Страница 6 из 89
Кстати, первого числа прислали письмо из отдела злоупотребления магией: они сняли с меня обвинение в злоупотреблении и официально обнулили историю нарушений «параграфа С», то есть никакого «ещё раз — и сломаем вашу палочку и выгоним из Хогвартса». Руфус Скримджер сдержал своё обещание. Хотя как обвинить, так не понадобилось и пары часов, а как снять обвинение, так рассматривали две недели.
Кстати, из Аврората тоже пришло письмо несколько дней назад, в среду. Официальная бумага о том, что после тщательного расследования дело о покушении на жизнь и магию закрыто за недостаточностью улик и в связи с тем, что нет потерпевших. Бумагу эту подписал тот самый «подозрительный» Кингсли Шеклболт. Также в письме сообщили, что из-за занятости авроров и закрытия дела наблюдение с нашего дома снимается. Через пару часов после письма из Аврората мне отписался ещё и Дэниел Шафик, что те письма из Министерства тоже получил и сохранит на случай каких-то прецедентов. Дэниел напоминал о том, что нам надо встретиться в понедельник, двадцать восьмого, чтобы «обстряпать» кучу дел.
Во-первых, я давно хотел открыть счёт для Лили в банке и заранее оплатить ей Хогвартс, а в случае чего чтобы эти деньги вернулись ей как оплата за любую другую среднюю школу. Были интересные схемы, о которых мне рассказал Альберт Джефф, партнёр Дэниела, он больше по таким семейным делам специализировался.
Во-вторых, ещё надо было сделать с близнецами Уизли контракт на их предприятие: Дэниел написал, что уже оповестил «вторую сторону» о месте и времени встречи и от них пришёл положительный ответ.
Ну и, в-третьих, в пятницу была школьная сова со списком учебников. У нас новая книга по чарам всё той же Миранды Госварк, только уже за пятый курс. А ещё «Общая теория защиты от тёмных искусств» некого Арсениуса Джиггера. Имя этого автора, кстати, было знакомым: по его учебнику «Магические отвары и зелья» мы учились на младших курсах на уроках зельеварения. Там всё вполне толково написано было, как мне помнится. А ещё на Диагон-аллее была очень древняя аптека «Слизень и Джиггер», если верить табличке над входом, открытая в тысяча двести каком-то там году. Наверное, родственник.
Кроме учебников, надо было прикупить всякой всячины, включая бумагу в свитках, писчие принадлежности и новые мантии.
По сравнению с летом прошлого года я вырос почти на пять дюймов. Резко так. Если по меткам на дверном косяке смотреть, то почти в два раза больше прибавил, чем между двенадцатью и тринадцатью или между тринадцатью и четырнадцатью: в те года у меня рост стабильно добавлялся по два дюйма в год. Так что рукава мантий стали короткими совсем, в плечах узко, да и длина уже не моя. Но зато из обуви не вырос и у меня размер остался, какой был.
Вчера мне написал письмо Рон, сообщил, что их семья тоже собирается на Диагон-аллею в понедельник, а ещё пригласил к ним в «Нору» в гости до конца каникул, то есть за минусом большей части времени, проведённого в магическом квартале, на три с половиной дня. Также он написал, что у них уже неделю гостит Гермиона и часто бывает Невилл. И была таинственная приписка насчёт того, что мне просто обязательно надо побывать в «Норе», чтобы узнать кое-что очень важное, что касается директора Дамблдора и истории в газетах. История, а именно вырезанная статья из «Пророка» про смерть Петтигрю и ранение Отто Бэгмэна прилагалась, причём Рон обвёл там слова «возрождение Сами-Знаете-Кого», чтобы до меня уж точно дошло, о чём речь.
Вдогонку к письму Рона пришло письмо от близнецов, они написали, что существует особый магический транспорт: автобус «Ночной рыцарь», предназначенный для «волшебников, попавших в беду». Проезд стоит несколько сиклей, а чтобы совершить «призыв», надо стоять на дороге и взмахнуть палочкой. При этом никаких особых чар и заклинаний. Фред и Джордж предложили воспользоваться волшебным автобусом рано утром в понедельник, доехать с моим сундуком до «Норы», оставить там свои вещи, а потом вместе со всем семейством Уизли через камин отправиться на Диагон-аллею за покупками и по делам, а потом вернуться к ним камином и погостить до первого сентября.
