Страница 26 из 106
— Посмотрим! Постараюсь! — ответил ему Хел, и, переключившись на «спартанский» канал, приказал своим, — «Огненный Ветер»! Надо выбить его! Они выводят нас под его огонь, нельзя!..
Именно в этот момент все и произошло.
— Суоня!.. — только и успел выкрикнуть Хел, увидев на визорах, как ее зажали со всех сторон и «реликт» «Монолита» разрядился в нее прямой наводкой.
— Суоня!!! — отчаянно повторил Хел, безуспешно пытаясь вырваться из-под огня сразу 3-х противников, атаковавших его, и четко осознавая, что уже не успеет.
«Звездный Демон» Суон, уже и со сбитыми щитами и без защитных дронов, от выстрела ЭМИ-пушки полностью отключился и, неуправляемый, бешено завращавшись, по прямой траектории летел на гигантский ташхаарм.
— Суон!.. Суон!.. Суоня, ответь!.. — снова и снова кричал Хел, но ответа не было.
Хел беспомощно наблюдал, как ее корабль, с силой врезался в кристаллическую поверхность и пробил ее, выбросив в космос фонтан осколков.
— Хел! Шамана сейчас возьмут на абордаж! — это кричала Майса, он не с первого раза понял, о чем она, на мгновение выведенный из равновесия картиной крушения корабля Суон. — Я должна спасти его!
— К черту Шамана! Надо отбить Суон, если она еще жива! — быстро скомандовал Хел.
— Хел, нет! Если Шамана убьют, мы никогда не узнаем, как найти Алекса! — яростно возразила Майса, — Я иду к нему! Со мной будет все нормально, я справлюсь! Прости меня, но я должна это сделать! Спасай Суон, ташхаармы уже близко! Разберусь с Мантикором и сразу вернусь к вам, ну!
— Ааа, блин! Давай! — в горячке боя некогда было тратить время на переговоры и ссоры, сам Хел уже разворачивал свой Т-6, прямо под огнем уходя к огромному кристаллу, — АУХ, воин Майса!
— АУХ, Хел! — ответила Майса, делая рывок к «Стальной Ярости» Шамана, которую нагнали «монолитовцы».
На секунду переведя визоры на корабль Шамана, Хел увидел, что его корабль взяли в клещи два корабля «Монолита» и бьют в щиты, отвлекая огонь на себя, а в это время сам Мантикор на своем «Кастете» пытается выйти на дистанцию абордажа. Т-5 «Стальная Ярость» была особым «реликтом», по сути крейсером в миниатюре, этот корабль имел очень мощную защиту и вооружение, даже 3-м кораблям противника, атакующим его одновременно, было непросто с ним справиться. «Корсар» Майсы летел прямо туда, Хел надеялся, что своим внезапным появлением она отвлечет атаку на себя, и вдвоем с Шаманом они отобьют «монолитовцев».
Больше Хел туда уже не смотрел, не было на это времени и возможности. На ускорении он сам шел на абордаж огромного кристалла, сосредоточившись на одной задаче — спасти Суон. Подлетев на ближнее расстояние, он заметил, что бывшая база Шамана уже вся окутана светлячками, и он сам тут же почувствовал нарастающую псионную боль — это значило, что гуки уже внутри, идут на абордаж. В напряжении, Хел непрерывно вызывал Суон, но она все так же не отвечала. Он только надеялся, что она каким-то чудом еще жива. Сейчас больше всего на свете хотел спасти ее.
Не обращая внимания на опасность, Хел, сделав несколько выстрелов перед собой, тараном вошел в огромный ташхаарм. Его корабль пробил уже поврежденную огнем лазеров скорлупу, и Хел кувырком ворвался внутрь с разрядником наперевес, практически врезавшись в какого-то дархара, не ожидавшего его появления. В бешенстве, Хел сходу разрядил в гука орудие практически в упор, сам не успев понять, куда он целится и что вообще надо стрелять. Гурхор согнулся пополам, хрипя и булькая, пытаясь зажать огромную прожженную в туловище дыру. Он был еще некоторое время жив, благодаря неимоверной живучести их расы, но Хел тут же это исправил, добив его выстрелом в плоскую, оскаленную зубами голову.
Хел быстро огляделся. Больше никого поблизости не было, видимо гуки в основном ушли в глубину камня, оставив у поверхности лишь малую часть своих охотников. Он оказался в каком-то коридоре, типа пещерного, ведущего в оби стороны. Нужно было срочно решить, в каком направлении бежать.
