Страница 6 из 13
– Надеюсь, что за лето он поумнел, – ответила я, собравшись, подняла глаза на подругу и даже смогла улыбнуться.
– Этот дебил? – сморщилась Даша. – Сильно сомневаюсь. Горбатого ничего уже не исправит.
– А вдруг? – усмехнулась я. – Случилось чудо.
– И в сказки, диво дивное да чудо чудное я тоже больше не верю, – припечатала меня Суворова.
– Посмотрим, – вздохнула я, в глубине души на самом деле согласившись с ней. – Буду стараться поменьше попадаться ему на глаза.
– Это сложно будет, – хмыкнула она. – Учитывая, как он любит тебя.
Я взмахнула ресницами и ошалело уставилась на подругу. Даже не сразу дошло, что Дашка сказала последнюю фразу в переносном смысле, настолько она меня царапнула по больному…
– Что ты сказала?
– Ну, в смысле любит тебя. Мутузить, – добавила Даша. – Словесно то есть.
– А… В этом плане.
– Ну а в каком ещё? – с подозрением вгляделась в меня она.
– Никаком, конечно, – решила я закруглить неприятную и острую для меня тему. – Я просто нервничаю перед завтрашним днём и туплю немного.
– Да я сама нервничаю, – ответила Дарья. – Веришь, нет? Каждый раз как в первый раз.
– Верю, – улыбнулась я.
– Тогда давай по чайку – да пойду я.
– Давай.
Я поднялась из-за стола, чтобы поставить на газ старый чайник со свистком.
2.3
Отец приехал в отделение уже ночью. Я начал засыпать сидя, на полу камеры. Бешеные тётки ко мне больше не лезли, но продолжали бесить своим присутствием и тем, что без конца трепались даже ночью про всякую чушь.
В тишине отчетливо послышалось, как заскрипели петли старой тяжёлой двери, и возле поста оказался мой отец. Я сразу подобрался. И рад ему, и не рад одновременно – сейчас устроит мне жуткую головомойку… Впрочем, как обычно.
Папа переговорил о чём-то с полицейским, тоже дал ему свою визитку, а затем они оба пошли к камере. Капитан открыл дверь клетки.
– Питерский, на выход.
Я не стал заставлять его повторять и с облегчением вышел из камеры в тускло освещенное отделение.
– Заберите вещи, – указал он на коробку, в которой лежали мой телефон, ключи, жвачка, несколько купюр и мелочь. – Можете быть свободны. И больше не нарушайте!
Хмурый отец попрощался с капитаном и пошёл к выходу.
– Я думал, ты меня тут оставишь на ночь, – сказал я ему.
– Я был в Бангкоке. Забыл? Извини, заставить самолёт прилететь раньше только ради тебя я не мог.
– А… Точно. Забыл.
– А ты, кроме как о своих делах, ни о ком не помнишь, Ром.
Я лишь хмыкнул, но не стал развивать эту тему. Папа сейчас и так злой, того и гляди укусит за бочок.
– Знаешь, я оставил бы, – зыркнул на меня отец, доставая ключи от машины. – Только завтра начало учебного года. А так – тебе бы не помешало посидеть там и подумать о своём поведении, засранец.
– Па-а…
– Что «па»?!
– Ну ты не был молодым, что ли?
– Был, конечно. Но я в твоём возрасте не знал, что такое гулянки и деньги. Я пахал ночью, чтобы прокормить больную мать. В отличие от тебя, балбес. Вам всё лучшее хочешь дать, в итоге получается вот это… В машину садись.
Слушать его было неприятно, хотя он прав. Наверное. Он круче меня, конечно. Всегда и во всём. И лишь я один в этом мире ошибка природы. Я не тот, кем он бы гордился. А Архипа отец любит несмотря ни на что, а мой словно только и думает, что о своей безупречной репутации. Я понимаю, что служебное положение обязывает, но есть же вещи и важнее…
– Ты хочешь, чтобы я тоже пахал? – спросил я, когда мы уже выехали на ночную дорогу.
– Не передёргивай, – кинул он новый хмурый взгляд на меня. – Я тебе этого никогда не предлагал. Тебе надо учиться, у тебя есть такая возможность, да еще и учиться будешь в одном из лучших университетов. А ты, вместо того чтобы это ценить и стремиться к учёбе, творишь чёрт знает что!
