Страница 10 из 14
– И где же ты нашел мою дочь? – прорычал Михаил Капулов, устремив на Романа горящий ненавистью взгляд. – Мы прочесали весь лес, постоянно находили следы Юли, но тут заявился ты и…
– Вы даже не заглянули в северную часть леса, – в той же агрессивной манере отозвался Роман. – Так вы искали дочь?! Похититель водил вас за нос как идиотов! Оставлял ложные следы, а вы даже не заподозрили подвох. Не удивлюсь, если похититель находился среди вас!
– Неужели Манкулову ничего не будет за то, что он сбежала из-под стражи?! – сверкнул единственным рабочим глазом Тимур.
– С такими друзьями, как у него, ему ничего не будет даже за похищение моей дочери! – начал выходить из себя Капулов.
– Что?! – оскорбился Манкулов. – Я спас твоего ребенка!
– А не убить ли нам его прямо сейчас? – подал голос старший сын Капулова. Роман осекся. Он один в окружении четырех самцов, ненавидящих его и подозревающих в преступлении. Четверо мужчин оскалились, вперив в него злобные взгляды. Сразу видно – готовятся к нападению, прикидывают слабые места. Будто стая шакалов, они начали надвигаться на него, пытаясь оттеснить к дальней стене.
Нельзя сказать, что Манкулов испугался их, скорее быстро просчитал в голове последствия. Он справится с этой четверкой, в этом не может быть сомнений. Придется постараться, но всех, кроме альфы, он уложит на лопатки минут за пять. Самого Капулова, если не удастся одолеть быстро, легко можно будет вышвырнуть в окно. Отличный способ нейтрализации врага. Нужно запомнить.
– Убийство того, кто спас твою дочь – тягчайшее преступление, – мрачно усмехнулся Манкулов. – Это сродни отцеубийству. От вашего клана отрекутся все стаи, а непосредственных участников убийства казнят Высшие.
– Я знаю, что это сделал ты! – прошипел Михаил. Похоже, ненависть застилает ему глаза и мешает увидеть реальность. Роман поймал себя на мысли, что совсем не злится на старого врага. Нет в его душе злости к нему за эти слова и обвинения, как он ни пытается ее вызвать. Есть только жалость к отцу, который чуть не потерял единственную дочь. – Ты общался с ней последним! Только у тебя был мотив! Тебя схватили, но ты сбежал, гад, едва не убив охрану! Я искал ее на юге, зная, что ты намеренно пытался увести нас на север, чтобы затруднить поиски! Что, паскуда, решил отвести от себя подозрения и вернуть ее?! – Капулов ближе всех подошел к Роману. – Даже не думай, что тебе это сойдет с рук! Ты можешь обвести вокруг пальцев Высших, втереться в доверие, но меня ты не проведешь! Я отомщу тебе за свою дочь! – альфа уже выпустил когти и начал трансформацию, когда палату наполнил тихий стон. Юлин стон.
– Папа… – прошептала она, приоткрыв веки на пару миллиметров. Тихий, тоненький голос прорезал пространство и рассыпал в пыль накалившуюся обстановку. Капуловы, готовившиеся напасть на Романа всем скопом, вдруг замерли на месте.
– Я здесь, Юля, – Капулов мгновенно позабыл о присутствии Романа и буквально упал к кровати дочери, опустившись рядом с ней на колени. – Ты как?
– Спать хочется, – слабо промяукала девушка. Роман стоял и боялся сдвинуться с места. Не верилось, что он слышит ее голос, видит Юлю, пришедшую в себя. Он нашел ее едва живую, но медики, кажется, и вправду способны творить чудеса.
– Поспи, моя снежинка, – Манкулов даже представить себе не мог, что голос Михаила может звучать настолько нежно. – Поспи…
– Папа? – не открывая глаз, спросила Юля.
– Что, моя радость?
– А где Роман? – спросила девушка как что-то само собой разумеющееся, но в комнате повисла напряженная, тягучая тишина.
– Это не важно, – ответил Михаил после паузы. Нежности в голосе поубавилось, но он говорил с дочерью все также тихо. – Важно, что ты в безопасности. Больше никто не причинит тебе зла, обещаю.
– Я так хочу спать, – прошептала она, закрывая глаза.
– Поспи, моя девочка, поспи…
– Папа, а с Романом все хорошо? – спросила Юля на грани сна. Казалось, она уже отошла в мир сновидений, но в последний момент вынырнула из него, чтобы задать волнующий ее вопрос.
