Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 101



- Ты мне тут упаднические настроения не разводи! А то по шее получишь! — пригрозил я ему. — Прижмем мы твоих врагов, старина! Да и вообще, сука, прижать бы всех подобных отморозков, чтобы неповадно было!

— Так за это и выпьем! — Зябликов тренькнул стеклом, прикоснувшись своим стаканом к моему и резко проглотил обжигающую жидкость.

- Эх, — печально вздохнул я — кто ж так хороший вискарь гложет? Ну да ладно… — И последовал примеру майора.

Спиртное привычно обожгло рот и пищевод и ухнуло разгорающейся волной в желудок. А виски действительно ничего себе…

— Слушай, Вадимыч, а ты не можешь всех этих утырков одним махом прижать, — неожиданно произнес мент. — Ты же крутой перец, круче только яйца… Слушай, действительно, а кто круче тебя? Сам Господь-Бог?

- Хрен его знает, кто круче, старина? — поставив опустевший стакан на стол, произнес я. — Я ни с кем таким пиписьками не мерялся! Был у меня один замут с равноценным по силе кадром… Едва-едва его запинать удалось, да и то толпой! Но до конца уничтожить так и не вышло. А насчет того, чтобы всех уродов одновременно к ногтю прижать…

— Да! — воскликнул майор. — Ты же можешь? Чисто теоретически? Насколько б тогда жизнь простых людей проще и спокойнее стала.

- Могу, — не стал я скрывать от Филиппыча своих возможностей, — и не только теоретически. Правда, не совсем по одному щелчку пальцев… Но кое-что подобное я уже совершал.

— Серьезно? — не поверил Степан Филиппович.

- Серьезно! — кивнул я. — Только ничем хорошим это не закончилось…

— Почему? — опешил майор.

- Потому что нельзя насильно загонять людей даже в царство всеобщей справедливости… Они для этого сами должны созреть! А иначе во всем мире такие потрясения начнутся… Которых и врагу не пожелаешь! Это последнее воспоминание о моей прошлой жизни. А вот что было дальше — хоть убей! Может, это мое наказание? Не знаю… Ладно, чет рассиделись мы — пора и за твои проблемы браться! Только бухла побольше захватить не забудь — у меня рядом со старухой хмель как рукой снимало.

Стараясь не привлекать внимания подчиненных Филиппыча, мы, стараясь двигаться твердой походкой, выбрались из помещения ментовки и погрузились в служебный «лимузин» Зябликова. В этот раз никакой спешки не было, и майор не гнал по улицам города как сумасшедший, а спокойно двигался, соблюдая правила дорожного движения. Он, конечно, нервничал, но сорокоградусное седативное японское средство под названием «Сантори» нехило так успокаивало нервишки.

Время от времени я прикладывался к бутылке, когда чувствовал, что градус в моем организме падает до критической отметки. Вот интересно, организм один и тот же, но действие спиртного на меня и на меня же молодого отличается кардинальным образом — я очень быстро трезвею. И если постоянно не догоняться, уйду в аут в ближайшее время. А это для меня сегодня абсолютно нежелательно! А мне еще и воздействие бабки-лекарки нейтрализовывать!

Мы уже почти добрались до загородного дома «серого кардинала» теневого бизнеса Владивостока (а по мне так полного ублюдка и на голову больного отморозка), когда Зябликов поинтересовался моими дальнейшими планами:

— Что дальше делать будем, Вадимыч?



- Думаю, валить надо этого деятеля! — с каменным выражением лица поведал я майору. — Сразу и наглушняк!

— Вадимыч… — Зябликов резко ударил по тормозам. Машину, набравшую солидный ход, повело. Она пошла юзом по грунтовой дороге, едва не улетев в придорожные кусты. — Ты… это… сейчас серьезно?

У тебя какие-то возражения, Зябликов? — Я повернулся к майору и впился пристальным взглядом в его расширившиеся зрачки. Да из него даже весь хмель за раз вышибло. — Ты понимаешь, какие ставки на кону?

— Понимаю… — как-то глухо произнес Степан Филиппович, резко вильнув взглядом в сторону. — Но убийство… Я же мент, Вадимыч! — Гулко стукнул он себя кулаком в грудь. — Мент, а не убийца! Я же не убивать… Я же раскрывать… я же защищать должен! Понимаешь?! — неожиданно сорвался он на крик.

- А ведь этот гребаный утырок твою любимую супругу по частям тебе в посылке пообещал присылать, — не стал я щадить нервы майора. — Он нелюдь, Филиппыч! И если его сейчас не остановить, скольких нормальных людей он еще по посылкам расфасует и почтой разошлет?

— Но убивать его без суда и следствия… — продолжал стоять на своем Зябликов. — По закону надо…

- По закону, говоришь, Филиипыч? — Я решил добить майора и посмотреть, как он будет реагировать на мою диверсию. На его счет у меня уже появились большие планы в будущем. И от его реакции сейчас многое зависело. — Даже если под ударом самый близкий тебе человек?

— Да! — набычившись, и поглядев на меня с каким-то вызовом, произнес майор. — Я готов за нее свою жизнь отдать! Прямо сейчас и без раздумий, готов! Но убивать без суда и следствия… Не по закону…

- Вот ты упертый баран, Зябликов! — Я продолжал нагнетать и без того сгустившуюся атмосферу. — А кто законы в этой стране устанавливает? Кто здесь цари и боги? Не такие ли Митрофанушки? А, товарищ майор? Вот ты о восемьдесят восьмой статье УК СССР слышал?

— Конечно, — не понимая, куда я веду, ответил Зябликов. — Бабочка. Валютные спекуляции… Только я не понимаю, при чем здесь это?

- Какое максимальное наказание за эту твою «бабочку»? — Я не собирался давать майору ни секунды передышки и проигнорировал его вопрос.

— Вплоть до вышки, — ответил Зябликов, не понаслышке знакомый с содержанием валютной статьи.

То есть убийство? Но по закону! Так?

— Так, — согласно кивнул майор.