Страница 2 из 9
На первый рабочий день они с Катей выбрали ей брючный костюм ярко-синего цвета, с узкими брюками-дудочками и свободного кроя жакетом. К нему Ника подобрала красные туфли на шпильке и красную же помаду. Этакая яркая бабочка в скучном рассаднике офисных планктонов. Конечно, Рома обычно предпочитал серых мышек, но свою индивидуальность, ради него, она менять не собиралась. В конце концов, она великолепная девушка, яркая и красивая. Да ей мужчины прохода не дают, а он уже который год нос воротит. Ну, ничего, он все равно в нее влюбится, чего бы ей это не стоило.
***
В понедельник она приехала за десять минут до начала рабочего дня и поднялась в отдел кадров. Каково же было ее разочарование, когда ее разместили тут же, в кабинете кадровиков.
– Будешь пока помогать, кому с чем надо, – сказала ей глава отдела, Инна Юрьевна – приятная женщина лет сорока. – У нас сейчас завал, так что ты появилась как нельзя кстати.
Всего в кабинете было четыре стола, один из которых заняла Ника. Тут работали одни женщины. Кроме Инны Юрьевны, еще Маша и Ева, девушки двадцати пяти лет, бывшие однокурсницы.
– Ты не переживай, мы тут сами стажерами когда-то были, – рассказывали они во время обеда. – Если хорошо себя проявишь, то могут и оставить. Для старта вполне неплохо.
Девушки оказались дружелюбными, показали Нике все на этаже и даже познакомили с несколькими коллегами.
– Компания снимает целый этаж. В левом крыле начальство, без необходимости туда не ходим. Думаю, ты их еще увидишь в кофейне внизу. Они там часто обедают. Ген директор в последнее время появляется все реже, ходят слухи, что он болен. А его зам и сын, в одном лице, Роман Сергеевич – трудоголик еще тот. Сложно с ним.
– А с тех пор, как появился этот его друг, – перебила рассказ Евы, Маша. – Стало еще хуже.
– Какой друг?
– Алексей Сергеевич. Он раньше на наших конкурентов работал, а Ромочка его переманил.
– Ромочка?
Нику кольнула ревность от такого вольного обращения.
– Да, не обращай внимания, – рассмеялась Маша. – Это у нас с Евой шутка такая. И Роман, и Алексей, оба Сергеевичи. И оба ужасные зануды, которых кроме работы, ничего не интересует. Сухари, в общем. Вот мы и зовем их про себя Ромочка Сергеевич и Лешечка Сергеевич. Прикол поняла?
Ника прикола не поняла, но согласно кивнула. Особым умом Маша не отличалась, а сплетницей оказалась еще той. У нее можно много интересного о Роме узнать.
– Ну, и что сложного в них? – спросила она Еву, которую перебила подруга.
– Да, как сказать. Они сами-то отдыхать не умеют, так и другим не дают. Мы уже задолбались им помощников и секретарей искать. Не приживается никто. Даже зарплату подняли, за дополнительные рабочие часы и выход на работу в неурочное время и по выходным оплачиваем по повышенной ставке, но нет таких, которые за хорошие деньги готовы так пахать. Нервы не выдерживают. Мы уж думали, что Ромочку никто не переплюнет, но Лешечка оказался еще хуже. Уж не знаю, как его жена это терпит.
– А почему бы и не потерпеть? – снова вмешалась Маша. – Мужик шикарный, зарабатывает хорошо и глаза лишний раз не мозолит.
– И то правда, – вздохнула Ева. – Но мне Ромочка больше нравится. И он, заметь, свободен.
– Да, жаль, политика компании запрещает иметь личные отношения с коллегами.
Ева фыркнула.
– Можно подумать, нам в противном случае, что-то светило бы.
– Ты не скажи, я очень даже ничего.
Ника перестала слушать этот пустой треп, когда дверь в комнату отдыха, где они пили кофе, открылась, и вошел Рома. Его глаза удивленно расширились, стоило ему увидеть девушку.
– Ника? Ты что тут делаешь?
Разговор Евы и Маши тут же прекратился.
– Привет! А я тут стажируюсь.
Рома перевел взгляд с нее на навостривших ушки, девушек, и видимо передумал рвать и метать, хотя желваки на щеках так и заходили.
– Ну, удачи.
