Страница 37 из 106
Тогда, в начале своего боевого пути, он недавно записался кандидатом в отборочный лагерь ныне не существующего Флота Белой Звезды — славного флота «судей», бесстрашных героев-защитников человечества. Тарика не успел пройти даже предварительный отбор, все еще находясь среди десятков таких же как он, кандидатов на зачисление во флот, как по всему Внутреннему Космосу прокатились ударными волнами последствия действий Безумного Адмирала. Тарика, как и все остальные в лагере, испытывая множество противоречивых чувств, наблюдал по визорам трансляцию Великой Битвы за Корвус. Как сходились в страшном сражении флоты, как само пространство плавилось и горело от огня, разожженного элитой Такэси… Используя артефакт древней расы думраков-харгонов как гравитационное оружие, он разрушил город-эдем, сокрушил казавшуюся непобедимой крепость «судей». Он привел из неизвестных глубин чуждый флот киборгов-невидимок, чтобы осуществить задуманное — и все возможные силы человечества противостояли ему. Разгораясь, невероятная битва вовлекла в себя и восставшую «Спарту» со множеством ее союзников, и даже еще один флот — Армию Тьмы Бога-Пожирателя гурхоров, так же пришедшую из неизведанного пространства. Такое глобальное событие не могло не повлиять на весь Внутренний Космос и на каждого человека, населяющего его.
До всего этого, Майто, планета 2-го класса, входящая в сектора, подконтрольные самому мощному из легальных флотов «Гидра», жила своей жизнью. Жизнь здесь всегда была тяжела, но не безперспективна. Небольшая каменистая планета, находящаяся за орбитой планеты земного типа Холден и перед орбитой газового гиганта Хиус, Майто была 3-ей планетой системы Центури. Древние люди 1000 лет назад вели здесь интенсивную добычу полезных ископаемых, и выработали всю планету вдоль и поперек, добравшись до самого ядра. Об этой масштабной работе сейчас напоминали горы выработанного шлака, подобно песчаным барханам покрывавшим всю поверхность Майто однообразным серо-бурым пейзажем. Древние циклопические буровые и добывающие машины навек застыли, торча гигантскими ржавыми исполинами из груд выработанной породы, заснув вечным сном. Никто уже не знал, как их запустить, и каков принцип их работы. Современные люди просто жили у их подножья, копошась в грязи и отходах былого величия человеческой расы.
И жизнь их была нелегка.
Майто, не смотря на свои размеры, имел гравитацию на 24 % превышающую стандартную. Атмосфера была перенасыщена углекислым газом и механическими примесями. Горы выработанного рудного шлака были радиоактивны. Без специальных бодификаторов, применяемых к уроженцам Майто с самого рождения, здесь невозможно было выжить человеческому существу сколько-нибудь долго. Впрочем, даже массовое применение бодификаторов не спасало население от преждевременной смерти — мутации и развитие патологий, вызванные радиоактивной средой, а так же силикоз дыхательных путей в сочетании с тяжелым каждодневным трудом приводил к тому, что возраст в 20–25 лет здесь считался предельно возможным. Женщины жили несколько дольше, но только если это были женщины, способные к репродукции, и следовательно принадлежащие привилегированной прослойке общества.
Социальное устройство жизни на Майто сводилось к тому, что все было построено так, чтобы компенсировать большую смертность среди населения путем еще большей рождаемости. Все общество было поделено на так называемые «ячейки» — в центре каждой такой ячейки находилась женщина-мать, способная к репродукции, а ее окружении было несколько мужей-отцов и множество детей. Женщина, способная к деторождению, не затронутая никакими серьезными патологиями, была большой ценностью. Ей выделяли собственное жилье и старались обеспечить всем необходимым для того, чтобы она спокойно выполнять свою основную функцию — непрерывно производить новых и новых детей, пока способна на это. Даже забота о детях не входила в круг е обязанностей, ей полагалось только рожать, рожать и еще рожать. Детей воспитывали и выращивали мужчины. Ну как, то есть помогали им встать на ноги, а дальше дети были предоставлены сами себе, до вступления в пригодный к работе возраст и принятия необходимых взрослых бодификаторов. Мужчины-отцы практически все свое свободное время проводили на примитивных фабриках-переработчиках, созданных из обломков старых технологий, пытаясь добыть из уже выработанного шлака какие-то жалкие крохи содержащихся там полезных ископаемых или переплавляя старые части древних механизмов. Всю свою короткую жизнь мужчины проводили на этих заводах, тяжело работая от зари до зари. Та же участь ждала женщин, не способных к репродукции, которых было большинство, и повзрослевших детей.