Я поджал губы и промолчал. Безусловно, отец старается. Но старается для кого? Для себя. Потому что его сын не может учиться где попало – только в лучшем учебном заведении. И только на юриста, естественно. Профессия должна быть уважаемая и презентабельная, а мои пожелания никогда не учитывались. Игра на гитаре, подаренной ещё мамой, так и осталась лишь хобби. У нас в гараже есть небольшая база для любительской группы, отец сам позволил мне организовать там место для репетиций, даже не орет, когда мы участвуем в конкурсах и снимаем видосы, чтобы затем выгрузить их в Сеть. Ему приятно, что некоторые успехи у меня имелись, но папа сразу предупреждал о том, что это так и останется лишь хобби. Как и плавание, в бассейн я уже давно хожу только для поддержания формы.
– Иди, ужинай, и спать, – сказал отец, когда мы вошли в дом.
К нам вышла Наташа – невеста отца, которая уже несколько месяцев живёт с нами и бесит меня тем, что пытается со мной подружиться. А лучше бы просто не трогала – я бы к ней тогда гораздо теплее относился! И чего ей сейчас не спится в двенадцать ночи? Волнуется типа? Да мне её волнение как-то… Фиолетово. Закатил глаза, не удержался.
– Всё нормально? – спросила она.
– Да, – устало ответил отец. – Всё в порядке.
– Ром, тебя не обижали? – окинула она меня внимательным взглядом, словно ей действительно было до этого дело.
Спросила, будто я не в КПЗ полночи просидел, а с мальчиками в песочнице играл… Дура.
– Нет, – хмыкнул я.
– Слава богу, – сложила она свои маленькие ручки вместе. – А то я так переживала, когда папа сказал…
Ути-пути… Она переживала. Чуть не стошнило на дорогой персидский ковёр гостиной.
– Не стоит, – изогнул я одну бровь. – Я в порядке.
– Ладно.
– Поесть есть что-нибудь? – спросил отец, развязывая галстук. – Все разговоры давайте на завтра перенесём.
Его пиджак уже лежал на спинке дивана.
– Да, конечно, – кивнула Наташа. – Вы идите руки мыть, а я пока всё подогрею.
У нас есть прислуга, но Наташа так хочет угодить отцу, что готовит сама. А мне её стряпня как-то… Не заходит.
– На меня не грей, – сказал я ей, встретив её мигом ставший грустным взгляд. – Я спать хочу.
Жрать хочу как конь, но её еду есть не стану. Пока приму душ и спущусь позже, сделаю сам себе бутербродов. А они могут греть друг другу ужин сколько им нравится… Только без меня. Вечно себя третьим лишним ощущаю рядом с этими голубками! Но отец довольно доходчиво объяснил, что при Наташе надо держать рот на замке, да и не планировал я их разводить. С мамой они уже давно развелись, и я прекрасно понимал, что одному ему одиноко, и даже рад, что он встретил кого-то, кто скрасит его серую жизнь. Мне, в принципе, пофигу было, когда она приехала сюда с чемоданами. Раздражает только, когда она пытается со мной играть то в мамочку, то в подружку…
После душа до кухни так и не дополз – отрубился прямо на застеленной кровати в одних боксёрах.
Глава 3
– Подъём! – Кто-то шлёпнул меня по заднице.
Надеюсь, это не Наташа… Хотя голос явно мужской. Спросонья ничего не пойму…
Оторвал голову от подушки, кое-как разлепил глаза и сфокусировал взгляд на тёмном пятне напротив меня. Пятно медленно, но верно превратилось в моего отца.
– Ну па-а… – прокаркал я хриплым со сна голосом.
– Вставай, – сказал он. – Завтракать вместе будем.
Значит, станет сейчас песочить. Фетиш у него такой – под чашку кофе распекать меня, жующего омлет.
– А сколько времени?
– Половина седьмого.
– О боги… – простонал я.
Как я отвык после длительных каникул вставать в такую рань! Пытка…
– Давай умывайся и спускайся. Через час выезжаем уже.
– Ты отвезёшь меня на линейку сам?
– Конечно, – кивнул отец. – Ты же выпускник. Хочу посмотреть линейку.
– Воу. Ты же вечно занят.
– А сегодня свободен. Половину дня. После линейки домой, Наташа обещала праздничный обед.
На этих словах меня перекосило, и папа, конечно, заметил это.