Страница 84 из 86
Я как художник в трех ипостасях существую — как писатель, поэт и музыкант. Т. е. у меня есть помимо песен еще штук 300 стихов, десятка два рассказов, повестей и романов. Но фактически те песни мною сочиненные — они еще не воплощены (в моем понимании), за исключением того, что записано в проекте «Цыганята, и я с Ильича». По идее, задумывался третий альбом… Такое трио русское, триптих, троица. Но пока это задерживается… Многие моменты непонятные имеются… Дело осторожное, потому что после «Арджуна-драйв» шаг должен быть такой смелый и широкий. Ну и опять же слегка рассорились с Летовым и Кузьмой, а пока других сотрудников и соучастников этого действа я не встречал, которые сподобились бы так проникнуться идеей и понимать, что нужно сделать. Ну, у нас бывают такие внутренние конфликты, локальные, чисто человеческие На данный момент дела нас не сводят вместе, но я думаю, что нам удастся вместе что-нибудь еще натворить. А пока что мне удалось воплотить одну часть «Посмертных записок». Я наконец-то напечатал те стихи, которые были мною записаны Т. е. осталось записать песни и напечатать романы. А после этого, я думаю, наступит некий очень интересный период в жизни, когда произойдет какой-то маленький взрыв, всплеск… Маленькое изменение сознания, (а может большое, естественно, для меня самого). Но оно произойдет лишь после того момента, когда будет написана последняя строчка и записана последняя песня. Тут имеется такая неприятная для меня штука, что песни продолжают возникать и писаться, и в тот момент отдаляется… Ха-ха… В силу того, что они рождаются… Ну, я думаю как-то обыграть эту штуку. И думаю, что будет написана последняя песня и не найдется, что сказать себе самому и всем по поводу мира. И вот когда же найдется, что сказать, я и надеюсь увидеть все, т. е. наступит просветление. Такая у меня мечта и цель. Соответственно я сейчас очень сильно приблизился к этому моменту, т. е. наконец-то собрана группа, по всей видимости удастся выступить в Киеве, Москве… после небольшого сыгрывания, ну и приступить к реализации каких-то идей, к записи тех альбомов, которые вообще-то былисозданы с 87 по 92 год. Такое вот у меня видение ближайшего будущего моей группы.
К.М.: Тебе как человеку, как непосредственному участнику того, что происходило у нас в конце 80-х и в начале 90-х… Что тебе, из того, что имеет место быть у нас в стране, на земле, что тебе ближе, роднее…
М: Я понял, что ты хотел у меня узнать… Ну, конечно же, мне, если говорить о наших… то мне конечно ближе и роднее то, что делалось на ГрОб — Records, тем более, что я был одним из непосредственных участников этого дела. Я очень люблю «Гражданскую Оборону», «Коммунизм», то, что делала Янка, т. е. это все мне близко и приятно. Мне просто радостно на душе от этого. Конечно, очень нравится ДК, и я с большим уважением отношусь к Сергею Жарикову, к Роману Неумоеву. Раньше нравился Коля Рок-н-ролл, но после 1990 года, по-моему, он ничего особенного не создал… «Звуки Му» была очень хорошая группа, с удовольствием ее слушал. В Москве еще нравится «Резервация Здесь», очень сильная группа, на уровне «Инструкции по Выживанию», у них даже есть такое общее настроение, такое чувство внутренней обреченности. Еще «Брешь Безопасности» мне пришлась по душе. Очень агрессивная группа.
К.М.: А из того, что происходит на Западе, что тебе нравится?