Впрочем, никто из населения Майто не считал такую жизнь какой-то особенно тяжелой или слишком несправедливой. У жителей планеты всегда была в достатке первосортная еда, изготовленная из даларанского «кипира» — кислородно-пищевых растений, а не просто безвкусные брикеты рюгских фиброгрибов. Каждый житель получал самые лучшие бодификаторы и качественное обслуживание медбота. Кроме того, работа в таких вредных условиях стоила немало денег — отработав десяток, можно было скопить достаточно кредов, чтобы навсегда улететь на Холден и погрузить себя в бесконечный пси-дрим, наполненный самыми смелыми твоими фантазиями. Некоторые так и делали, если доживали до такого момента.
Но все это было не для Тарики, не об этом он думал и мечтал.
С самого детства, блуждая по радиоактивным барханам, под залепленным дымом низким небом, он думал о звездах. Ему было совершенно неинтересно болтаться с остальными детьми в окрестностях «ячейки», обсуждая всякую ерунду. Тарика любил приходить на заводской космодром и часами наблюдать, как с грохотом и ревом с него стартуют тяжелые орбитальные тягачи, увозя груз куда-то туда, в космос. Тарика много смотрел по своему комлинку про Битву Судного Дня, про героев-элит, про арбитраж «судей», про могучего капитана Берсерка, сокрушающего несправедливость своей карающей рукой. Тарика всегда хотел стать одним из них — воином, «судьей», улететь с этой тяжелой безрадостной планекти куда-то еще и занимать по-настоящему нужным делом.
Он полагал, что у него есть все, что нужно для этого — природное упорство, горячее желание и псионные способности. В отличие от Даларана-3, «мира псиоников», где как говорили, каждый рождался с даром, на Майто людей, обладающих способностями, было крайне мало. Пожалуй, даже меньше, чем в других человеческих колониях. Предположительно, тяжелые планетарные условия и прием бодификаторов с самого раннего детства были этому причиной. Но псионики здесь все-таки были. И Тарика был одним из них. Его даром был криокинез, и дар был достаточно силен. Ему повезло, и он намерен был использовать свое везение для достижения своей цели.
Поэтому, как только он достиг призывного возраста, он отправился на ближайший вербовочный пункт Флота Белой Звезды и записался в отборочный лагерь кандидатом.
Его приняли туда сразу — никаких условий не было. Просто привезли на место, к десяткам таких же, как и он, желающих вступить во флот. У них всех было минимум необходимого для жизни и общие помещения для отрядов, на которые их разбили. Так пошло его пребывание в отборочном лагере, расположенном в котловане шлакоотвала в тени одной из гигантских древних добывающих машин. Как выяснилось в дальнейшем, никакой подготовки или именно отбора, как это представлял Тарика, не было. День за днем они просто делали одно и то же — просыпались, делали уборку, физические упражнения, выполняли ряд заданий, и потом отбой. Задания, выдаваемые рекрутерами, были однообразны и тяжелы, а, главное, совершенно бессмысленны. Например, надо было перетаскивать куски шлака из одного места в другое весь день. А на следующий день те же самые куски — обратно. Почти месяц бесконечного перетаскивания шлака.
Многие не выдерживали — уходили с руганью на тупизну такой армейской системы, некоторые уставали ждать, некоторые пытались как-то выделиться и тоже потом уходили, видя, что их усилия игнорируют. Многие. Но не Тарика. Он не возмущался, он не пытался выделиться. У него была цель, и он шел к ней, считая это пребывание в лагере чем-то вроде испытания.