Страница 55 из 106
Алекс Дарк некоторое время бродил по их миру, никем не замечаемый, сам как призрак, и размышлял.
Ну ладно, может быть, он сейчас восстановит в своем теле запасы нарга. Или даже ему повезет, и он каким-то чудом обнаружит еще один шар-артефакт, наполненный нано-машинами, и заберет его с собой. Но это не решало самой сути проблемы. Он как был зависим от харгонского проклятья, так и останется зависим от него. Нужно было как-то избавиться от нано-машин в своем теле.
Вот только как это сделать?
«Эх, был бы сейчас здесь Рэйвин, он бы сказал что-то умное, или хотя бы поддержал меня», — грустно подумал Алекс, бродя среди инопланетных растений, строений и существ.
Но Рэйвин не появлялся, может быть, он исчез вообще навсегда, Алекс не знал.
«Чтож, мне не впервой сражаться в одиночку, когда все против меня,» — со вздохом подумал он, — «Справлюсь, как и всегда! «Спартанец» я или где? Буду превозмогать!»
Он старался думать логически, вспоминая все, что узнал от гурхоров, и все, о чем они сами догадались с Рэйвином.
Итак, поглотив нарг, кроме всего прочего, он потерял всю способность к псионике, но при этом стал слышать «волю Пожирателя». Ганрархи о чем-то подобном говорили… Как понял Алекс, это было, как если бы он настроился полностью на один канал комлинка, а все другие были для него заблокированы навсегда. Если исходить из этого, у него теперь была прочная связь с нано-машинами, а через них с общим сознанием харгонов в их сфере на Лимбосе. Скорее всего, эта связь была псионного типа, или использовала механизм подобный тому, что-то вроде технически созданного аналога псионики.
Допустим.
Тогда, чтобы освободиться от этой зависимости, Алексу надо каким-то образом отключиться от этого канала. Фиг с ним, если он утратит способность к регенерации и возможность управлять наргом… Главное, снова стать самим собой.
Если, конечно, это сработает.
А если, отключившись, его тело рассыпается и расползется как гнилая фиброза?..
«Да и пофиг! Лучше уж так, чем бесконечно торчать на этом дерьме, превращаясь из нормального воина в говно грызячье», — решительно подумал Алекс, — «Смерть значит смерть!»
Вариант попытаться полностью извлечь все нано-машины из своего тела он отмел сразу. Во-первых, у современных людей не было технологий, способных справиться с этой задачей. Может быть, только в городах-эдемах… Но попасть туда ему было бы еще сложнее, чем найти Лимбос. И во-вторых, в его теле они были уже настолько везде, и столько органов было ими изменено, что он бы наверняка умер бы сразу без них, и никакой самый лучший медбот не реанимировал бы его обратно.
Значит, надо искать Лимбос или хотя бы возможность напрямую связаться с этим общим думракским виртуальным сознанием. Хоть Алекс и был настроен исключительно на «канал нарга», но голоса Темного Бога, как и призрака Рэйвина, он больше не слышал с момента своего последнего умирания. Может, он уже настолько утомил всех их своим мельтешением, что они решили его игнорить, мол, если такой умный, пусть сам там как-нибудь? Кто их знает, этих трехглазых-шестилапых.
Приняв решение о дальнейшем плане действий, предварительно вобрав в себя нарга, сколько мог, Алекс вернулся на корабль и покинул планету-рай.
Он отправился дальше, к древним забытым звездам, в поисках мира между мирами, куда каждый раз забрасывало его, если он начинал умирать.
Среди 288 звездных систем, не было обозначений, какой из представленных миров думраков был их домашним. Возможно, в те времена люди не знали этого, или не нашли его или не заметили, что это он. Алексу ничего не оставалось, как действовать наугад, перелетая от одного к другому, в надежде случайно наткнуться на нужный.
Он так и делал. Перебирая их один за другим, везде встречая аналогичную картину — бессмысленный рай, полный бессмысленных существ… Иногда он натыкался на колонии, которые подверглись гурхорским нападениям. Эти колонии были практически полностью опустошены. Гурхоры действовали без меры, тех харгонов, кого они не смогли захватить в рабство, они жестоко убивали, как скот. Строения разрушали, растительность сжигали биотической кислотой.
