Страница 4 из 12
В красном вишнёвом костюме напоминала бизнес-леди, бесцветные короткие волосы, а-ля 90-е, как у моей матери, что напоминали начёс какой-то… петушиный короче.
– Не имею понятия.
– Почему ты отказался представиться и грубил?
Чего? Серьёзно? А то, что меня скинхедом назвали это нормально? То, что провоцировали ругаться? Были бы во дворе, честное слово, снял бы цепочку, да по харе бы надавал за такой базар. Ещё строят из себя, хер пойми кого, а я типа молчать должен? Возникло какое-то странное чувство, когда я плотно закрыл за собой дверь, что приоткрылась от сквозняка. Мне показалось или кто-то бежал? Хотелось выйти, проверить, ну мало ли.
Под взглядом директрисы я только потянул дверную ручку на себя, не глядя и оставался стоять на месте. Она явно понимала, что у меня нет настроения на переговоры, и всё равно ждала, что же я отвечу.
А что я мог ответить? Что я хочу жрать, а денег на столовку едва хватит на чай и булочку с сахаром? Или потому что сегодня не спал толком из-за ругани родаков? Хотя не, чего это я, надо сразу сказать, что моего отца могут уволить из-за пьянства и тогда не будет денег отдать за квартплату? Что из этого испортило моё настроение? Куда не ткни, одно лучше другого.
– На первый раз прощаю, на второй вызову родителей.
– Угу.
Если они вообще придут. Я этого не стал говорить и пошагал в класс. Звонок ещё минуту назад прозвенел. Без объяснений прошел с рюкзаком к сестре Максима.
Стоп, где косички? Почему у неё нелепый пучок на затылке? И почему она смотрит на меня, как на врага народа? Если бы не учительница, я бы проявил настойчивость, что у Юльки произошло, да надо было учебники доставать. А у меня уже сил никаких нет. Ни на что. А если я не закончу одиннадцатый, буду такой же, как маман, тяжелее стакана ничего не поднимать. От этой мысли стало тошно, я отогнал её от себя, усаживаясь на стул.
Опять этот взгляд в мою сторону, что такое?
Решил оставить выяснения на потом. Почему мне вдруг стало важно, почему сестра моего одноклассника странно смотрит на меня, точно что-то сделал и являюсь эпицентром её проблем? Мысленно желая себе терпения, я записал тему урока и пропускал мимо ушей то, что говорил учитель. Всё это я знаю и всегда знал. Кроме книг в моём дебильном доме ничего нет. Даже сраного телевизора, видишь ли, маман на сапоги не хватило, когда переезжали, а кредит не думала взять? И этими сапогами она теперь хвастается каждому, с кем знакомиться. Господи, как батя с ней вообще познакомился? Что в ней такого? Ну, сиськи пятого размера, ноги длинные, за это любит что ли? Бред. Про остальные части тела я молчу, давно потеряли товарный вид – с остальными всё в порядке.
Я скучающе осматривал выкрашенные белой краской стены и полок, опуская взор по указанию учителя на доску. Опять записывать!
– Юль… Юля? – шепотом звал я.
– Чё надо? – шикнула та.
Данный ответ выбил меня из колеи. Это было странно, потому что мы только утром, – сегодня! – познакомились, а я уже хочу ругаться с ней, как обычно бывает между друзьями или братом и сестрой.
– А ты чего шипишь?
– Ни чё.
– Дэзендорв, Красов.
Женщина в юбке карандаш и белой блузе обратилась к нам с Юлей спокойно, но в голосе ощущались строгие нотки.
– Дизендорф, – равнодушно пояснила Юлианна.
– Всё никак не запомню, – пробурчала учительница.
И всё-таки, какая падаль Юле испортила настроение?
Я посмотрел за правое левое плечо и не мог заметить, как моя соседка усердно записывала всё, что написано было на доске, не обращая на меня никакого внимание. Судя по взгляду той девицы, – она действительно девица, – что виновато поглядывала в сторону Юлианны, сразу отвела взгляд, словно ощущая, что прокололась и тоже начала записывать что-то.
Отворачиваясь, я вновь увидел, что учительница смотрит в мою сторону предупреждающим взглядом. С ней явно шутки плохи. А судя по тому, как она стукала указкой по своим распахнутым пальцам, обдумывала, что сказать мне, это доказывало. Как только сжала её, строго изрекла:
– Красов, встань.
Слушаясь, я поднялся, не опуская голову, оставляя руки чуть ли не по швам! Учительница подошла ко мне, поднимая подбородок, отчего золотые кудри открыли лоб. Светлые глаза взирали на меня, того гляди вспыхнут огнем.
