Страница 2 из 12
Спустя час, я уже не стеснялась разговаривать с малознакомыми гостями. После очередного танца, устало села за стол и закрыла глаза ладонями. Подумала, а не сон ли это? Вот, сейчас открою глаза, и все это растворится в воздухе белым дымком, оставив приятное послевкусие. Зазвучала медленная мелодия, от которой по спине пробежались мурашки, и голоса в зале стихли. Изредка были слышны хлопки, вылетавших пробок из бутылок и звук бьющейся посуды. Я с интересом наблюдала за гостями, размышляя над тем, а что бы делала я, будь миллионершей. Быть может и хорошо, что я не богата. У миллионеров тоже найдутся свои проблемы, и похуже, чем у тех, у кого денег меньше.
Позже я разглядела мужчину, осторожно пробирающегося между гостями. Он припозднился и был, будто не в своей тарелке. Преодолев препятствия, направился к столику. Присев на соседний стул по левую сторону от меня, снял пиджак и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. «Красивое лицо», – заметила я и, смущаясь, отвернулась. Кристально белая и хорошо выглаженная рубашка на спортивном теле говорила о порядке. Недешевые часы на запястье левой руки изредка поблескивали при свете ламп. Не пахло алкоголем или табаком: лишь еле уловимый пряный аромат чего-то знакомого. Его рука потянулась к стакану с вином. Принюхавшись, он поморщил нос и оставил бокал в стороне. Отыскав на столе стакан с водой, залпом выпил всю воду и выдохнул.
– Тяжёлый день, – заметил он, словно оправдывался и улыбнулся.
Я заметила, как блеснули его голубые глаза. Словно зачарованной, мне хотелось узнать его ближе. И пока я думала, незнакомца увлекла молоденькая брюнетка. Вскоре, поймала себя на мысли, что наблюдаю за ними, не сводя глаз. Мне было неловко и в то же время наплевать, что вокруг много людей, и они могут заметить мой неприкрытый интерес к паре. Его руки обвились вокруг талии миниатюрной девушки. На фоне него, она казалась маленькой. Девушка положила голову ему на широкую грудь. Я представила себя на её месте. В его теплых руках, качающих, словно в колыбели, незнакомка двигалась медленно, под музыку. Я вдруг ощутила, как мои щеки наливаются румянцем. Прикусила нижнюю губу, несколько раз моргнула и отвернулась. Встав из-за стола, случайно задела рукой белый пиджак, висевший на спинке стула. Пришлось присесть, чтобы взять вещь с пола. Пока поднимала пиджак, ощущала сладковатый аромат от ткани. По спине пробежались мурашки. Музыка стихла. Пары начали расходиться. Повесив пиджак незнакомца на спинку стула, сделала шаг в сторону, и обернулась. Передо мной стоял седовласый мужичок. Он одной рукой опирался на трость с серебряной рукоятью. Вторая рука находилась за спиной. Смотрел с интересом и пристально, словно хотел что-то сказать или спросить. Хрипло произнес свое имя и протянул руку. Иво Нойманн являлся гостем из Германии. Я вежливо улыбнулась и в ответ протянула ему свою руку для приветствия. Затем появилась Эмми Стюарт.
– Я смотрю, вы уже познакомились?
Иностранный гость улыбнулся и что-то шепнул ей на ухо на немецком языке. От этого на лице подруги возникла странная ухмылка. Хитрая, как если бы это значило сговор против меня. Я тогда подумала именно так.
– Иво хочет пригласить тебя на танец.
Я смутилась, но просьбу не отвергла. И уже скоро танцевала вместе с Иво Нойманном среди других в центре зала. Я хотела сквозь землю провалиться, заметив, как на нас смотрят. Кажется, что они знают, кто я такая и не понимают, почему нахожусь здесь. Поверьте, для меня это тоже непостижимая загадка.
После того, как мы покинули ресторан, я не могла скрыть улыбку от всего происходящего сегодня.
– Не расскажешь, что означает твое глуповатое выражение лица? – поинтересовалась Эммили.
– Счастье, наверное, – отвечала я, пожав плечами. – Очень странное ощущение от того, что было сегодня. Ты не предупредила, что там будут гости из Германии, и мне придется танцевать с одним из них.
– А разве это плохо? Кстати, ты ему понравилась. У него дочь старше тебя на два года. Сегодня ты была совсем другой, – заметила Эмми, ничуть не скрывая своей радости. – Всегда будь такой.
