Страница 3 из 14
Глава 184: Битва при городе Ночи. Часть 2.
— Шиамат совершили большую ошибку, недооценив гормина. — Квик Когвен — глава магов зазеркалья Когвен, смущенно почесал переносицу. Он, вместе с сильнейшими подчиненными создал зеркальное пространство над городом Ночи, и теперь, вместе с заказчиками — кровавыми заклинателями, следил за разворачивающимся представлением снаружи. С каждой секундой наблюдаемой битвы, эта затея казалась все более и более неразумной. Ну вот зачем связываться с сумасшедшим полукровкой?
— Всего лишь мелкие трюки. — Хмыкнув, Мидас Ксиурт — патриарх кровавых археоптериксов Ксиурт, оборвал восхваление полукровки. — У змей тридцать шесть миллионов воинов, как бы гормин ни старался, с силой города Ночи и Альбион невозможно сопротивляться такой армии.
Патриархи и старейшины четырех других семей крови в душе были согласны, однако все еще внимательно смотрели сквозь изломанный барьер на великую битву. После заключения договора с охотниками, никогда еще не происходило такого большого движения, тем более на территории земли.
Со стороны города Ночи битва вошла в самое ожесточенное состояние. Несшие безумные потери змеи, наконец, прорвались сквозь блокаду дронов, опустошивших запасы энергии и вирусов. Они ползли по стенам, кислотное дыхание змей встречалось с куда более мощным кислотным дыханием двуглавых червей. И если хитиновые гиганты могли без труда переносить едкую атаку противника благодаря мощной хитиновой броне, то вот охотники не могли позволить себе такую роскошь. Первоначально надежная защита чешуек духа стала практически нулевой под воздействием вируса. Самое грозное оружие змей — кислота оказалось бесполезна против носителей крови происхождения полукровки. А когда они, наконец, вступали в физическую конфронтацию…
Охотники города Ночи с ужасом наблюдали, как хитиновые гиганты рвали на куски змей и жадно пожирали их подобно сладким фруктам, восполняя собственную омни. Черви, растущие из лопаток, удлинялись на сотни метров, доставая даже гибких и быстрых змей, которым удавалось уклониться от когтистых лап. Инвазивное зрение подмечало слабые места противника, ненормальная скорость реакции позволяла избегать неожиданных атак, а чудовищная регенерация делала ядовитые укусы Шиамат еще более бесполезными, чем кислотное дыхание.
Правящие семьи города Ночи, хоть и не демонстрировали такого тотального превосходства, сражались изо всех сил. С поддержкой Альбион и червей, рассредоточившихся по периметру стены, они прочно удерживали позиции.
Неожиданно, оскольчатые небеса покраснели, алые тучи собрались армадой Шиамат, захлебывающейся в трупах собственных сородичей. Круг хитиновых заклинателей крови, наконец, завершил оккультную мантру, подпитываемую не только их омни, но и ларцом алой бездны, который, впервые за долгое время, немного опустел.
Пошел кровавый дождь, рубиновые капли, покидая кучевые облака, двигались как обычные капли, однако, чем ближе к земле, тем быстрее они разгонялись. Когда алый дождь достигал поверхности, его кинетическая энергия могла сравниться со снарядом, выпущенным из рельсовой пушки.
Забравшие инициативу змеи вновь попали под обстрел, превративший десятки тысяч из них в решето. Духи медленно рассеивались, но полностью исчезнуть и позволить пополнить чрево жестокого отца не позволили черви Вормонд. Извиваясь по всему полю боя, они пожирали дармовую энергию, стимулируя сосуды духа к возвышению.
За несколько десятков минут заклинатели среднего цикла достигли высшего, а те, кто находился близко к пику высшего, прорвались к планетарному. Сцена, где хитиновые гиганты с хрустом разрастаются и становятся значительно больше, излучая подавляющую омни, заставила благородные семьи за зеркальным пространством втянуть холодный воздух.
— Об этом говорил Чандра Брахман, когда упоминал настоящую семью Вормонд? — Гирмунд Вольгон — патриарх кровавых волков Вольгон, сузил глаза. Опасность, которую представлял полукровка, возросла в разы и желание уничтожить его так же поднялось по небес.
— Думаю, даже патриарх Брахман не представлял такого исхода. Он имел ввиду поколения, которые последуют за полукровкой и вберут в себя его наследственность, а не этих порождений экспериментов. — Лангон Орбенон, возглавлявший заклинателей крови, оглянулся на собственное войско, раздумывая, стоит ли помочь Шиамат в штурме города Ночи?
Со стороны защищающихся так же царила странная атмосфера, охотники правящих семей ощущали двоякие чувства. С одной стороны, возросшая сила Вормонд — увеличение шанса на выживание, с другой, от полукровки не стоит ждать ничего хорошего. Даже если они смогут каким-то чудом выстоять, никто не знает, что будет дальше.
В рядах самих двуглавых червей царила эйфория, они сражались с утроенным рвением. Некоторые даже порывались спрыгнуть со стены и присоединиться к резне, устроенной Энио, к сожалению, без приказа патриарха звери и заклинатели двигаться не смели.
Влад же не выглядел таким уж радостным, он наблюдал за сосудами возвысившихся. В них содержались следы примесей и разнородной омни. В отличии от него другие черви не обладали ядерными реакторами, которые не только разлагают материю на элементарные частицы, подпитывающие тело, но и выполняют роль фильтра, сжигая в горячих недрах все кроме чистой омни. Влад мог поглощать сколько угодно энергии, пока сосуды духа не начнут повреждаться от переполненности. Другие члены Вормонд в качестве фильтра и разлагателя материи использовали наполненный кислотой желудок, который во много раз хуже ядерных реакторов. Коэффициент усвоения омни мал, энергетические примеси очищаются не полностью, а максимальный уровень разложения — молекулярный. С таким второсортным путем усвоения духовной силы, они, тем не менее, превосходили подавляющее большинство трутней, охотников, и даже стражей.