Страница 13 из 86
О: Это у нас в стране?
Ж: Да. Потому что у нас еще сохранился интеллектуальный потенциал массы достаточно высокий.
О: Что ты можешь пожелать панкам и, вообще, людям, купившим эту книгу?
Ж: Что я хочу им пожелать? Чтобы очухались, вот и все.
Лучшие звуки диван-кровати (Лучшее) 1983
Их нравы 1983
Пар культуры 1983
Увезу тебя я в тундру 1983
Маленький принц 1984
Кисилев 1984
10-й молодежный альбом 1984
Бога нет 1984
Оркестр девушки Кати 1984
Анна Каренина Live 1984
2-е апреля 1984
Прекрасный новый мир 1984
Снова любовь поселица 1985
Птица счастья завтрашнего дня 1985
Птица счастья завтрашнего дня II 1985
Стриженная умная головка 1985
Лирика 1985
Не без Чебурашки 1985
ДМБ-85 1985
Поведение в быту 1985
Танцы шманцы Брамсы 1985
Клизьма продажная девка империализма 1985
Колорадские жуки 1985
Это жизнь 1985
На фоне Лебедя-Кумача 1985
Чашка чая 1986
Небо становится дальше 1986
Минное поле им.8 марта 1986
Геенна огненная 1986
Цвети и здравствуй молодость 1986 «1948» 1987
Март 1987
До основанья а затем… 1987
Непреступная забывчивость 1988
Оккупация 1988
Зеркало души 1988
Черная ленточка 1988
Цветочный король 1989
Пожар в мавзолее 1989
В гостях у ветерана 1990
Интервью со Светланой Ельчаниновой
г. Москва, 01 апреля 1998 г.
Ольга: Что ты можешь сказать, о развитии движения панк-рока в Москве?
Света: В Москве панк-сцена за родилась в начале 80-х, когда группы отличались от современных тем, что меньше пародировали Sex Pistols и Dead Ke
Я в те времена была еще совсем молодой, поэтому сама обо всем об этом знаю как об истории. Я в этом участвовала на самом последнем этапе, уже когда Рок-лаборатория разлагалась в связи с тем, что она стала очень коммерческой и начала обманывать группы… Как организация она поднялась за счет развития рок-музыки, очень много денег зарабатывали лично Агеев с Опрятной, после чего Агеев уехал в Америку и там великолепно проживал. А Опрятная, уже не стесняясь, была увешана золотом, мехами и ездила на всяких иномарках, когда Рок-лаборатория закрывалась, она звонила музыкантам и требовала, чтобы они вернули какие-то примочки, в том числе и «Чудо-Юдо», на что многие музыканты оскорбились: они не получали гонорары, а с них еще требовали вернуть давно изношенную аппаратуру. Но…
О: Как ты считаешь, это все было сверху насажено правительством, чтобы контролировать рок-музыку?
С: Конечно, естественно! Естественно, это все контролировалось. Поначалу это очень дотировалось государством, и Опрятная с Агеевым не могли ничего лишнего положить себе в карман. Первые несколько лет (я точно не знаю сколько), это была абсолютно государственная организация, от начала до конца созданная комсомолом. И все планы, отчеты сдавались в комсомол. Все шло через КГБ. На всех были заведены анкеты, трудовые книжки и т. д. Конечно, это было создано именно для контроля. Потом, уже когда комсомол развалился, это стало чисто коммерческой организацией. Я уж не знаю, какие там в последние 2 года связи с КГБ, мне кажется, что, конечно, они были уже атрофированы, но тем не менее там появилась другая тенденция, которая мне претила. Я перестала сотрудничать с Рок-лабораторией — за их пропаганду пронацистских вещей. Еще в «комсомольской» Рок-лабораториии начали проскакивать патриотические мотивы. А потом когда все это закрылось, Агеев и Опрятная канули в лету… Единственное, что на мой взгляд, очень потеряло наше рок-движение и кстати, панк-движение, это совершенно шикарную, обалденную фонотеку, по тому что то, что там собирал Агеев, это было, конечно, что-то сверхъестественное. Там было несколько тысяч записей самых невообразимых групп. Там собирались не только признанные авторитеты типа «Аквариума» и т. д. Там были кучи всяких дурацких групп совершенно никому не известных… Не говоря о том, что там были полные собрания сочинений всяких маститых музыкантов. Именно поэтому люди, видя многообразность музыки и возможностей, сами творили нечто оригинальное. Тогда музыканты имели большую возможность музыкального обмена информацией и меньше повторяли какие-то стереотипы. В конце 80-х — начале 90-х не было такого жуткого потока групп, как сейчас, похожих на одну и ту же, с которой все сдирали. Сейчас одно и то же с одного и того же западного образца. Тогда группы были гораздо более разнообразными. Старопанский переулок был всем известен, там толпились дикие очереди. Люди давились, чтобы записать что-нибудь из этой фонотеки, сдать свою кассету и получить ее минимум только через неделю. А потом эта фонотека перекочевала сначала в «Давай-давай». Конечно, в «Давай-давай» таких очередей уже не было. Все чаще приходили люди в телогрейках и больше покупали кассеты с «фирменными» обложками и записями Летова, нежели просили записать какие-то там редкие группы. Теперь, когда «Давай-давай» опять перекочевало, там если раз в неделю кто-то что-то запишет — это уже событие. И вот, значит, Рок-лаборатория в определенный момент загнулась. Очень жалко, что эта фонотека практически утратилась. Не то, что фонотека, сколько сама «точка», куда приходили люди, вот этот Point. Потом несколько лет ничего не было.