Страница 22 из 73
Глава 18
Я решила не отвлекать подругу от важного занятия, помахала ей рукой и направилась в учительское крыло. Погрузившись в сладостные мысли о горячей ванне, я прошла по коридору жилого этажа, вставила ключ в замочную скважину и с удивлением обнаружила, что дверь не заперта.
— Какого дьявола? — рявкнула я, увидев сидящего на стуле за моим столом де Ареона.
Растрёпанный декан с распущенными волосами, закрывающими лицо, сжимал в руках огромный букет роз и угрюмо отмахивался им от злобной арахниды. Та не решалась нападать на Кристиана без моего распоряжения, поэтому лишь гневно стрекотала и демонстрировала острые клыки.
— Ты задержалась, — мрачно констатировал декан. — Вода почти остыла.
От подобной наглости я поначалу растеряла все слова. Затем взяла себя в руки, подошла к де Ареону и приказала:
— Уйди.
— Ты обещала выслушать меня, надеюсь, не забыла?
Нет, не забыла, но и врываться в мою комнату в моё отсутствие я не просила. Прикрыв дверь, я выжидательно уставилась на Кристиана:
— Говори.
— Может, сперва цветы поставишь в воду? — де Ареон поднялся из-за стола, откинул пряди смоляных волос с лица и протянул мне розовый букет.
Лицо и шею Кристиана покрывали мелкие царапины, рука, протягивающая розы, слегка дрожала, а под правым глазом наливался фиолетовым синяк. Похоже, я слегка переборщила.
Я аккуратно взяла цветы, затем поставила их в вазу. Фая тут же попыталась спихнуть эту композицию на пол, но съежилась под моим строгим взглядом и тихо заворчала. Кристиан молча наблюдал, ожидая подходящего момента для начала разговора.
— Решил надавить на жалость? — с деланным равнодушием ткнула пальцем прямо в его синяк. Знаю ведь, что он не испытывает боли, но не удержалась.
— Надеялся, что тебе станет хоть немного стыдно за свою выходку в больничной палате, — аккуратно убрал мою руку от своего лица де Ареон.
— Твои надежды, увы, не оправдались.
— Тебе известно, что с момента происшествия на кладбище прошло два дня? И то, что я не раз пытался привести тебя в сознание, но даже у меня не получилось?
— Известно, — я улыбнулась одними губами, — адепты рассказали мне о том, как их несравненный герой, то есть декан де Ареон, в одиночку прогнал злобного де Волмана, не дал Гриффу сделать мне искусственное дыхание, за это, кстати, отдельное спасибо, и протащил меня на руках аж до больничного крыла. Прими искреннюю благодарность от Ангелики де Савеллины. Интересно, если бы Ариас не проболтался и ты был бы уверен, что я самозванка-Дияника, кому бы ты доверил тащить моё бездыханное тело?
— Довольно! — прервал меня де Ареон. — В тебе яда больше чем в твоей ручной арахниде. Ты даже не даёшь мне возможности по-человечески объясниться!
— Знакомая неприятная ситуация, да? — с вызовом спросила я. — Ты пытаешься найти общий язык с человеком, узнать, в чём же ты перед ним провинился, а в ответ «я тебя презираю, де Савеллина». Не знаю, кто из вас более двуличен: ты или ректор де Форман.
— Я в полной мере осознал, что вёл себя с тобой очень некрасиво. Теперь мы квиты? — вздохнул Кристиан. — Я шёл к тебе с намерением искренне извиниться и начать всё с чистого листа…
Я с возмущением перебила декана:
— … вломился в комнату в моё отсутствие, интересно, кто тебе выдал ключ?
— Кастелянша Альда, — ответил де Ареон. — Я… солгал ей, якобы, ты просила принести тебе в палату кое-какие вещи, она не смогла отказать декану.
Я промолчала, отчего возникла неловкая пауза: разговор явно не клеился. Лучше попросить Кристиана уйти, мне действительно не нужны были его извинения. Каждая секунда его пребывания в моей комнате делала ситуацию между нами ещё более запутанной, а пропасть, возникшая в результате нашего недопонимания и упрямства, ширилась на глазах.
Де Ареон верно понял затянувшееся молчание, но вместо того, чтобы уйти, он сунул руку в карман и протянул мне нечто плоское, размером с ладонь, завёрнутое в белоснежный платок стоимостью в несколько моих зарплат.
