Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 42

– …Насчёт Запада я не согласен с шапкозакидательством и очернением, – рассуждал Василий Поликарпович. – Наши политики высасывают из пальцев разные прогнозы типа: «через полгода американские облигации достигнут критической массы». Или приводят примеры о том, как очередной полицейский застрелил чернокожего наркомана, который не захотел вывернуть перед ним карманы по первому требованию. Подумаешь, застрелил, ну что тут такого невероятного? Подобное в любом государстве случается. А бездуховность и эксплуатация трудящихся – она во всём мире одинаковая.

– Вот-вот, бездуховность и эксплуатация сейчас бушуют, мать её в дышло! – перебил его отец Чуба, присвистывая утомлёнными от спёртого воздуха лёгкими. – Не то что раньше. Мы-то не так жили, как на Западе, а сейчас – так! Люди аж расползаются мыслями в разные стороны от жадности. Загребать норовят без малейшего чувства меры. А что не могут распихать по своим карманам, то пускают по ветру. Больно много поблажек народу, а от поблажек ворьё и плодится. Конечно, так большинство людей устроено: только дай душе волю, захочется и поболе. Кабы не Путин – давно бы развеяли обмылки всего, что осталась от великой державы. Под брехливые речи с громкословными обещаниями развеяли бы, не оставив нам ни крошки. Но и Путин, конечно, только на время остановил развал и поруху: самый огонь пригас, а дым-то продолжает небо коптить, погибель под спудом тлеет и в любой момент может полыхнуть… Нет, что ни говори, я считаю, неправильно всё это устроили, обманули честных людей, расприватизировали народное достояние, загребалы. В пух и прах разворовали страну! Почуяли свободу действий живоглоты безнаказанные – и разворовали!

– Что касается приватизации, то она, в самом деле, проведена неправильно, – согласился Василий Поликарпович. – Ума не приложу, как так получилось. Лично я вложил свой ваучер в одну трастовую компанию и два года получил дивиденды – представляете? – полторы тысячи рублей старыми деньгами… А потом вообще куда-то подевался этот фонд, и плакал мой ваучер.

– Я тебе и говорю: это не приватизация, а настоящая прихватизация, – безапелляционно потряс головой батя. – Потому что Чубайс и Гайдар – обыкновенные ворюги, вот они со своей мафией и записали полстраны на разных своих родственников, я так думаю. Собрали себе в карманы плоды народного недопонимания жулики загребущие, воспользовались без зазрения. И добро бы цель какую-никакую перед собой имели, а то ведь у них единственное устремление: жить-богатеть, да пузом горбатеть… Ну, Гайдар сдох – туда и дорога, пускай теперь его поджаривают черти на сковородке. Хорошо бы и Чубайса припустить в компанию к этому мурлистому борову, чтоб им обоим на том свете к любым берегам приставать без пристани! А ведь, по-хорошему, давно пора посадить в тюрягу всех жуликов да провести беспощадное расследование, как делали при Сталине. Тогда их махинации мигом повылезли бы наружу, и неправедно нажитое не пошло бы впрок ни одной шельме!

– Ну нет, я не согласен. При Сталине всё равно было намного хуже, чем сейчас. Тогда людей ни за что расстреливали.

– И правильно расстреливали. Зато порядок был. На работу на две минуты опоздаешь – предупреждение тебе. Второй раз опоздаешь – поезжай на Колыму! Или в Воркуту! Вот как надо. Чтобы люди не забывали повиноваться долгу. Чтобы боялись наказания! Только тогда они могут понимать, что такое настоящая дисциплина. А сейчас что? Хочешь – работай, не хочешь – не работай. Кто как хочет, тот так и цокочет. Даже статью за тунеядство отменили, свобода настала. Да кому она нужна, такая свобода? Пустое слово, которое недоеденного яйца не стоит! Ведь никто работать не желает, раз всё теперь стало можно. Разве это нормально, что мы теперь большинство продуктов завозим из-за границы? Половину населения сделали тунеядцами!

