Страница 9 из 19
— Что касается Кирилла, то конфликт между нами случился до получения жетонов. Поэтому мы смело могли пользоваться любыми техниками. Опять же, с моей стороны речь шла исключительно о самообороне. Поговорите с Валентином Игнатьевичем, он был свидетелем этой безобразной сцены. Кирилл атаковал со спины.
Разговор нравится директору всё меньше и меньше.
Запугать меня не получилось. А сейчас всё выкручивается таким образом, что принять сторону пострадавших учеников означает поддержать «классовую дискриминацию». То есть репутационная потеря для школы. Понятно, что ты — Адамс. Что хочу, то и ворочу. Но репутация, ага.
— Взыскания будут? — невинно поинтересовался.
Хороший вопрос.
Удар по моему личному рейтингу — та же дискриминация. Формально я ничего не нарушил. Просто действовал жестче, чем от меня ожидали, но это не возбраняется.
— Нет, — вздохнул Оливер Адамс. — Я ограничусь устным предупреждением.
— А какие меры воздействия вы собираетесь применить к господину Думбадзе?
Вот оно.
Реальная проверка негласных порядков.
Пойдешь ли ты, дружок, на то, чтобы провести аналогичную беседу с аристо? Да еще снять у выродка очки рейтинга за прилюдное оскорбление простолюдина? Конечно, род Думбадзе не относится к числу попечителей…
Адамс меня удивил:
— Прямо сейчас у Ираклия сняты очки рейтинга. Можешь проверить.
От неожиданности я полез в рюкзак, достал смартфон, переведенный в режим вибро, и в два тапа открыл лицейский сайт. Перешел на страничку с рейтингом учащихся. Так и есть. Ираклий Думбадзе с результатом «-100» занимает последнюю строчку. Чуть выше расположились нули-первокурсники, а вершину плотно оккупировали старожилы, которым еще год доучиваться.
С — значит справедливость.
— У нас всё честно, — с улыбкой произнес директор, наблюдая за моей реакцией. — Сам видишь.
— Мое почтение, господин директор. Разрешите идти на классный час?
— Разрешаю, — милостиво согласился Оливер Адамс. — И это… следи за собой, Илья. Будь осторожен в