Алекс с печалью и осуждением наблюдал развалины и пепел бывших колоний харгонов, до появления гурхоров, возможно, безмятежно существовавших миллионы лет. И с другой стороны удивлялся упорной злобе гурхоров, ведь это занимало не один день и даже не месяц — столько разрушить и убить… Да и зачем? Восславить своего Темного Бога и удовлетворить свою жажду крови? Только и всего?
Беззащитные ящеры, которых не мог больше защитить нарг, не предусматривавший таких ситуаций нападения, гибли миллионами под натиском нескольких десятков кораблей-храмов, соревнующихся между собой, кто больше убьет и разрушит. Нарг мог обеспечить лучшие условия для жизни харгонов, поддерживать их тела в здоровье бесконечное количество лет, пока сам был работоспособен, обеспечивать пищей и всем остальным, даже защищать от метеоритных угроз с помощью гравитационных искажений… Но от расы-паразита защитить не мог. Сверх-развитая древняя раса думраков, желавшая жить в мире общего благоденствия без страданий, в итоге стала безвольной жертвой нового вида, по сравнению с ними недоразвитого, но зато сверх-агрессивного. В этом была какая-то злая насмешка реальности.
Мир за миром, Алекс исследовал их, восполнял запасы нарга и отправлялся дальше, так и не найдя нужного ему.
Он даже научился извлекать некое подобие информации из строений харгонов. Точнее, это была даже не информация, а так, обрывки видений, что-то между галлюцинациями и голограммами. Прикасаясь к определенного типа строениям, он стоял так, отрешившись от окружающего мира, как тогда, когда пытался выбраться с Лимбоса, круг за кругом заходя в копию Врат судного Дня. Иногда у него получалось, и на грани восприятия он улавливал какой-то образ. Видимо, это были или какие-то устройства для связи, или подобие хранилищ данных.
Алекс, получив следующую цель, отправлялся к ней.
Так он и набрел на странный каменистый мирок в глубинах Внешнего Космоса, одиноко вращавшийся на крайней орбите вокруг смертельно опасной нейтронной звезды.
Этот мир был вовсе не похож на прежние райские харгонские колонии. И тут не было нарга, совсем. Но были харгоны.
Это был точно не Лимбос, но Алекс Дарк, крайне заинтересованный, приземлился вступил с ними в контакт. И они отвечали — харгоны, сохранившие разум!
Алекс сильно разволновался, внезапно ощутив себя буквально в шаге от решения проблемы. Все эти месяцы и годы блужданий в тяжелом одиночестве, когда он, непрерывно терзаемый периодической болью, физической и душевной, летал от мира к миру в безбрежной пустоте холодных звезд… Все было не зря. Не зря!
Он принялся добиваться ответа от местных харгонов-аскетов, ведущих себя подобно монахам-отрицалам. Он думал, раз они научились жить без нарга, и прожили еще столько лет, и сохранили свои личности — они точно знают какой-то секрет, как ему сделать так же. Спастись наконец от этого проклятья.
Но все это были напрасные надежды, как он понял потом.
Эти отшельник-харгоны, как он их не доставал, никак не хотели раскрывать своего секрета, ведя свою размеренную жизнь, наполовину погруженные в свою ящерскую нирвану. Только несколько раз они зачем-то тыкали в него мертвым осколком резирагха и он видел какую-то белую вращающуюся фигню, похожую на веретено. Вроде как эта фигня была очень огромной и куда-то там летела.
Ну и что?
Алекс не понимал. Какое это вообще имеет отношение к нему и к его проклятью? Это выводило его из себя, он чувствовал, что обманулся и напрасно теряет здесь время. Скоро нарг в его крови истощиться, и тело опять начнет разрушаться. Так и придется улетать в поисках новой порции, не добившись ничего и не раскрыв их тайны жизни без нарга.
Размышляя об этом, Дарк стоял рядом со своим верным «Корсаром», в предрассветных сумерках, грозящих скоро перейти в ослепляющий уничтожающий все на поверхности день.