Локи.

Глава 20

– Разумеется, я не возражаю, – с пониманием отнёсся пожилой телепат к необходимости моей «деловой командировки». – Единственное, о чём я тебя попрошу, это не брать с собой Лауру, – синие глаза Ксавьера прямо и серьёзно посмотрели мне в лицо.

– Так я вроде бы и не планировал, – с долей удивления отвечаю мужчине.

– Это очень хорошо, – одними глазами улыбнулся телепат, – но, на всякий случай, не рассказывай ей о своей поездке до того, как покинешь особняк.

– Боишься, что она расстроится?

– Нет, боюсь, что она убедит тебя пересмотреть своё решение, – теперь улыбка Чарльза коснулась и губ.

– Резонно… – вынужден был признать я, с секунду покрутив в голове варианты того, как девочка будет на меня зыркать в процессе означенного убеждения. – Ещё что-нибудь?

– Нет. Хотя не буду отрицать, что меня немного тревожит тенденция, когда при каждой твоей длительной отлучке обязательно случается что-то очень серьёзное, но тут я могу лишь надеяться, что в этот раз всё пройдёт благополучно.

– М-м-м, собственно, именно для этого мне и требуется отлучиться.

– Вот как?

– Дело в том, что я примерно представляю, как работает эта реальность. Понимаешь, Чарльз, есть мнение, что Бог ненавидит США… И нет, не нужно так выразительно на меня смотреть, я серьёзно! Нельзя не признать, что последнее время, если на Земле творится какая-нибудь фигня, то в девяти случаях из десяти творится она здесь. То миллиардер собирает себе рыцарский доспех на ядерном реакторе и начинает лично гоняться за террористами; то бесконфликтный учёный-добряк превращается в Халка и наносит вооружённым силам страны больше унизительных до подсердечной обиды поражений, чем они знали за всю остальную историю своего существования, причём совершенно безнаказанно, отчего у генералов горит седалище ещё сильнее; то асгардские боги один за другим на голову сваливаются; то гражданская война по расовому признаку на ровном месте едва не вспыхивает, и это при всей показной политике толерантности государства; то межвселенские разрывы пространства открываются; то на должность директора Щ.И.Т.-а Фьюри назначат; то ещё что-нибудь. Поэтому я не хочу искушать судьбу и все даже смутно потенциально опасные эксперименты предпочту проводить где-нибудь подальше от этой замечательной страны, подарившей всему миру такую штуку, как картошка-фри.

– По-моему, картошку-фри изобрели во Франции, – поправил меня телепат. – Но хорошо. Мне это всё ещё кажется довольно странным, но давай вернёмся к этим «потенциально опасным экспериментам», насколько они «потенциально» опасны?

– По идее, они вообще безопасны, и на выходе должно получиться лекарство и безопасный активатор Х-гена. Но испытывать его здесь я не намереваюсь, потому как почти гарантированно попаду на неуравновешенного шизофреника с подсознательной жаждой мирового господства или уничтожения человечества, которому этот активатор выведет в доминанту ранее задавленные черты личности и пропишет возможности Боженьки. Причём не нормального, а того ушибленного Абсолюта, что придумали монотеисты.

– Думаешь, такое возможно?

– Я ничему не удивлюсь. В конце концов, только в этом доме сидят как минимум трое мутантов, каждый из которых способен в одиночку устроить человечеству конец света. К тому же пусть по мне не скажешь, но я очень серьёзно отношусь к науке и прекрасно представляю, какие могут быть проблемы из-за недостаточных мер безопасности.

– Отговаривать тебя бесполезно?

– Да, я уже всё решил.

– Хорошо, – кивнул Ксавьер. – Правильно ли я понял, что мисс Ояма отправится с тобой?

– Правильно. Если Лауре лучше сейчас не отрываться от учёбы, то Юрико — взрослый человек, однако, в силу ряда обстоятельств, её крайне огорчит, если я отправлюсь один.

– Я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, но перед тем, как уйдёшь, не мог бы ты прояснить один момент насчёт неё?

– Какой?

– Ты встречаешься со Шторм, но ты не человек и, как я успел выяснить, твой взгляд на семью и личные отношения в целом заметно отличается от принятого на Земле. Я ни в чём тебя не обвиняю, но мне бы не хотелось плодить в своём доме недопонимание. Поверь, Шторм тоже так думает, просто ещё долго не решится сказать.

