Страница 24 из 73
— Крайне содержательный ответ, — обиделась я и замолчала.
Кристиан снисходительно взглянул на меня и пояснил:
— Де Савеллина, сейчас не время предаваться воспоминаниям. Тебе, как практикующему некроманту, должно быть известно, что мёртвые умело манипулируют эмоциональным состоянием того, с кем вступают в контакт. Соберись и отложи все личные вопросы для более подходящего случая.
— А ты на них ответишь? — с надеждой в голосе спросила я.
— Не обещаю, — еле слышно ответил Кристиан и тут же указал на кованые ворота кладбища. — Настройся на нужный лад, после чего заходим. Запомни, мы пришли за ответами на конкретные вопросы, никаких последних просьб, никаких сторонних ритуалов, никаких…
«Говорит в точности как мама», — нахмурилась я, но времени обдумывать слова де Ареона уже не осталось. С высоко поднятой головой, я твёрдым шагом прошла через ворота и показала заспанной охране разрешение на работу, полученное от Алистера де Форнама.
Мы быстро добрались до места третьего разорённого захоронения. Поскольку тело так и не нашли, работники кладбища убрали все цветы, венки и закопали яму. О нашей встрече с Ариасом де Волманом напоминала лишь вытоптанная трава да покосившаяся оградка соседней могилы.
Я запустила руку в сумку и вытащила несколько свечей, пучок трав, чашу, нож и спички. Очертила вокруг себя защитный круг, расставила свечи, поставила в центр круга чашу и бросила в неё траву. В это время Кристиан устроился на лавочке неподалёку и с любопытством наблюдал за моими приготовлениями.
Опустившись на колени перед чашей, я прошептала заклинание вызова хозяина кладбища, затем чирнула спичкой, поджигая траву. Подвеска из чёрного оникса моментально нагрелась, из чаши вырвался вверх сноп искр, а затем повалил густой сизый дым, который растёкся по траве плотным ковром.
Понемногу дым рассеялся и я увидела сидящего передо мной большого чёрного кота с неестественно-красными глазами. Животное зевнуло, демонстрируя клыкастую пасть, и выжидательно уставилось на меня.
— Доброй ночи, Хозяин, — поздоровалась я с духом, склонив голову, — нуждаюсь в помощи твоей. Могу ли я получить ответы на вопросы?
Чёрный кот склонил голову набок и протянул ко мне лапу.
— Дары при мне, — кивнула я на сумку, — всё честно.
— Мяу, — отозвался кот и, как мне показалось, кивнул.
— Несколько дней назад на кладбище захоронили пустые гробы, затем, под покровом ночи все три могилы разворошили. Неслыханная дерзость, не так ли?
Кот ощерил клыки и зашипел.
— Мы ищем человека, который причастен к осквернению могил и оскорблению хозяина кладбища столь отвратительным поступком. Прошу помочь призвать того, кто приоткроет завесу тайны и посодействует поимке этого мерзавца.
Кот внимательно выслушал меня, издал серию коротких «мяу» и быстро скрылся за кустами.
Со стороны лавочки, где сидел декан, послышалась возня и недовольное сопение, но я, памятуя о тонкостях работы с кладбищенскими духами, даже не повернулась в его сторону. Кристиан — не дурак: раз не попросил меня защитить его от контакта с потусторонней силой, значит имеет при себе хороший амулет.
Надгробный камень, что находился в десяти шагах передо мной, внезапно осветился яркой зеленоватой вспышкой и погас. Обрадовавшись разрешению хозяина кладбища, я вышла из круга, подошла к нужной мне могиле и начертила на земле формулу вызова.
Долго ждать не пришлось. Буквы на надгробном камне растаяли, затем сложились в надпись: «Зачем пришла?».
— Я должна узнать, кто разорил пустое захоронение.
«Человек. Один».
— Как он выглядел?
«Живой».
Я подавила в себе разочарованный вздох. Похоже, дух, на которого мне указал хозяин кладбища, мало того, что неразговорчивый, так ещё и вредный. Ладно, и не таких могу разговорить.
— Живой человек, который разорил пустое захоронение, следующей ночью был здесь?
«Нет».
— Тот, кто напал на меня и тот, кто разорил могилу — это один и тот же человек?
Буквы неохотно начали складываться в очередной ответ. Затаив дыхание, я вглядывалась в поверхность могильного камня, пытаясь прочитать послание от духа, но в этот момент раздался громкий треск, и по надгробию, словно стая змей, поползли трещины, превращая гладкую поверхность в затейливый орнамент.