На этот вопрос Михаил не ответил. Не смог выдавить из себя даже два хороших слова о Романе. Сжал руку дочери и дождался, пока та окончательно отойдет ко сну.
– Я точно убью тебя, – прошипел Тимур, не сводя взбешенного взгляда с двоюродной сестры. – Ты…что ты ей наговорил?!
– Всего лишь пообещал, что со мной никто не будет принуждать ее менять свою жизнь так, как она того не хочет, – мрачно хмыкнул Манкулов. – Помню, на балу ты что-то кричал про честь, – вспомнил он. – Если у тебя она имеется хотя бы в зачаточном состоянии, то вызови меня на честный поединок. Я с радостью перегрызу тебе глотку.
Тимур насупился, став похожим на младшеклассника-хулигана. Сжал кулаки, нахмурил брови, пошел пятнами. Знает, что на такой поступок ему не хватит смелости. Роман и сам вызвал бы его, но законы оборотней запрещают более сильному вызывать заведомо более слабого.
– Что, слабо? – насмешливо вскинул брови Роман. Он не хотел разбудить девушку, поэтому говорил очень тихо. – Тогда мой тебе совет: заткнись, – рыкнул он и вышел из палаты. С Юлей все в относительном порядке. А теперь у него есть пара вопросов к Высшим.
***
Юля
Я приходила в себя несколько дней. Сознание рывками возвращалось ко мне, но через несколько секунд угасало, как свеча. Я даже не успевала осознать, где нахожусь, и что происходит. Вокруг звучали голоса, до боли родные и совсем незнакомые. Я видела лица родных, иногда слышала обрывки разговоров, но чувствовала себя лишь призраком, которые не может ни вмешаться, ни повлиять на что-либо.
Помню тот момент, когда я окончательно проснулась. Не очнулась, не вынырнула из беспамятства, а именно проснулась. Взгляд уперся в большое, отделанное изысканными шторами окно.
«Я уже не в пещере» – мелькнула приятная мысль. В комнате витали запахи родной стаи: отца, братьев, мамы. Тело ломило, словно я спала непозволительно долго. Скорее всего, несколько суток.
– Юля? – голос мамы звенел от изумления. Высокий, громкий, очень тонкий – он буквально разрезал мой слух. Я вздрогнула всем телом и поморщилась. – Ты очнулась! – она с размаха села на кровать, заставив меня подпрыгнуть на постели. А-а-а! Тело пронзила боль, я застонала. – Я-то уж думала, ты проспишь и этот день! – мама даже не думала снижать тональность голоса.
– Прошу, аккуратнее! – взмолилась я, хоть язык и плохо слушался. – Мама, мне больно!
– Ох, какие мы нежные! – всплеснула руками она, смотря на меня с недовольством. – Когда Романа звала без конца, плохо тебе не было, а стоило родной маме рядом присесть, так сразу расхворалась.
– Что? – я опешила от ее слов. – Звала Романа? – я вновь захотела провалиться в небытие. Боже мой, неужели я и вправду звала Манкулова? Кто слышал это? Захотелось провалиться сквозь землю от стыда.
– Это он похитил тебя? – мама хищно прищурилась и сжала мою руку.
– Что? Нет! – уверенно заявила я. Неожиданно на меня обрушились все события последних дней. Бал, драка, похищение, бункер, моя истерика, попытка напасть на похитителя, который многократно оказался сильнее и ловчее меня. И забвение, прерываемое лишь редкими вспышками сознания. Все навалилось на плечи непосильной ношей, затмило собой физическую боль. Как же я спаслась? Отчетливо помню и возвращение похитителя, и удар головой о стену, и его слова о том, что через меня он отомстит Роману. Но как я оказалась…а, собственно, где я нахожусь? Этот вопрос я озвучила матери.
– Ты в замке Высших, – ответила она сдержанно, сложив руки на коленях. – Нужно сообщить отцу о том, что ты пришла в себя. Юля, я прошу тебя, – поджала губы она, подбирая слова. Не часто можно увидеть маму такой нервной и растерянной, будто ей некомфортно говорить мне о чем-то. – Не упоминай при отце Романа Манкулова. Говори, что ничего о нем не помнишь, даже если это не так. Я не знаю, что происходит между тобой и этим…совсем уже не мальчишкой, но ничем хорошим это увлечение не закончится. Забудь его, – с нажимом произнесла она.