– Эм… – ну вот, как говорится, ничего не предвещало, и на тебе — в наш сценарий вкрался внезапный разговор с беспокоящимся отцом девушки. – Не буду отрицать, Юрико — красавица и вполне в моём вкусе, но она считает себя мне очень обязанной и буквально клялась вручить мне свою жизнь, а это… немного осложняет процесс флирта и общего взаимного удовольствия. В том смысле, что если я ей начну намекать, она согласится, но это же будет согласие не оттого, что она сама хочет и я ей интересен, а оттого, что она считает необходимым выполнять любые мои желания. И вообще, есть в этом что-то нездоровое, а я до сих пор считаю, что через какое-то время у неё случится просветление и она вернётся к нормальной жизни, потому никаких романтических планов у меня на неё нет, – успокаиваю Чарльза, стараясь, однако, изложить своё отношение к ситуации наиболее полно и не лицемерно. И как только убеждаюсь, что собеседник всё полностью осознал, спешу слегка разрядить ситуацию: – Плюс в этом фильме я, вроде как, иду на Героя, а нам не положено пользоваться слабостью девушек и принуждать их ко всяких непотребствам. Вот как только я пройду через арку Падения на Тёмную Сторону, там уже можно будет посмотреть…

– Локи… – наклонил голову вперёд Ксавьер, и столько всего смешалось в этом слове и выражении его глаз…

– В общем, я пошёл! – оживлённо поднимаюсь с кресла. – Моя иллюзия будет тут, если что — обращайтесь, – и на этом моменте, пока меня не успели остановить, я развеял очередную иллюзию.

Ну да, к Чарльзу я пошёл не лично. Лично я «собирал вещи» и раздумывал, чем бы таким занять в «командировке» Юрико. Идей особо не было, разве что попросить помощи в отборе кандидатов. Всё-таки мне не срочно, а мой секретарь-телохранитель очень хочет быть нужной и полезной. Так почему бы и не «да»? А вот с Лаурой Чарльз прав — надо будет смыться, не попадаясь ей на глаза. У девочки сейчас семейное воссоединение, знакомство с отцом и всё такое прочее, от чего отвлекать её не стоит. Единственная проблема — Юрико сейчас тоже там, но вот её умыкнуть мне нужно, однако, думаю, Бог Магии справится с такой мелочью…

***

Итак, Россия. Как бы я подсознательно и вполне сознательно ни откладывал этот момент, но мне всё-таки придётся туда наведаться. История местной России развивалась почти так же, как в моём родном мире, только с другими людьми на ключевых ролях — не было тут ни Ельцина, ни Чубайса, ни Гайдара, однако были их полные аналоги, не всегда похожие внешне (хотя сходство встречалось), но совершенно идентичные в делах. Что-то было иначе, например, наличие мутантов привело к тому, что полного беспредела в девяностые не случилось, потому как хоть тех и мало, но на миллионный город один-два наберётся, и эти один-два вполне способны, если довести их или их родню до края, вырезать нахрен хоть всю администрацию города, хоть начальство полиции, хоть новоявленного малинового пиджака вместе со всей семьёй и приближёнными. Имелись эпизоды, где благодарные избиратели открутили головы и парочке министров, так что аппетиты новой криминальной власти пришлось уменьшать, вот только, по большому счёту, это лишь растянуло процесс той же приватизации, но не повернуло всё вспять, ибо нормальной организации за мутантами не стояло, да и сами они были не профи-боевиками и далеко не всегда даже выживали в процессе своей мести. В общем, с одной стороны, эта Россия была достаточно похожа на мою, чтобы я допускал возможность встретить здесь альтернативного себя, маму, папу и так далее, но с другой, она всё же отличалась достаточно, чтобы приезд туда грозил слишком уж сильно ударить по мне чувством потери. Опять же, вопрос встречи с альтернативной собственной семьёй был слишком сложен и многогранен в нравственном и эмоциональном плане, чтобы легко выработать по нему решение, ведь если я начну искать и найду кого-то такого же, но… не такого, или вообще никого не найду — в любом раскладе это грозит очень неприятными минутами жизни. Короче, причин в ту сторону даже не смотреть у меня был вагон и маленькая тележка. Но вот теперь придётся… Бегать бесконечно нельзя.