Страница 61 из 73
— Нет, — коротко ответила я, — спасибо, Лива.
Я не солгала будущей королеве, мы не повздорили с Кристианом. Думаю, уместно сказать, что меня больше ничего не связывает с этим мужчиной. Память, как нарочно подсунула воспоминание о нашей ночи с де Ареоном и моё тело пробила крупная дрожь: неужели я действительно доверила свою жизнь и отдала всю себя пособнику убийцы моей мамы?
Кое-как закончив занятие, я попрощалась с адептами, велела Гриффу и Тиссе быть готовыми к вечерней практике и подойти к воротам сразу после отбоя, а сама пошла в сторону поля для отработки боевых заклинаний — там я надеялась найти человека, который мог бы дать мне ответы на некоторые вопросы.
Аллен Альсар, одетый в обтягивающую чёрную безрукавку с вышитой на ней эмблемой Академии Дальстад и тёмно серые штаны, заправленные в высокие сапоги, со скучающим видом заполнял журнал посещений, пользуясь перерывом между занятиями адептов. Мимо меня ковыляли в сторону главного здания несколько пареньков с разбитыми носами и стёртыми локтями и еле слышно простонали:
— Доброго утра, госпожа де Савеллина.
Декан боевиков с удивлением и неким смущением посмотрел на меня и отложил в сторону наполовину заполненный журнал. Поравнявшись с ним, я открыла было рот, но Аллен меня опередил:
— Не лучшая идея прийти сюда, дочь Реймана. Мне хватило сполна вчерашнего унижения в кабинете Алистера. Вынужден признать, у вашего отца великолепно поставлен удар.
— Мне необходимо поговорить с вами, декан Альсар, и как можно скорее. Во-первых, я хочу принести свои извинения за несдержанность моего папы.
Аллен удивлённо вскинул брови и недоверчиво переспросил:
— Я не ослышался? Вы, Дияника, просите у меня прощения? После того, что случилось на соревнованиях?
Я с вежливой улыбкой покачала головой:
— Вы поступили весьма некрасиво, Аллен, и да, я видела, что это была не первая ваша атака конкретно в мою сторону. Но в сражении с де Волманом никто, особенно Ариас, не собирается щадить меня. Я не держу на вас зла и надеюсь, что вы примете мои извинения за вчерашнее.
Декан неожиданно улыбнулся в ответ, на мгновение превратившись из высокомерного эгоиста в дружелюбного и, чего греха таить, чертовски обольстительного мужчину. Воздушная стихия добавляла лёгкости и скорости его движениям, и я, смутившись, отвела в сторону взгляд.
— Кажется, я догадываюсь, что будет во-вторых, Дияника, — склонил голову на бок Аллен, совсем не обращая внимание на прибывающих адептов выпускного курса, которые смотрели на нас, мирно беседующих друг с другом, с огромным удивлением.
— Я понимаю, что свой шанс, возможно, потеряла, — тихо произнесла, оглядываясь по сторонам и заметила идущего в сторону боевого поля Кристиана. Сердце пропустило весьма болезненный удар, и я, ведомая непонятной мне целью, приблизилась недопустимо близко к декану боевиков.
Аллен с усмешкой покачал головой:
— Так и думал. Твой отец явно неспроста показался в столице. Хочешь узнать о прошлом Кристиана?
— Да, — выдохнула я с облегчением. Аллен совершенно верно понял меня.
— Сейчас я тебе кое-что продемонстрирую, Дияника. Считай это моим извинением и, отчасти, подсказкой, — произнёс мне на ухо Альсар, не без удовольствия поглядывая в ту сторону, где застыл, словно статуя, де Ареон. — Моя сестра училась вместе с Ариасом и Кристианом у твоей мамы. Одно время у них даже была интрижка с твоим деканом. А потом случился захват столицы и де Волман переметнулся на сторону врага, продолжая пудрить мозги госпоже Катарине. Молодой Кристиан нелепо погиб, вынуждая твою мать пойти за Грань Жизни и пожертвовать ради этого глупого парня своим даром, а затем стала лёгкой жертвой Ариаса де Волмана.
Мне захотелось ударить Альсара за его самодовольный тон, каким он рассказывал о моих болезненных воспоминаниях, и я даже попыталась сделать шаг назад, чтобы как следует размахнуться и дать пощёчину противному декану, однако тот схватил меня за руку и притянул к себе ещё ближе.