— Ложись! — раздался позади меня истошный крик де Ареона.
Бросившись на землю, я почувствовала гул, исходящий из глубины камня, и инстинктивно закрыла голову руками, затем надгробие взорвалось на тысячи мелких осколков. Оглушённая, я лежала лицом вниз, чувствуя, как яростно колотится моё сердце. Руки нещадно саднило, что-то тёплое и влажное скользило между пальцами, капая на волосы и на траву.
— Дияника, жива? Не задело?
Я подняла голову и увидела, что ко мне бежит Кристиан с лицом, белым как мел. Обхватив сильными руками мои плечи, он помог встать на ноги и бегло осмотрел меня с ног до головы.
— И снова руки, — покачал головой де Ареон, обхватив своими большими тёплыми ладонями мои окровавленные пальцы, — может, они тебе и вовсе не нужны, де Савеллина? Как можно так халатно обходиться с рабочим инструментом?
— Сообщник, — выдохнула я, чувствуя, как меня окутывает знакомое тепло — целительная магия де Ареона.
— О чём ты? — нахмурился декан. — Какой сообщник?
— Пойдём скорее отсюда, — жалобно я попросила де Ареона. — Здесь всё ещё опасно.
Глядя, как нервная дрожь без остановки пробивает моё тело, Кристиан молча снял с себя пальто и накинул его мне на плечи. Сам же принялся собирать разбросанные вещи, оставшиеся от ритуала, обратно мою в заплечную сумку.
Я же стояла как истукан и с ужасом осматривалась по сторонам. От могильного камня не осталось и следа, зато поверхность земли на несколько метров вокруг покрывала мелкая каменная крошка с острыми, словно бритва краями. Проклятый де Волман!
— Уходим, — произнёс де Ареон, закинул мою сумку себе на плечо и, взяв меня за руку, уверенно повёл к воротам.
Оставив под старым дубом дары для хозяина кладбища, мы рассказали о случившемся охране, пообещав, что ректор Академии Дальстад проконтролирует восстановление разрушенного надгробия.
Покинув неприветливый погост, де Ареон достал из кармана маленький бутылёк из тёмного стекла и протянул мне со словами:
— Выпей залпом.
Я послушно выпила тягучую сладкую жидкость, протянула склянку обратно декану и спросила:
— Что это?
Кристиан демонстративно закатил глаза и театрально возмутился:
— Зачем спрашиваешь раз уже выпила? Вообще, Де Савеллина, где твой инстинкт самосохранения? Вдруг я подсунул тебе яд? Что за вопиющая халатность?
— У тебя не раз была возможность дать мне умереть, но я ещё жива, — нервно рассмеявшись, ответила я, поплотнее закутавшись в тёплое пальто де Ареона с отголосками парфюма на воротнике. Шерсть чёрного овцебыка была невероятно приятной телу, а лёгкий мужской аромат с нотками ладана и апельсина, купленного явно не в лавке «Всё по одной цене», согревал даже в прохладную осеннюю ночь. Кристиану же, казалось, холод был нипочём. Отдав мне своё пальто, он остался в одной лишь тонкой рубашке, но даже жестом не показал, что ему хоть как-то некомфортно.
Волнение понемногу отпускало, и мы невольно замедлили шаг, задумчиво прогуливаясь по тихим ночным улочкам в сторону главной академии Сейдании. На душе было спокойно и безмятежно, свежий осенний воздух с нотками пряной листвы придавал бодрости, а лёгкий ветерок ласково касался моего лица.
— Так и будешь молчать, де Савеллина? — нарушил идиллию голос Кристиана. — Что по сообщнику?
Точно! Сообщник! Я сразу же поведала де Ареону о том, что было написано на поверхности надгробного камня.
— Значит, человек, который разорил могилы — это не Ариас де Волман, — задумался декан, — стало быть, надо сперва выйти на след сообщника.
— Но как? — удивилась я, чувствуя необыкновенную лёгкость в теле. Не знаю, что за снадобье дал мне выпить Кристиан, но весь стресс как рукой сняло. — Сомневаюсь, что хозяин кладбища обрадуется моему возвращению, по крайней мере в ближайшие дни. И указал он только на одну могилу. Как ни пытайся, другие захоронения либо безмолвны, либо де Волман припрятал среди могил для нас ещё сюрпризы. Могу с уверенностью сказать лишь одно: я туда в ближайшие полгода — ни ногой!