– Ты хочешь выйти?
– Нет.
– Тогда сиди и слушай тему урока, – велела она, и как только я приземлился на стул, осмотрела класс, властно добавляя: – Всех касается.
Скорее бы уже звонок и пойти в столовую, что-нибудь съесть. Но меня заботила теперь моя соседка. Уже полчаса точно прошло с момента звонка, а в лице не поменялась. Ну, точно Шулепова напортачила. Я помнил, как она разговаривала с Юлькой. Ладно, поговорим. Только было такое подозрение, что чуть трону курицу и все петухи сбегутся. Ну, не все, а большая часть точно. Вот Макс другое дело, на пару с Лебедевым. На первом уроке физики поболтали о том, о сём и как выяснилось, его и Андрея тоже особо в классе не жалуют. Вот что значит, друзья по несчастью!
– Записываем домашнюю работу! Звонок для учителя!
Бл*ть женщина, я сейчас учебник сожру, если не пойду в столовую! На скорую руку записал задания, сгреб всё со своей стороны парты в рюкзак и отдал ручку соседке. Забывая про то, что надо бы оставить свой мешок в кабинете химии, но я быстрее-скорее поплелся в столовку.
Голодный как волк! Стоило зайти, как начало-ось, очередь мать её!
Протиснулся и забрал заветный чай, попивая на ходу и заедая булкой с сахаром. Это наверно пища богов была в моих руках! С самого утра ни фига ничего не ел! А ещё до ужина что-то придумать надо… Мать явно баланду какую-нибудь сварит, что есть невозможно. Бате не до готовки. Надеюсь, на работе у него всё нормально, а не опять начнет заливать горе и активно трезветь от частых звонков начальства.
Я проглотил горячий чай, не размешивая в нём сахар, жуя дольку лимона, отставил посуду и направился в сторону улицы. Если ничего не путаю, задний двор находиться там, где гардероб. А он рядом со столовкой.
И точно!
Очутившись на свежем воздухе, я расслабил плечи. Спина как была струной, так и осталась. Это всё благодаря отцу. Вояка хренов. Дисциплина… Руки чесались закурить. Не трогал свою пачку сигарет. Этого должно хватит на неделю, может полторы. Планировал бросать курить.
– А вот ты где.
Я обернулся на знакомый голос. Как же всё-таки Макс и Юлька лицом похожи! Такое ощущение близнецы! Только у него бирюзовые глаза, а у неё болотно зелёные и ростом отличались. Напоминал дядю Стёпу, а она Красную шапочку, только в розовой шапочке и везде моська Пантеры!
– Тоже решил покурить?
– А ты куришь?
– Редко. По настроению. Я сторонник крепкого табака.
– Да ладно? – удивился я, вскинув лоб. – Трубку что ли куришь?
– Это целая морока. Оно того стоит, – довольно ответил Максим, убирая руки за голову, смотря вверх. – Раз в месяц-два позволяю себе. А так, чтоб курить, как мой батя, нет.
– Надо будет попробовать. Мож быстрее брошу, – почёсывая затылок, ответил я и задумчиво спросил: – Слушай, а что с сестрой твоей?
– Да Шулепова чего-то хотела, что не знаю. Юльку лучше не трогать, а то по шее даст, – хихикнул одноклассник и разочарованно вздохнул.
Звонок. Мы с ним зашли в класс и все разошлись по своим местам. Я занял привычное место у стола учителя, а Максим приземлился рядом. Не хотелось сидеть сзади, отвлекаться на посторонние разговоры, в которых участвовать не собирался, а вот шушуканье слышать раздражало. Урок для знаний. Базар существует для подобных мероприятий.
Я слушал тему вполуха, как и Макс. Он явно особого интереса не питал к данному предмету. Впрочем, химия никогда интереса не проявляла у меня.
Где эта химия была, когда… А толку? Сколько воздух не сотрясай, а будущие в моих руках. Через два месяца мне будет восемнадцать, и тогда я свалю отсюда. Может раньше. Сразу вспомнил тётю, с которой списывался чаще, чем созванивался. Медсестра, блин! Занятая. Впрочем, она, по крайней мере, интересовалась как я, что я. Не то, что родители: «Ты почему не помыл посуду? Почему хлеба не купил?» Если бы за мою работу давали деньги, мож охотно выполнял наказания родичей, а так себе помыл, себе купил, и пусть идут в баню. Всего год потерпеть этот балаган и начну нормально жить.