– Мне самой понравилось.
– Жаль только, что принца подходящего для тебя не нашлось, – заметила Эмми, останавливая машину у светофора.
– Вот еще! Я не собираюсь прощаться со свободой, которую только обрела.
– Относительно, – заметила Эмми, аккуратно поворачивая руль вправо, въезжая во двор.
– Но так и есть, – уверенно ответила я.
– До того момента, пока Алексей не постучит в твою дверь. Как долго ты будешь от него бегать?
– В смысле?
– Тебе придется с ним встретиться и поставить точку. А иначе это никогда не закончится.
– Я думала, что в этом не будет необходимости.
– Напротив. Сама знаешь, недосказанность порождает сомнения. Лучше, что бы между вами не было неопределенностей. Точка, значит точка, и никак больше.
Я закрыла дверь квартиры и поспешила избавиться от обуви. Пройдя в спальню, не включая свет, сняла платье и распустила волосы. Подойдя к зеркалу, всмотрелась в отражение. Я любила смотреть на себя в зеркало при свете луны. Перед глазами промелькнул образ незнакомца. Голубые глаза и улыбка. Представила, как танцую с ним. Он обнимает меня и смотрит в мои глаза, а я сгораю от желания прикоснуться к нему. Но ничего из того, что я нафантазировала, не произошло. И не имеет значения, что имя незнакомца останется неузнанным, ведь я больше его не увижу.
Даниэль вернулся домой под утро. Сестра занималась на кухне приготовлением завтрака. Убедившись, что Элиза его не заметила, проскользнул в отцовский кабинет. Не включая свет, закрыл дверь. Снял белый пиджаки и, бросив его на пол, подошел к письменному столу. Сел в кресло. Посмотрел на фото с изображением отца и матери. Сжал кулаки, ощущая легкую ненависть. Сегодня он был там, куда его не приглашали. Где был чужим гостем. Но все же пришел, рискуя быть униженным и выставленным за дверь. Открыл штоф и налил виски в стакан. Кинул туда же пару кубиков льда.
– Где ты был? – дверь кабинета приоткрылась, и свет, идущий из коридора, осветил его лицо. Сестра заметила в руке брата стакан. – Ты снова пьешь?
– Там, где не должен был быть, – ровно ответил мужчина, а затем добавил: – И нет, я не пью.
– И все же предпочел быть там, нежели на ужине с отцом. Ты не должен забывать, что унаследуешь его компанию. Кто кроме тебя займется этим делом? – в голосе Элизы прозвучало упрек. Она подняла пиджак с пола и присела в кресло. – Ты не серьезен, братишка.
– Ты много беспокоишься об отце.
– Ровно столько, сколько и он о нас.
– У меня есть планы на будущее. И они точно не связаны с отцовским делом.
– Тебе нужно обстоятельно поговорить с ним, а не вести себя, как подросток. Объяснись. Отец всю свою жизнь посвятил работе, что бы ты ни в чем не нуждался. Имей хоть немного уважения к нему.
– Он знает мою позицию по этому поводу, но упорно не хочет признавать.
– Вы оба упрямы. В таком случае, никакого взаимного согласия не будет. Неужели, ты готов потерять место в компании из-за своей мечты стать музыкантом?
– Это моя мечта, Элиз. Пусть вы в нее не верите.
– Тогда поговори с отцом. Убеди его принять твою сторону. И не дай разрушить ваши отношения. Потому как я уверена, что у тебя нет плана на случай, если отец вдруг решит перейти к воспитательному процессу. А ты знаешь, что это значит.
Элиза вышла из кабинета. Даниэль взял из ящика стола старую потертую книгу, которую ему в детстве читала мама. Небольшой томик стихов. Оставаясь дома один, он ходил из комнаты в комнату, нашептывая полюбившиеся строки. Подчеркивал понравившиеся слова или же целые предложения. Сейчас, он просто хотел поделиться с кем-то своими переживаниями. Облокотившись на спинку кресла, приложил книгу к груди. Посмотрел на стакан с нетронутым виски и тяжело вздохнул. Даниэль, не был пьян уже долгое время. Стакан с виски в его руке, это что-то вроде успокоительного процесса. Как для бывшего курильщика незажженная сигарета в руке или во рту. Остается привычка, с которой ему комфортно находиться.