Я решил воспользоваться этим советом и в воскресенье попрощался с семьёй, объяснив, что меня пригласили в гости и отказать я не могу по ряду причин. Дадли узнал, что Грейнджер снова гостит в «Норе», и был полностью со мной согласен, что побывать там и проконтролировать ситуацию мне необходимо. С Гермионой они переписывались, она прислала брату подарок в июне на день рождения. Может, это ничего и не значит, но Грейнджер подарила ему не просто какие-то сладости, а собственноручно написанную тетрадку со всякими схемами, упражнениями и пояснениями для развития магических способностей и работы с палочкой и без. Похоже было, что она прошерстила половину библиотеки Хогвартса, проанализировала и собрала в некую систему сам принцип обучения магии.
Я как эту самопальную методичку «как стать магом» увидел, чуть из штанов не выпрыгнул: получалось, что брат не удержался и признался ей, что чувствует в себе магию. А это значило, что секрет настойки эльфэука был раскрыт раньше времени. Мы чуть с ним не поругались. Дадли сказал мне, что не совсем же дурак, если мы шифруем письма для Хогвартса, будет он девчонке что-то такое писать секретное. Но признался, что всё же сказал про свою «как будто проснувшуюся магию» Гермионе, но сказал ещё прошлым летом, на чемпионате по квиддичу, когда они немного погуляли после финала. Мы были в Блэк-хаусе накануне, и дом его пропустил, и леди Вальбурга с портрета сказала, что он не совсем сквиб, так что Дадли это сказал тогда Грейнджер просто для того, чтобы она продолжала с ним дружить, «а не только со всякими рыжими зналась».
Как я потом раскрутил брата, идея маскировать магию под фокусы тоже принадлежала Гермионе. И она Дадли поддерживала в том, что можно изучать магию самостоятельно и получать маггловское образование, чтобы жить и там, и там, потому что «в магическом мире всё непросто». Я вообще про нашу Гермиону такое узнал, что обалдел. В последний год мы с ней мало общались, особенно не просто в компании, а чтобы наедине: всё же у меня появилась девушка, плюс Турнир, тренировки и наши эксперименты с сенсеем. Оказывается, Гермиона весь четвёртый курс работала над этой «методичкой» для Дадли и много с ним переписывалась, делилась даже сокровенным.
Она родилась в семье стоматологов, её родители были довольно успешные люди и всегда считали её особенной. Одарённой. Она всегда хорошо училась, старалась соответствовать высоким планкам, которые задали мистер и миссис Грейнджер. Гермиона хотела стать врачом, для этого нужно было поступать в среднюю школу со своей направленностью в биологию, химию: такие были при специальных колледжах и университетах для тех, кто хотел получать медицинское образование. А потом выяснилось, что Гермиона — волшебница. И что этот Дар нужно огранить и ни в коем случае нельзя пускать всё на самотёк и жить какой-то своей жизнью и следовать своим планам. Гермиона узнала, что существует больница святого Мунго и что волшебники могут стать целителями, то есть тоже врачами, но спасать людей при помощи магии. Всегда меня удивляло, сколько всяких книг, помимо программы, она читала, и хорошо помню, что про магические болезни Грейнджер могла рассказывать часами.
Дадли стал её отдушиной, потому что Гермиона выяснила, что магглорожденных берут в Мунго разве что сиделками для больных. Но никак не колдомедиками и не целителями. В маггловском мире упорная, умная и талантливая мисс Грейнджер могла стать великим врачом, могла пришивать кому-то заново руки, диагностировать болезни или изобрести и назвать своим именем какое-нибудь лекарство от рака, а в магическом мире она была никем. «Грязнокровкой», как иногда ей бросали вслед недоброжелательницы. Был закон, о котором ещё говорил Барти про то, что магглорождённых практически выкидывали после обучения в Хогвартсе обратно в маггловский мир или предоставляли самую низкооплачиваемую и низкоквалифицированную работу. Сиделки, официантки, клерки, помощники, в общем, обслуживающий персонал. Этот закон был изменён, но не сильно. Всё же слишком серьёзные реформы могли поставить всё магическое сообщество на дыбы. Ещё одна зацепка таких, как Гермиона, для Хигэканэ: «мы изменим мир вместе, но твоими руками».