Локи.

– Ничего этого не случилось бы, если бы ты не исчез! – аж подрагивая от негодования, процедила Сиф, буравя меня пылающим взглядом. Увы, пылал он отнюдь не страстью дорваться до моего «невинного» тела и показать мастер-класс владения позой наездницы.

– О да, конечно, что бы ни случилось — во всём виноват Локи, как я мог забыть? – возвожу очи горе. Впрочем, справедливости ради, на лицах Огуна, Вольштагга и Фандрала читалось понимание моих аргументов, выраженное в глубоком стыде, да и Сиф возражала явно чисто из упрямства. – Ладно, оставим это, тем более что вы дали ответ, – поочерёдно встречаюсь взглядом со всеми четырьмя. – Ещё что-то?

– Если позволите, – чувствуя явный дискомфорт, неуверенно пробасил Вольштагг, – я осмелюсь попросить… Ваше Величество… – тут взгляд рыжебородого здоровяка наконец-то выхватил из окружающего пространства выбивающуюся деталь, в виде подошедшей поближе, чтобы лучше всё рассмотреть, Лауры. – А… кто это? – тут и остальные заметили «незадокументированный элемент».

– Это… – перевожу взгляд на ребёнка и ловлю в ответ точно такой же, то есть простой, прямой и с лёгким интересом. – Мой советник, – пожимаю плечами, поворачиваясь обратно к четвёрке.

– Советник? – с видом «я ослышался» переспросил Фандрал.

– Да. Мой самый главный советник, – касаюсь пальцами свободной руки подбородка. – У каждого тёмного властелина и воплощения вселенского зла и коварства должен быть советник-ребёнок, чтобы проверять его планы на адекватность. Верно я говорю? – бросаю взгляд на Лауру.

– … – девочка явно мало что поняла, по крайней мере глаза её, перебегая с меня на друзей Тора и обратно, говорили, что мы тут все — полные психи, но, что-то для себя решив, Х-23 согласно кивнула.

– Тёмного властелина? – поражённо переспросил Вольштагг.

– Воплощения вселенского зла? – вторил ему Фандрал.

– … – лицо Сиф, с которым она пялилась на Лауру, вообще заслуживало Оскара. Я не мог чётко выразить, за что и в какой номинации, но оно сто процентов этого заслуживало! Я даже сохранил этот образ в памяти Трона рядом с записью того, как Ксавьер поднял Мьёльнир — потом обязательно перенесу на портативный голопроектор и буду пересматривать, когда захочется ощутить свою шикарность.

– Ой, только не надо делать вид, что это не вашими стараниями у меня на все Девять Миров репутация злого Бога. Хотя Суртур с ним, опустим эту шутку, как слишком тонкую. Повторяю вопрос: у вас ещё какие-то дела к Царю Асгарда?

– Мы… – начал было опять Вольштагг, но я его перебил:

– Кроме возвращения Тора.

– Нам нужно поговорить с Царицей! – выпалила Сиф, в очередной раз убеждая меня в своей полной непробиваемости.

И я опять не знал, завидовать мне Тору или сочувствовать. С одной стороны, столь любящая и самоотверженная женщина — это повод для зависти, тем более мой предшественник одно время был в неё тайно влюблён, всё-таки Сиф и в самом деле была красоткой на фоне многих и многих других женщин Асгарда, плюс волевой характер, постоянное пребывание рядом и всё такое. Убрать у неё родинку с лица и дать нормальную грудь вместо плоской равнины — вообще бы такая конфетка получилась, что и я бы не удержался и стал слюни пускать не меньше, чем на Шторм. С другой же стороны, с таким темпераментом она проблем своему мужчине может доставить в разы больше, чем принести пользы, особенно если действительно перейдёт с ним в те серьёзные отношения, когда допустимо выяснять любые темы, сколь бы личными они ни были, и выказывать своё отношение, никого не стесняясь.

– Говорите, – тем временем, не отвлекаясь от размышлений, ответил я с безучастным видом.

