.
Засыпала Яна весьма довольная собой, как человек, хорошо потрудившийся сегодня, и уже знающий, что и как он будет делать завтра.
11 – отрывок из стихотворения А.С.Пушкина «Зимнее утро»
4
Ах! Если бы они вышли хотя бы на часик пораньше, то застали бы Увс-Нуур в лучах восходящего солнца полностью розовым, а не только частично. Интересно, а при закате оттенок такой же? А как озеро выглядит ночью? А весной и осенью? Яне хотелось запечатлеть Увс-Нуур во все времена года и в любое время суток.
Цвета, которые она вчера впопыхах набросала на эскизах, конечно, оказались не те. И вот же она – балда! Надо было краски взять с собой. Не рисовать. Рисовать не получится – холодно. А вот смешать краски, чтобы получить нужный оттенок – вполне.
Яна не собиралась рисовать картину с фотографической точностью, но положить на холст те краски и оттенки, какими видят озеро её глаза, и только её глаза, было необходимо. Ведь каждый человек уникален и, следовательно, его зрение тоже уникально. Мы смотрим на весеннюю траву и говорим – она нежно-зелёного цвета, но всё равно каждый видит этот цвет по-своему. Это как один и тот же пейзаж в одно и то же время сфотографировать разными фотоаппаратами. И все снимки будут отличаться друг от друга по цветовой гамме! Технарь скажет – что вы хотите, это оптика. Но ведь человеческий глаз это тоже оптика, только более совершенная, более тонкая, до неё никакая техника ни в жизнь не дотянется! А ведь художник передаёт через свою живопись не только формы и цвета, а ещё свою душу, настроение, отношение к тому, что изображает…
Ах, как Яне хорошо работалось! Она бы, наверное, и заснула за холстом, да бабушка Шуру не дала. Вытащила в гости к деду Трофиму. Не пойти было нельзя. Не положено, однако. Не прийти в гости, когда тебя позвали – нанести хозяину смертельную обиду, всё равно, что прилюдно объявить: ты мне враг, знать тебя – не знаю и знаться не хочу. Как тут не пойти? От деда Трофима Яна ничего, кроме добра, не видела.
Только к приёму гостей дед Трофим оказался не готов. Гости все в наличии были, а вот закуски на столе не было. Да что там закуски – даже скатерти на ней не было. Только никого этого не смущало. Оказалось, гости сегодня были на самообслуживании – что сами приготовят, то и съедят.
Завёл этот обычай в посёлке дед Трофим. Родом-то он был из Сибири, а там какое самое главное блюдо? Правильно – пельмени! А пельмени готовят всей семьёй! В Ал-Чуур обычай сразу прижился, ведь в тувинской национальной кухне пельмени тоже присутствовали, только назывались манчы (не путать с мантами, которые здесь назывались бууза12), и начинкой в них было мелкопорубленное мясо вместо фарша. Пересечения обнаружились и с кавказкой кухней (хотя – где Кавказ, а где Тыва, ладно Монголия с Сибирью рядом) – чебуреки небольшого размера, обильно начинённые мелко нарезанным мясом и обжаренные в бараньем жиру, в тувинской кухне назывались хуужууры. А ещё присутствовали пончики (какая это кухня, Яна не знала) – по-тувински боорзак13 и схожие с ними боова, отличающиеся только формой, поскольку имеют более крупные размеры, разрезанный центр и вывёрнутую форму.
Обо всём этом Яна узнала, пока они конвейерным методом готовили манчы. Бабушка Шуру катала колбаской тесто и нарезала на одинаковые кусочки. Яне доверили раскатывать их в круглые тонкие лепёшки. Падма раскладывала на лепёшки начинку. Дед Трофим выполнял самую ювелирную работу – вылепливал правильную форму. А Сайлыкмаа варила.
За неторопливой беседой рутинная работа прошла незаметно. А во время еды начались песни. Сначала запели сестрички, им подтянула баба Шуру. Само собой, им ответили русские. Не могла же Яна оставить деда Трофима одного против троих? Сначала подпевала негромко, поскольку медведь ей на ухо наступил не один, а даже два раза. Но дед Трофим так уверенно вёл, что постепенно и Яна раскрепостилась, громкости прибавила, чему в немалой степени способствовало количество рюмок выпитой араги. Получилось соревнование. Женское трио протяжно – народную балладу «60 коней в моём табуне»:
Адан ралтан дарлан дао,
Аджо лямо джоран наран.
Аджо лямо джоран оо,
Айран джато динде рейран терра.
Дорогой мой друг, однако,
Рад тебя я снова видеть.
Редко мы бываем вместе,
Редко ходим мы к друг к другу.
Русский смешанный дуэт в ответ – «Ямщик, не гони лошадей!». Трио – «Борбаннадыр» («Брат мой, спой, барабан»). Дуэт – «Отчего, отчего, отчего гармонь поет?» Мало что ли у русских раздольных песен на любую тему?
А потом всё смешалось. Бабушки с удовольствием пели русские народные песни, а Яна с дедом Трофимом подпевали тувинские. Слов, конечно, не знали, просто выводили – а-а-а. И красиво получалось, между прочим!
Засыпая, Яна думала – какой мы, всё-таки, удивительный народ! С лёгкостью перенимаем песни, пляски, кухню, праздники, обряды, верования из другой культуры. Находим общие точки, точки соприкосновения, создаём пути взаимопроникновения. Делаем их своими, общими. Ни мало не смущаясь, дважды празднуем Пасху – католическую и свою, православную. Дважды встречаем Новый год – по старому и новому стилю, а планы строим в соответствии с тем, что нам обещает Китайский новый год. Отмечаем абсурдные зарубежные праздники, типа Хеллоуина, Международный женский день из коммунистического прошлого, Масленицу14 из язычества. И ничего, идентичность свою национальную не теряем. Как-то умудряемся жить со всеми в дружбе и согласии. Никому не мешаем. А праздников – что ж, чем их больше – тем лучше!
12 – приготовленные на пару разновидность мантов. От мантов отличается формой лепки – делают с открытым верхом, схожи с монгольскими бууз, но отличаются меньшими размерами (из Википедии)
13 – кусочки теста, жареные во фритюре из животного жира, сладковатые на вкус за счёт добавления сахара
14 – славянский праздник проводов зимы, праздновался целую неделю. Понедельник – «встреча» (сооружали из соломы, тряпок и старых лаптей чучело Масленицы, которое с почетом и песнями носили по улицам, а потом ставили на самое высокое место села. К обеду начинали печь блины). Вторник – «заигрыш» (зазывались гости – есть блины и кататься с ледяных горок). Среда – «лакомка» (зятья ходили к теще на блины). Четверг – «широкий» (шумные катания, кулачные бои, взятие снежного городка – символическая битва весны и зимы). Пятница – «тещины вечерки» (тёщи ходили с ответным визитом к зятьям). Суббота – «золовкины посиделки» (приглашались сёстры мужа). Воскресенье – «Прощеный день» (обоюдно просили друг у друга прощения за обиды – вольные и невольные. Соломенное чучело сжигали вместе с разным хламом, чтобы ускорить наступление весны).
5
Утром Яна проснулась рано и отправилась к озеру самостоятельно. Дорогу она уже знала, снега в эти дни не было, их следы не занесло. И снегоступами своими они уже не то что тропинку, целое шоссе протоптали.