— Надеюсь, я выбрал верный момент, — едва улыбнувшись, произнёс Кристиан. — Не думал, что когда-нибудь смогу отдать её лично в руки дочери Катарины.
Я аккуратно развернула платок и увидела магическую карточку в железной рамке, на которой была изображена моя мама, совсем молодая, одетая в роскошное бальное платье. Сжав карточку двумя руками, дрожащим голосом спросила:
— Откуда это у тебя?
— Наши матери когда-то дружили, ещё до твоего рождения, — ответил Кристиан, а затем пояснил, — каждый год перед Зимним Балом они приглашали магического художника и тот рисовал серию праздничных снимков. Если я не ошибаюсь, это последняя сохранившаяся магическая карточка твоей мамы, остальные уничтожил Рейман. Когда я узнал, что ты действительно Ангелика, то попросил мать найти её и прислать в академию. Надеюсь, она поднимет тебе настроение.
Мой отец, по непонятной мне причине, действительно сжёг все личные вещи, все карточки, все книги и записки Катарины де Савеллины, прежде чем покинуть столицу и уехать в Провичи. Мне удалось припрятать лишь пару амулетов. На все вопросы дочери-подростка, он отвечал что так ему легче было пережить потерю любимой жены. А затем и вовсе стал требовать не лезть не в своё дело.
— Подкупить решил? — не скрывая радости в голосе, я прижала драгоценную карточку к груди.
— Можно сказать и так, — мягко ответил де Ареон. — Ты довольна?
— Более чем! — восторженно воскликнула я. — Ты даже не представляешь, как много это значит для меня! Эта карточка, она бесценна!
— Рад, что смог поднять тебе настроение. Но это не снимает моей вины с того, как я обошёлся с тобой, Дияника де Савеллина. Дай мне шанс доказать, что моим словам можно верить. Я искренне прошу прощения.
Моё сердце переполняли радость и умиление. Я не могла оторвать взгляд от карточки, на которой была изображена моя мама: такая красивая, в предвкушении праздничного бала.
— Я подумаю, — с нарочито серьёзным видом ответила я Кристиану, — а ты лучше иди и залечи свои раны, полученные в неравной схватке с розовыми кустами.
Чавканье за спиной стало неприлично громким. Я обернулась и увидела, как арахнида обрывает лепестки цветов и старательно работает остренькими клыками. Порванные и пожёванные алые ошмётки уже покрывали ровным ковром белоснежную скатерть.
— Дай мне время, — смутилась я, старательно загораживая вредную Фаю от нахмурившегося декана. Подумав, добавила, чувствуя, как краснею, — спасибо за всё, Кристиан. За то, что спас, за то, что заступился за меня перед Алистером и, особенно, за карточку мамы.
Кристиан с улыбкой кивнул и молча направился к двери. В последний момент, он обернулся и произнёс:
— Забыл сказать, завтра на первом занятии будешь ассистировать Хайту. Для зелья, затягивающего колотые раны, ему понадобятся две сотни розовых шипов. Уверен, ты знаешь, где их достать. Отличного вечера, де Савеллина!
Глава 19
— Мы крупно влипли! — с выражением вселенской скорби на лице произнёс ректор де Форнам и занял своё место за столом просторного учительского кабинета.
Преподавательский состав спецкурса в лице нашей четвёрки вопросительно переглянулся, а затем, как по команде, уставился на мрачного декана.
— А что вы на меня так смотрите? Мне нечего добавить, — пожал плечами Кристиан и кинул быстрый взгляд на мои пальцы, исколотые острыми шипами.
С момента примирения с деканом прошло два дня. Ещё с рассветом, когда я, отчаянно ругаясь, воевала с розовыми кустами, Кристиан де Ареон и ректор де Форнам отбыли во дворец на совещание. Вернулись лишь сегодня, оба хмурые, как грозовая туча, и тут же объявили срочное собрание.
— Его Величество требует ускорить программу обучения спецкурса, — продолжил ректор, — возможно, нам придётся удвоить количество ежедневных занятий у адептов.
— Это непедагогично, — подал голос Саарон Арч, пальцами перебирая связку мелких артефактов на цепочке.