– Тунеядцы зато и живут плохо в материальном отношении. Так ведь сами виноваты. Нерадивость всегда мешала нашему народу жить хорошо. И сейчас продолжает мешать многим. Но в прежнее время уже невозможно вернуться, да я и не сторонник уравниловки, от неё польза только глупцам и бездельникам. Не могу и не хочу сочувствовать тунеядцам, это люди с социальным душком. В наши дни если человек может и хочет нормально трудиться, да ещё способен головой что-нибудь соображать и приспосабливаться, то он сумеет обустроиться. Во всяком случае, сумеет гораздо лучше, чем разные лодыри.

– А я, по-твоему, кто – тунеядец? Лодырь и бездельник с социальным душком, да? Или фалалей дыроголовый, который жизнь прожил, не зная как правильно пользоваться своими собственными руками?

– Нет, конечно.

– Тогда почему я не могу нормально обустроиться на свою пенсию? А?



Василий Поликарпович попытался уклониться от ответа. Вместо которого лишь вежливо покашлял в кулак, а затем сплюснул губы и принялся с неопределённым видом постукивать пальцами по столу.

– Нет, ты ответь, ответь! – не отставал от него отец Чуба. – Уж сделай милость, выскажись по-родственному, раз я спрашиваю!

– Ну… Не знаю.

– В таком случае я тебе сам скажу, почему мне невозможно утешительно обустроиться на свою пенсию. Потому что ядовитые настали времена! Вот раньше мы сажали картошку в огороде, а когда наступало положенное время, собирали в банку колорадских жуков. С каждого листочка, по одному жучку, собственными руками! Колька, вон, – с этими словами батя махнул рукой в сторону Чуба, – по малолетней своей дуроголовости то поджигал их прямо в банке, побрызгав керосином, то крылья им обрывал да пускал гулять в курятник, а то пригвождал каждого жука к земле заострённой спичкой, выстраивая из колорадов похабные слова. Но не в насекомых суть. А в том, что мы сами умудрялись обеспечиваться картошкой на зиму. Хоть и трудились дополнительно, в свободное после работы время, зато питались без химии. А сейчас дешевле покупать в магазине, а не выращивать. Но разве без химии такое возможно, чтобы цену нашего труда перебить вместе с прибавочной стоимостью? Нет, никак не возможно! Оттого мы все теперь жрём химическую гадость вместе с картошкой и травим свои организмы. Вот какие настали времена. Ядовитые и беспардонные. Где культура и цивилизация, спрашивается? Куда подевались прежние достижения народного хозяйства? Всё утекло сквозь пальцы по чужим карманам. Докатились, приплыли, гроб с музыкой скоро настанет честным труженикам. Зато очень хорошо всем, кто хапает и гребёт под себя без зазрения. Гадостные торгаши процветают среди противозаконного общества. И всё им недостаточно, они ещё больше хотят хапать! Влезли, как коты на сало и кричат, что мало!

– Так уж в мире устроено: кто мало хочет, тот дёшево стоит.

– Честный человек сейчас дёшево стоит! А ценятся в обществе те, кто воруют и другими грязными способами норовят побольше добра накопить! Только ведь и добро худом бывает. Добра не смыслишь, так хотя бы худа не делай, греби под себя поменьше, вместо того чтобы говорить направо, а глядеть налево! Иначе никакой справедливости! Вот и ещё тебе результат для примера: у меня сегодня пенсия хуже, чем подачка нищему попрошайнику, который на паперти христарадничает с протянутыми костылями. Он теперь куда больше заколачивает. Сущая срамота!

– М-м-м… Что ж, если б у нас всё шло так, как тому и надлежит, то мир двигался бы в лучшую сторону гораздо быстрее, чем сейчас. Ну, есть отдельные недостатки. Однако не бывает ничего идеального на свете, а уж в человеческом обществе – и подавно. Просто не надо опускать руки и чувствовать себя жертвой исторического процесса. Желательно вообще поменьше поддаваться чувствам.

– Как же не поддаваться? Невозможно не поддаваться. Сердце – оно ведь животрепещет, ему не больно-то прикажешь насчёт холоднокровия и всего такого.

– Почему не прикажешь? Вполне можно приказать. Силу воли напрячь – и приказать. Я много раз пробовал, и у меня получалось. Точно так же и у вас получится, если захотите. Вместо того чтобы сердиться, надо постараться смиреннее относиться ко всему происходящему, поискать какой-нибудь конструктив.