Страница 33 из 40
Поэтому и можно, не мудрствуя лукаво, говорить такие глупости, что «просто с одним народом Он заключил союз, Завет, возложил на этот народ особую ответственность за исполнение Его воли». И следующую глупость: «это не значит, что Он тем самым обозначил, что один народ лучше других и тем более, что один народ Его, а все остальные – неизвестно чьи». И ничего, проглатывается, в головы не лучших, отвергнутых Богом, людей (причём, к сожалению, – их детей) вбивается чёрт-те знает что, какая-то охинея, как, впрочем, и сама Библия. Если можно так её трактовать, то, естественно, того она и стоит.
Зачем это задумываться над тем, как это Солнце и Луна остановились, где оно, небо, на котором «прикреплены» звёзды, где то?, как это?, зачем и почему?.. Верующему не надо всего этого, а то, глядишь, задумаешься лукаво, да и поверишь ли? И остаются от всего прочего в Писании те же самые, будем считать, исключительные десять заповедей, да ещё пара-тройка стандартных чисто человеческих взаимоотношений…
Но, вернёмся к нашим баранам, то есть – к израильтянам.
Начало исхода израильтян из Египта определяется как раз пасхальной ночью. Этот день первый исхода иудеев и является праздником Пасхи:
«И да будет вам день сей памятен, и празднуйте в оный праздник Господу, во все роды ваши; как установление вечное празднуйте его» (Исх. 12:14).
Насчёт наказаний Бог был лёгкий на руку (если полагать, что она у Него была и есть). Уж скольких укокошил Он во времена, относящиеся к Ветхому Завету, – и не сосчитать (других, не избранных Им людей). Во многих местах в Ветхом Завете Бог призывает к убийству и Сам помогает истреблению других народов, несмотря на то, что Сам же и нарушает Им же данное предписание: «Не убий!». Правда, это предписание относится к сотворённому Им человеку, а не к Нему Самому. Поэтому Ему и можно распускать руки, судить-то Его некому.
«…Ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» (Исх. 20:5,6).
«Вот, Я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло, Я, который заповедаю тебе сегодня – любить Господа, Бога твоего, ходить по путям Его, и исполнять заповеди Его и постановления Его: и будешь ты жить и размножишься, и благословит тебя Господь, Бог твой, на земле, в которую ты идёшь, чтобы овладеть ею. Если же отвратится сердце твоё, и не будешь слушать, и заблудишь, и станешь поклоняться другим богам и будешь служить им: то возвещаю вам сегодня, что вы погибнете, и не пребудете долго на земле…» (Втор. 30:15-18).
«Когда введёт тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую ты идёшь, чтоб овладеть ею, и изгонит от лица твоего… народы… которые многочисленнее и сильнее тебя, и предаст их тебе Господь, Бог твой, и поразишь их, тогда предай их заклятию… и не щади их» (Втор. 7:1,2).
Следует, даже не рекомендательно, а обязательно, прочитать всю 7-ю главу Второзакония. Она сплошь усеяна приказаниями и угрозами убийства народов, не относящихся к израильтянам. А в 17-й главе Второзакония Бог приказывает убить камнями до смерти идолопоклонников любого пола. И это после того, как израильтяне уже получили закон, одна из статей которого гласит: «Не убий!». Да и Моисей, любимец Бога, обагрил свои руки кровью соплеменников. Забрался он как-то на гору Синай, где Бог вручил ему скрижали завета, пробыл на горе сорок дней (читай – суток), вернулся и чуть не грохнулся в обморок: он увидел, что люди за время, пока он пировал у Бога, стали поклоняться золотому тельцу, отлитому его родным братом священником Аароном. То есть они за время его отсутствия, всего за сорок дней и ночей (читай – суток), стали самыми настоящими язычниками (скорее всего, что другие по размерам дни тогда были, не то, что сейчас). Моисей стал рвать и метать, в результате чего уничтожил три тысячи идолопоклонников. К слову сказать, брата-то своего, зачинщика, Моисей не тронул, родная кровь, всё же. Он и дальше потом продолжал с ним сотрудничать. И, как показали дальнейшие события, вполне успешно! И это массовое убийство произошло сразу же после умилительной встречи с Создателем. А после Моисей стал уже просить Бога о прощении его за содеянное. И Бог простил. Подумаешь, три тысячи! Ещё народятся.