— Хотя знаешь, Дияника, ходят слухи, что де Ареон не просто так бежал к Катарине. Предатель в окружении твоей матери был не один.
— Почему ты раньше мне этого не сказал? — прошипела я, еле сдерживаясь, чтобы не плюнуть в высокомерную рожу Альсара. С усилием вырвав из его ладони свою руку, я не выдержала и бросила быстрый взгляд в сторону застывшего на месте Кристиана.
— Это не моё дело, — пожал плечами декан, а затем оглянулся на изумлённых адептов, наблюдавших эту двусмысленную ситуацию с самого начала. — А вот тебе моя подсказка, дорогая. Всё что ты видишь своими глазами может быть не тем, чем кажется, Дияника де Савеллина. Например, мой класс, включая твоего возлюбленного, сейчас уверены, что мы вели беседу весьма интимного характера, а может, нас связывает нечто большее. Ведь мы стояли друг к другу недопустимо близко.
— Какой же ты… — у меня не нашлось приличный слов в адрес ушлого боевика.
— А я знаю, — глядя на меня свысока ответил Альсар. — Ты очень смелая, де Савеллина, и я был бы не прочь узнать тебя поближе. Жаль, что твой выбор слишком поспешно пал на Кристиана.
— Спасибо, господин декан, но я — пас, — произнесла я, мечтая очутиться как можно дальше и от боевого поля, и от Аллена, и даже от прибывших на занятие к нему адептов. Всё же отец предложил мудрое решение остаться работать в штате академии, но за её стенами. Недаром он до ночи вчера общался по кристаллу связи с ректором де Форнамом.
От боевого поля до главной дороги, ведущей к воротам, был только один путь, а значит — мне надо пройти мимо неподвижно стоящего де Ареона. Стиснув зубы, я ускорила шаг, затем перешла на бег и попыталась пролететь, словно стрела, мимо Кристиана, но тот ухитрился схватить меня за руку и потянуть на себя. Чертыхнувшись, я врезалась ему прямо в грудь и тут же с возмущением отпрянула:
— Не смей прикасаться ко мне!
— Нам надо поговорить, Дияника, — севшим голосом прохрипел де Ареон. Внимательно посмотрев на декана, я поняла, что Лива ещё сдержанно описала его внешний вид. Лицо Кристиана было белее мела, под глазами залегли тёмные круги, а глаза были красные, как у вампира. Чёрные волосы потускнели и лежали спутанными прядями на плечах, помятая рубашка и искусанные до крови губы свидетельствовали о тяжёлой ночи, проведённой без сна, отчего я с ужасом поняла, что выгляжу, скорее всего, не намного лучше его.
— Я не мог убить Катарину, — сходу взял быка за рога Кристиан, но я была непреклонна.
— Не мог убить или не убивал? — я закрыла лицо ладонями, не в силах вынести напряжения между нами, — определись, господин декан.
— Я… не знаю, — покачал головой де Ареон. — Я не помню ничего, что было в тот день до того, как очнулся рядом с телом твоей матери, Дияника. Единственное, что я запомнил — как тебя, без признаков жизни, уносит на руках Рейман.
— Какое удобное оправдание, — я с усилием сдержала подступающие к глазам слёзы и сделала глубокий вдох. С тех пор как у меня появились чувства к де Ареону, я стала вести себя, словно плаксивая девчонка, одна из тех, кого я в детстве всегда презирала за проявление слабости.
— Это не оправдание, де Савеллина, — возразил Кристиан, но я его перебила.
— К чему был весь этот спектакль, де Ареон? Хотя чего я спрашиваю, тут и так всё понятно.
— Что именно тебе понятно? — нахмурился декан, откинув чёрные пряди с лица. Его карие глаза потемнели, и я уже знала, что это означало: Кристиан изо всех сил пытается сдержать рвущиеся наружу раздражение и злость.
— Ты со своим дружком Ариасом де Волманом задумали напару прикончить на кладбище дочь Катарины, вот только мои адепты вам помешали и тебе в голову тут же пришёл другой план. Сделал вид, что спас меня, изобразил раскаяние и попытался втереться мне в доверие, а я, как дура, поверила и влюбилась в тебя. Теперь для вас всё было ещё проще: дочь Катарины в твоей власти, послушная и податливая, готовая на всё ради тебя.