М: Ну, Запад для меня — он как бы во-вторых… Допустим, в отличии от Егора, который весь в 60-х годах, я все-таки человек 80-х. Мне очень нравится группа Dead Ke
К.М.: Хотелось бы узнать твои пристрастия в литературе…
М: Из русской литературы конечно же М.Ф.Достоевский и Л.Андреев — это наверное у каждого, кто не мудак. Ю.Мамлеев, Эдуард Лимонов — страшно уважаемый мной человек… Я рад бы читать больше, но у нас в стране издается слишком много говна. Я очень люблю и мне очень много дает В.Ерофеев, В.Шукшин, А.Зиновьев… Если брать русскую философию, то В.В.Розанов, К.Леонтьев, ну и, быть может, Н.А.Бердяев. Опять же это упирается в такой момент, что какие-то вещи мне просто невозможно достать и прочитать. Зарубежная литература и философия… Там А.Камю, Ф.Кафка, Ф.Ницше, А.Шопенгауэр, Х.Кортасар, Г.Гессе и т. д. До хуя есть хороших вещей, которые несут В себе какой-то заряд.
К.М.: Слушай, Олег, такое дело… Такая штука — смерть. Она как-то не обходит «Г.О.» Сначала Селиванов, затем Лищенко, потом Янка… У тебя-то какие со смертью отношения? Часть жизни прожита тобой, вот именно потусторонний мир тебя не тревожит? ЗОВ смерти не слышишь?
М: Видишь ли, когда мы с Егором собирались делать альманах «Передоновец», там уделялось очень много внимания мистическим, потусторонним делам. Там было большое интервью, которое брал у меня Летов, в котором отмечена большая связь с тем, что можно назвать потусторонним миром… Такой маленький был эпизод из недалекого прошлого. Однажды, когда я спал, то увидел такой странный сон — открываю глаза и чувствую, что к нам в квартиру кто-то зашел. Ну я думаю: «Нормально — зашел вор». Надо идти и будить отца, дабы его обезопасить и предупредить. Я считаю, что это довольно важный момент — я-то я не стал куда-то прятаться и думать о себе (несмотря на то, что дело происходило во сне). Когда я подошел к родителям, то оказалось, что я просто не смог их разбудить. Я понял, что мне сейчас не поднять и вышел из комнаты навстречу ему, а он в то время пока я их будил, пошарил на кухне г. теперь движется мне навстречу. Я слышу, что идет человек, слышу дыхание, шорох одежды, скрип паркета. Расстояние маленькое между нами: метров 18–10, а я каждой секундой сна воспринимаю, что он прошел метров 40–50, настолько долго это было. По мере приближения я замечаю, что у него исчезают признаки человека: дыхание, очертание, контуры тела, одежда, все звуки. И я начал видеть неизвестно каким чувством, что… Т. е. нарастал просто очень большой ужас, и я ощутил нечто ЧУДОВИЩНОЕ, наплывающие на меня, оно нарастает… Даже сейчас, рассказывая, я вспоминаю некое чувство ужаса, а во сне оно обретало некие странные, совершенно чудовищные очертания. По мере приближения его ко мне все человеческое, все человеческое реальное в нем и во мне исчезало, оставалось что-то запредельное, и я знал, что произойдет что-то страшно неприятное, когда оно меня коснется, т. е. какой-то запредельный пиздец… Тут я открыл глаза и вижу, что просто спал. Я лежал в холодном поту и ощущал, что это событие есть для меня подарок, такой «прорыв в подсознание». Такая дверка, окошечко, в которое я могу заглядывать, касаться с запредельным. Еще есть такая особенность: меня постоянно душит домовой (не каждую ночь, но с завидным постоянством: допустим, раз в два месяца я просыпаюсь от удушья, причем я ощущаю это физически). Такие вот у меня странные точки соприкосновения с потусторонним миром. Вспоминаю в связи с этим историю, случившуюся со мной в далеком детстве, когда МЫ жили под Барнаулом, в поселке Павловск. Одна бабушка очень вознегодовала на нас, возненавидела нашу семью и решила нас сжить со свету. И стало у нас плохо: гуси умирали, собака не росла, свиньи дохли, дом просто шатался от ветра, когда топили печь — по дому шел какой-то странный грохот, ночью соответственно всякие звуки и нагнетание страха. Я этому не придавал значения, четвертый класс… В конце концов, мать позвала другую бабку, специалистку