И ещё. Представьте себе, что Моисей убил три тысячи человек, соплеменников. Как это могло произойти? Без помощи Свыше у него ничего бы и не получилось. Здесь спокойно можно было бы записать, что Бог за такие действия народа умертвил три тысячи из них, кого выбрал, по Своему божественному усмотрению, а Моисей, чтобы не обидеть Бога, не показать Его в виде убийцы, в Пятикнижии принял это преступление на себя. Прямо народный герой Израиля, богатырь, словом.
Конечно, защита своей Родины от врагов – священный долг каждого гражданина. Это бесспорно. Для любого, верующего и атеиста, хотя для верующего (имеется в виду – христианина) это сопрягается с нарушением завета «Не убий!» Но как это понималось, а может быть, понимается и сейчас, в самой церкви со ссылкой на настольную её Книгу? Вот так об этом сказал 25 апреля 1943 г. в Пасхальном послании «К пастырям и пастве в городах и сёлах области, пока ещё занятых вражескими войсками» митрополит Алексий (Симанский), будущий Патриарх Московский и Всея Руси:
«И мы благословляем этот Ваш подвиг ратный и твёрдо веруем, что «Господь сил» – с Вами в этой священной борьбе, что этому благородному порыву Вашему Он подаст Свою дивную помощь и силу.
Господь, именуемый Богом мира, не нарицает ли Себя также Господом воинства?
Не Бог ли «научает верных Своих на ополчение и персты на брань»?(Пс. 43).
Авраам, образец кроткой веры, не воевал ли за своих соотечественников и за союзников своих?
Не войной ли по повелению Божию народ Божий приобрёл землю обетованную?
Дух Божий, который носился над Давидом, не управлял ли рукою его не только тогда, когда он из десятострунной псалтири извлекал пророчественные звуки, но и тогда, когда он победоносно поражал Голиафа?
Некогда в Иерусалиме одни и те же люди в одно и то же время по повелению Божию строили городские стены и ежеминутно были в готовности отразить врагов: «единою рукою своею творяху дело, а другою держаху меч» (Неем. IV, 17). И этот сугубо тяжёлый подвиг несли и совершали из любви к отечественному граду…
Итак, Бог любит и благодатно осеняет мир между народами, но Он же благославляет справедливую брань. Ибо с тех пор, как есть на земле немирные люди, мира нельзя иметь без помощи военной».
Вот такое выборочное прочтение Библии и трактовка этих чтений будущим Патриархом.
Немного отвлечёмся на прошлую прозвучавшую здесь мысль, ещё раз процитировав Алексия: «Не войной ли по повелению Божию народ Божий приобрёл землю обетованную?» Читай – «народ Божий» приобрёл войной обетованную землю у народа не Божьего. Ну, что тут ещё можно сказать?
Так-то оно так, но те же самые слова можно было бы сказать и в отношении оккупантов-фашистов, потому что они как раз и шли завоёвывать землю обетованную с именем того же самого Бога, о котором говорил митрополит Алексий. Ведь слова «Бог с нами!» («Goot mit uns!»), начертанные на немецких штандартах, подразумевали того же самого Бога, о котором говорил и митрополит. С той стороны «С нами Бог!», с другой стороны «С нами (вами) Бог!», и Бог управляет этим самым справедливым двухсторонним движением к Нему по Своему промыслу, который нам неизвестен. Впрочем – управляет двумя совсем не Божьими народами.
А вот Джонатан Свифт («Путешествия Гулливера») кощунственно предположил, что причинами войн является совсем даже и не Бог:
«Хозяин спросил меня, что же служит обыкновенно причиной или поводом, побуждающим одно государство воевать с другим. Я отвечал, что их несчётное количество, но я ограничусь перечислением немногих, наиболее важных. Иногда таким поводом является честолюбие монархов, которым всё бывает мало земли или людей, находящихся под их властью; иногда – испорченность министров, вовлекающих своих государей в войну, чтобы заглушить и отвлечь жалобы подданных на их дурное управление. Различие мнений стоило многих миллионов жизней; например, является ли тело хлебом или хлеб телом; является ли сок некоторых ягод кровью или вином; нужно ли считать свист грехом или добродетелью; что лучше: целовать кусок дерева или бросать его в огонь; какого цвета должна быть верхняя одежда: чёрного, белого, красного или серого; какова она должна быть: короткая или длинная, широкая или узкая, грязная или чистая, и т.д. и т.д. Я прибавил, что войны наши бывают наиболее ожесточёнными именно в тех случаях, когда они обусловлены различием мнений, особенно если это различие касается вещей несущественных.