В висках, в такт шумному биению его собственного сердца, пульсировала боль. Как псионик, Хел вполне мог сопротивляться этому псионному воздействию гурхоров — не полностью, он был недостаточно силен для этого, но достаточно для того, чтобы не терять способности сражаться.
Поскольку через комлинк на связь Суон не выходила, Хел напряг свои псионные способности, пытаясь почувствовать ее присутствие так. Он рассчитывал на то, что даже если он не сможет ее найти таким образом — может быть, она сможет? Суон была более сильным псиоником, чем он, вдруг она в сознании и почувствует его со своей стороны.
К счастью, задумка Хела сработала, и даже сквозь гурхорское болевое воздействие он смог ощутить, где сейчас находится Суон — и к его радости, он чувствовал, что она точно еще жива, и она близко. Не теряя ни секунды, он поспешил в том направлении.
Выскочив за поворот коридора, и оказавшись в просторном кристаллическом помещении-пещере, Хел замер, ошарашенный уеденным.
Именно сюда попал корабль Суон — сквозь пробоину в кристаллической стене был виден его покореженный корпус, звездное небо и идущий в космосе бой. Харгонский туман-нарг удерживал давление воздуха внутри кристалла и одновременно частично искажал происходящее снаружи, все виднелось как будто через красный световой фильтр. Дальше разбитого «Звездного Демона» Суон, среди обломков кристаллической стены, огромного зала возвышался один из грузовых «Затмений» Шамана, его грузотсек был полностью распахнут. Внутри грузотсека и вокруг корабля лежало множество окровавленных тел — это были не только тела фарханаргов, но и… Хел пригляделся еще раз, сглотнув в пересохшем горле, да он не ошибся — еще дети, много детей. Они были совсем маленькие, Хел бы не дал им больше 5–6 лет, и все равно их… С ужасными ранами и отрезанными головами, они лежали тут и там, эти маленькие тельца. Гурхорский абордаж не пощадил никого из них, всех предали жестокой смерти.
Хел побывал во множестве боев, не один десяток раз ходил на абордаж, безжалостно убивал врагов своими руками, и сам не раз получал раны. Но эта картина ужасной, несправедливой расправы, вышибла его из себя. Детей-то за что?..
Среди окровавленных тел сидела на коленях Суон, она держала на руках что-то, наверное, какого-то ребенка и слезы текли по ее лицу, смешиваясь с запекшейся кровью от ран. Кошкадемон Сметанка была тоже тут, она ходила рядом, тыкая рожками мертвых детей, жалобно мяукала и растерянно смотрела на свою хозяйку.
— Хел! Что это такое! Хел!.. — крикнула она ему, — Почему?! Я пыталась спасти их, Хел! Но я не могу!.. Мой дар не работает! Не работает, Хел!! Я ничего не могу сделать! Они совсем уже мертвые!.. Хел!! Почему я смогла вылечить себя, а их не могу??..
Хел первый раз видел, чтобы Суон полакала, стойкая даже в самых страшных и тяжелых боях, истинная «спартанка», сейчас она не смогла сдержаться. Хел и сам чувствовал растерянность и ужас всего происходящего. Он подошел к ней, опустив оружие, и тронул ее за плечо.
— У тебя в руках…
— Только она и выжила! — Суон повернула к нему голову ребенка.
— Дхум ширд, дядя! — сказал ребенок, и Хел отшатнулся.
Он неожиданно увидел 4-ре узких красных глаза с ромбовидным зрачком, смотрящих на него и слишком широкий ротик, усеянный мелкими острыми зубками. Голова девочки была лысая и несколько более плоская, чем должна была быть. Ручки, крепко держащиеся за скафандр Суон были короткими плотными, с широкими четырехпалыми кистями.
Это не было человеческое дитя, но и не гурхорское. Что-то среднее между ними. Хел никогда прежде такого не видел, и даже не предполагал, что это в принципе может быть — гуки и люди были слишком разными расами, совместное потомство было невозможно. Но это девочка была здесь и сейчас, она существовала — Хел быстро оглянулся — да, все остальные, уже мертвые дети были такими же гибридами.
— Что это такое, Суон? — спросил он, и вдруг внезапная догадка поразила его, — Она фарханарг! Вот почему твой дар не подействовал! Этот ребенок уже с наргом!