по всяким темным делам. Она походила по дому и спустилась в подполье и указала матери что там Оно, это «Нечто». Это была тарелочка с малым количеством воды, в котором лежал кусочек мяса. Вода уже, естественно, испарилась и мясо начало ссыхаться, и когда оно должно было ссохнуться — тут нам бы и пришли «кранты». Но так как она это обнаружила и обезопасила, то мы остались живы. Все эти истории со мной, знакомыми, друзьями, окружающими меня, с родственниками… Вот, например, Олег и Женя Лищенко их смерть, по-моему, очень крепко Полюбила. Женя уже там… Олег с сердцем по реанимациям постоянно болтается. Да все, что происходит сейчас вокруг, рождает достаточно стойкое ощущение, что «запредельность», выражаясь языком Ю.Мамлеева, неподалеку, она существует постоянно напоминает о себе. Я это вижу и чувствую, что нам дают понять, что мир движется, нет, не к концу, он дви-жется к опосредованию, к усредненности, к одномерности. Т. е. внешне разнообразие и техническое совершенство — свидетельство внутренней бедности и убожества. Это не шибко оригинальный вгляд, но, мне кажется, так оно и есть. Истина проста и неказиста, незатейлива с виду, а ложь разнообразна и всяко причудливо раскрашена. Она везде и всюду, а чтобы дойти, понять какие-то правильные вещи — нужно делать усилия. А подавляющее большинство людей этого не понимает. И если до них это не доходит посредством каких-то добрых средств, то людей нужно просто-таки заставлять и бить плетьми, чтобы до них дошли какие-то нужные вещи. Большинство людей я бы с удовольствием замочил бы, перестрелял, потому что они настолько глупы и безнадежны, что сами понастроят ГУЛАГи, Израили, бараки и прочие Вавилоны в виде небоскребов с видаками… В связи с этим у меня такое отношение к смерти. Она мне представляется как момент перехода от одной реальности к другой. Если человек умирает за идею, то он… в общем, он переходит, нет он как бы берет новую высоту. А те люди, которые умерли как скоты, отжившие свою убогую жизнь — то они просто переползут от одного корыта к другому. Поэтому те евреи, которых эсэсовцы убивали в концлагерях, должны им еще спасибо сказать, потому что умерли за то, что они евреи, за идею Израиля, земли обетованной, а не так позорно как в еврейских анекдотах. Хотя об этом лучше сказал бы товарищ Борхес… Я не могу точно знать, но могу предположить, что, вполне, вероятно, каждому уготовлена своя смерть, от свой причины, но некоторые люди они выше этого, в силу того, что они взвалили на себя выполнение определенного рода работы духа. И эти люди, преодолев эту уготовленную им отмеренную жизнь, взвалили на себя ношу, взяли ответственность за себя и за других и их путь уже не может оборваться в силу какого-то предопределения. Они уже могут это сделать только сами. Вообще-то, эти вещи запредельные, и с полной определенностью о них говорить нельзя, и толково и ясно их трудно высказать. Это, наверное, не слишком оригинальный взгляд и он не так уж особливо отличается от традиционных взглядов на этот вопрос. Это какие-то вечные истины понять которые в принципе должен бы каждый, кому не наорать на то, что происходит в Космосе и на Земле. А сам я стараюсь какой-то шаманской практикой, попробовать ученичествовать на этот предмет. Хотя на данный момент у меня есть такое представление, что лично мне надо заниматься несколько другой работой, т. е. реализовываться посредством записи, с электрическим составом. В этом я вижу свои задачи и естественное воплощение. И т. к. голос интуиции говорит, что это нужно это делать, и это мне доставляет момент радости и некой гармонии в душе — значит, я правильно иду и действую. Я могу понять и осознать себя, свою жизнь и смерть, а кто-нибудь другой, допустим тот айзер, который в 1988 году, когда мы были в Новосибирске с «Г.О.»на концерте, он сказал мне в автобусе, что я фашист, т. е. этот чурка не понимает вообще ничего, кроме как наживаться за счет других. Он и живет как мертвец…