– Что?.. – как на стену налетела асинья, очевидно, ожидавшая очередного отлупа с моей стороны.

– Я не возражаю против того, чтобы вы поговорили с моей матерью, – поясняю свою позицию. – Я против того, чтобы вы врывались в опочивальню Одина, когда она там, но в остальное время — сколько угодно.

– Спасибо, – растерянно пробормотала Сиф, да и взгляды остальных выражали изрядное недоумение.

– Пожалуйста, – киваю в ответ. – А теперь, если у вас всё… – умолкаю, как бы предлагая говорить.

– Эм… Мы благодарны за ваше время… Ваше Величество, – неловко поклонился Вольштагг, начав тормошить друзей с прицелом на выход.

Терпеливо дождавшись, пока вся пришибленная четвёрка исчезнет, я поймал взгляд Лауры и попытался передать ей лицом то, насколько всё это печально. Кажется, девочка поняла. Мне же было даже интересно, когда эти деятели сообразят, что Фригга вообще не отходит от постели Одина? Недооценивать женщину я при этом не собирался — если захочет, она поговорит с кем угодно, не вставая с кресла. Правда, был в этом всём большой вопрос, а именно — захочет ли она говорить с друзьями Тора? Память прежнего Локи подсказывала, что скорее нет, чем да. Ну и, само собой, как только это обнаружится, виноватым буду опять назначен я, типа, подлый обманщик и всё такое, но, эй, кто бы вообще сомневался?

Так, на чём я там остановился? Ах да, устранение Лафея…

Чуть позже. В коридорах дворца.

Леди Сиф раздражённо шагала по спальному крылу дворца, намереваясь искать Царицу в её покоях, в душе же асиньи клокотала злость. На Тора, что полез спасать этого неблагодарного, на боевых друзей, едва ли рот ей не затыкавших, когда она хотела высказать всё, что думает, ну и, конечно же, на нового «Царя», самодовольно восседающего на Троне Одина и изображающего страдальца, вот только при всём при этом он и пальцем о палец не ударил, чтобы вернуть брата, прикрываясь традициями и неписанными правилами! А вот Тор на всё это наплевал, чтобы отправиться за Локи! И такова его благодарность?!

Подспудные мысли и одинокий голос, робко интересующийся, а с чего Бога Магии вообще нужно было спасать, пребывающей в крайне нервном состоянии асиньей полностью игнорировались. Ну что же, по крайней мере, «Царь» великодушно разрешил аудиенцию с госпожой Фриггой. Большая ошибка с его стороны — уж мать наверняка сможет вправить Локи мозги и заставит вернуть Тора! Правда, пришлось немного поспорить с друзьями, в один голос утверждавшими, что раз Локи разрешил визит, то толку от этого визита не будет — и это ещё если повезёт, а то как бы и хуже не вышло. Вот только Сиф стояла на своём, и в конечном итоге они сдались, пробормотав что-то вроде «ну, может, женщина женщину лучше поймёт», словно тут вообще требовалось какое-то особое понимание, но что с них взять?

Вот только планы на немедленную беседу пришлось резко изменить — проходя мимо гостевых покоев, асинья услышала голос Фригги, и та была явно не одна и с кем-то разговаривала. Подслушивать было недостойно воительницы, но… раз они не активировали систему защиты, то ведь ничего страшного? Тот факт, что в это крыло дворца без дозволения войти могли только члены царской семьи, остался ей незамеченным. И девушка обратилась в слух.

– … Так как же так получилось, что смертные стали путешествовать с моим сыном? – смертные?! В Асгарде? Сиф пришлось постараться, чтобы не выдать себя удивлённым возгласом.

– Господин спас меня от участи много хуже смерти, – отвечал спокойный мягкий голос, – потому служить ему — мой долг, ибо моя жизнь теперь принадлежит ему, – Локи кого-то спас? Не то чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим, но сейчас Сиф была сильно зла на второго принца и с куда большим энтузиазмом поверила бы в какие-либо его прегрешения и пакости, чем в героический поступок.

– И он принял твою службу? – удивилась Фригга.