Страница 35 из 101
Твою жеж медь! Выскочив из кабинета, я забежал в туалет, забился в одну из кабинок и закурил. Нужно было срочно перевести дух! Пока я еще при памяти и мой сожитель не взял под полный контроль мою перевозбужденную тушку. Я курил и курил до тех пор, пока рот не наполнился вязкой никотиновой горечью. Затем вышел из кабинки, крутанул вентиль крана и ополоснул под струёй ледяной воды разгоряченное лицо. Ну, вроде полегчало!
Фух! — Я упал задницей на подоконник. Не думал, что вот так легко могу пойти на поводу у чужих эмоций. А то, что они были чужими — факт! Ну не стал бы я так возбуждаться от прелестей возрастной тетки, а вот мой сожитель — вполне. Ведь из будущего, значит, старше… Хм, а сколько же ему лет? Надо будет поинтересоваться как-нибудь, при случае. А чтобы в будущем не возникало подобных проблем, надо с Ленкой почаще встречаться, чтобы уменьшить подобные рецидивы.
Окончательно успокоившись, я покинул свое укромное местечко и уже через несколько минут, весело насвистывая очередную незнакомую мне, но, видимо, хорошо знакомую моему пришельцу из будущего, мелодию, видимо навеянную моим желанием вновь встретиться с Леной:
Я в дороге к тебе с букетом в руках
Еду "зайцем", прямиком к твоему сердцу.
Уже неважно где, меня не гложет страх -
Тебе от меня никуда не деться!
Всё могло закончиться здесь, не начавшись -
Но мы бы с тобой не узнали, кому мы нужны.
И этот день я помню, будто бы вчерашний,
Потому что с того дня мы — не мы.
Я много куда опоздал, без обид -
Но ведь отныне я стараюсь все успевать в срок.
Возможно, мало делал для нашей любви -
Но до конца жизни помню: незабудка — твой цветок!
Незабудка — твой любимый цветок.
Воздушный поцелуй станет самым горьким.
Ты любишь говорить: что я тебя не люблю,
Что любить могут одни девчонки.
https://www.youtube.com/watch?v=5lS_sEY5eiI
Настроение вновь стремительно улучшилось, и в третье общежитие я заходил во вполне себе вменяемом состоянии. Заскочив внутрь, я затормозил у металлической вертушки. На месте вахтерши кемарила, не обращая внимания на ползающих по лицу мух, уже совсем другая бабулька — толстая и неопрятная. Та, с которой мне пришлось столкнуться в предыдущее свое посещения общаги, была куда опрятнее, да и худее раза в три.
— Уважаемая! — позвал я старуху, постучав костяшками пальцев по деревянной стойке, за которой она и восседала.
— Ась? — Бабка дернулась, едва не навернувшись со стула, и выпучила на меня свое белесые и выпученные, словно у снулой рыбы, зенки. — Фух! — Увидев меня, она облегченно вздохнула. — Напужал, скаженный! К кому намылился, хлопчек?
— Я к коменданту. Вот заселиться хочу, — поспешно сообщил я ей.
Терять время в ненужном разговоре с вахтершей мне жуть как не хотелось. Меня ждало солнце и море, а, возможно, и умопомрачительный секс, которого, как известно, в СССР нет. Ну… это если мне посчастливится до Ленки сегодня добраться. В чем я пока особо не уверен.
— Кха! — Харкнула в кулак старуха, у которой от жары, видимо, пересохло в горле. — Тады топай туды! — Она махнула пухлой ручищей, указывая направление. — Третья дверь…
— Я знаю, знаю! — перебил я её. — На абитуре здесь был…
— Так чего жа я тя не помню? — подозрительно прищурилась бабка. — Не жил ты тута! У меня хлаз алмаз!
— Так когда я был, тут такая… худущая вахтерша сидела…
— А, Коляновна! — закивала бабка. — То сменщица моя.
— А мне в тот раз места в общаге так и не хватило! — жалобно произнес я.
— Бывает, — согласилась бабка. — Абитуриентов-то кажный божий год — ого-го! Но не переживай: всем, кто поступил — место найдется!
— Спасибо! — Я для вида тоже выдохнул с облегчением. — Квартиру снять мне не по карману…
— А то! Довел страну Мишка Меченный, коромысло ему в душу! — Злобно сверкнув глазками, произнесла бабка. — Мне пенсию, почитай, четвертый месяц не плотють! И как жить? Хорошо, хоть здесь без задержек. Эх, Сталина на них нету… — Бабку понесло по политическим кочкам.
Но на свою беду она разблокировала вертушку, и я поспешил ретироваться, чтобы не слышать её жалобные стенания. Остановившись возле двери коменданта, я постучал, и не дожидаясь ответа прошел в комнату. Комендант совсем не изменился за пробежавшие пару месяцев: такой же плюгавенький с жиденькими встопорщенными волосиками и опять жующий бутер с колбасой. Посмотрев на него мне тоже захотелось жрать. Я незаметно сглотнул слюну и постарался задавить так не вовремя навалившийся голод.
— Чё хотел? — по-простому поинтересовался комендант, запихав остатки бутера в рот и стряхнув хлебные крошки с подбородка.
— Вот! — Я протянул ему бумажку из деканата. — Поступил. Заселиться хочу.
— Ну-ка? — Он взял направление. — Ага, механический, — констатировал он, ознакомившись с документом. — Твои обитают на втором этаже. Паспорт давай! — Он требовательно протянул руку.
Я достал из кармана паспорт и отдал коменданту. Тот уселся за стол, развернул большой «гроссбух» и принялся просматривать внесенные в него записи.
— Ага, — наконец довольно произнес он. — Судя по прописке, ты Новокачалинский?
— Да, — послушно кивнул я, не понимая, чего он от меня хочет.
— Вот смотри, — он ткнул пальцем в книгу, — в тридцать четвертой комнате я уже двоих твоих земляков поселил, тоже с механического, только не НТ, как у тебя, а МА: Чипурченко Алексей и Мироненский Василий. Знаешь таких?
— Знаком. — Этих пацанов я действительно знал, но не особо хорошо, поскольку учились он в другой школе. А так, Новокачалинский маленький поселок, все, так или иначе, рано или поздно, пересекаются.
— Вот и ладушки, — потер руки комендант, записывая мои паспортные данные в книгу, — будешь в тридцать четвертой. Со знакомыми оно и веселее будет. Паспорт возвращаю, но заберу для прописки после колхоза. Как приедешь, не забудь сдать! А то знаю я вас… — Он пригрозил мне пальцем. — Сейчас иди к вахтерше, спроси, есть ли на вахте ключ от комнаты. Если нет — то твои земели в общаге. Если есть — бери и заселяйся! Удачи! — Он протянул мне руку. — Все понял?