Сухо кивнув, он развернулся и стремительно покинул помещение. Ника спокойно поднесла чашку к губам, игнорируя любопытные взгляды коллег, и улыбнулась.
Что ж, первый шаг сделан. Удачи, Ромочка Сергеевич!
Глава 2
Ника ждала, что Рома вызовет ее к себе в кабинет и потребует, чтобы она немедленно ушла. В прошлые их встречи он всегда был резок с ней, в независимости от того, были вокруг них люди или нет. Конечно, поначалу, когда она только начала добиваться его внимания, будучи подростком, он мягко отшивал ее в тех случаях, когда предварительно выследив, где и с кем он встречается, она пыталась обратить на себя внимание. До совершеннолетия многие заведения, в которых он любил бывать, были недоступны для нее, но это не мешало девушке дожидаться его на улице. Со временем, терпение Ромы лопнуло, и он реагировал на нее уже с неприкрытой агрессией. Именно зародившаяся в нем стойкая неприязнь сподвигла девушку оставить его на время в покое, чтобы он остыл и расслабился. Целый год она держалась вдали от него, чтобы он подумал, что ее чувства прошли. Теперь же девушка собиралась разыграть целый спектакль, уверяя его в своей незаинтересованности. Его обязательно заденет безразличие той, кто годами бегала за ним.
К разочарованию Ники, Рома так и не попытался с ней встретиться и поговорить, делая вид, что ее не существует. Она специально вызвалась отнести бумаги его секретарю, надеясь на встречу, но увидев ее в приемной, где она задержалась познакомиться и немного поболтать с его милой секретаршей, он просто прошел мимо, даже не поздоровавшись. Как будто она пустое место. Было обидно, конечно, но за годы пренебрежения и оскорблений, она привыкла.
Ника видела худшие проявления характера Ромы и все равно его любила. Она понимала, что он так резок с ней не потому, что плохой, а потому что уже не видел другого выхода держать ее подальше от себя. Ей и самой становилось стыдно, когда она вспоминала годы преследований и все свои сумасшедшие выходки, такие, как облить его девушку вином на гала-концерте или подкинутый в ее тарелку таракан на юбилее матери Ромы, из-за которого та так громко завизжала, что испортила проникновенную речь любящего мужа юбилярши. Даже Роме от нее доставалось, когда она не могла сдержать обиду от его очередного отказа. Однажды, зайдя в гости к его сестре, с которой она до того дня дружила, Ника пробралась в спальню Ромы и подлила в его шампунь очень дорогой и быстродействующий крем для депиляции. Он, конечно, не облысел, но волосы заметно поредели, так что ему пришлось коротко подстричься под машинку, а его сестра прекратила с ней дружить.
Да, все ее выходки были ребяческими, но с тех пор Ника выросла. Она осознала все свои ошибки и искренне считала, что Рома мог бы полюбить новую версию ее. Если бы только узнал ее получше.
***
Вернувшись вечером домой, Ника была без сил. Первый рабочий день прошел продуктивно, но не привыкшая работать, она очень утомилась, к тому же, весь день проходила на каблуках. Приняв душ, девушка сразу же завалилась спать, даже не проверив соц сети, как обычно делала перед сном и сладко проспала до самого утра, проснувшись за десять минут до звонка будильника. На укладку и макияж ушли добрых полтора часа, так что позавтракать она явно не успевала. Сегодня она ограничилась легким дневным макияжем и помадой светло-розового цвета. Если Ника что-то и выделяла на своем лице, то обычно это были губы. У нее была целая коллекция губных помад от разных брендов и самых разнообразных цветов, а в сумочке она носила не меньше двух штук. Свои длинные волосы Ника выпрямила утюжком и уложила в высокий конский хвост. Обычно, она просто сушила волосы после душа, отчего они, вьющиеся от природы, сами укладывались в красивые локоны и носила их распущенными, но для Ромы и образа взрослой деловой женщины это не годилось и приходилось попотеть, чтобы добиться желаемого образа. Надев строгое черное платье футляр французской длины, со скромным вырезом, но безбожно обтягивающее ее шикарную фигуру, над которой она корпела не один час в зале, Ника покрутилась перед зеркалом, оценивая вид сзади и, скрепя сердце, обула очередные туфли-лодочки на высоком каблуке.