Страница 4 из 11
Ой, мамочки!
Когда наконец-то отлипла из салона, на меня смотрел злющий, сонный и явно ошарашенный мужчина среднего возраста. Очень привлекательный, в костюмчике такой весь… С чёрным ирокезом волос. И это окрашивание ему явно не в барбершопе сделали.
– Упс, – все, что успела сказать я, когда наконец-то сработал инстинкт самосохранения, и мое бренное тело сорвалось с места.
Да Усейн Болт нервно курит в сторонке по сравнению с моим результатом по бегу на автостоянке. Плюс ко всему сил придавали послышавшиеся сзади хлопок двери и быстрые шаги.
Не догонит. Я тут своя и все закоулки знаю, надо только выбраться со стоянки. Сколько раз от местной охраны улепётывала – да сто пятьсот!
Поэтому на адреналине взлетела по старенькой лестнице, и все бы ничего, но, как назло, на последней ступеньке меня подвела карма. Я оступилась, древняя плитка выбилась из-под кроссовки.
Некрасиво размахивая руками и молясь всем богам, чтобы не сломать позвоночник, с диким криком я полетела вниз. Ну все. Кажется, моя песенка спета…
Но, не успев отдать Богу душу, я оказалась в крепких мужских объятиях. Спаситель обхватил мое юное тело, словно в цемент закатал, а зелёные глаза с прищуром зло уставились в мое симпатичное личико.
– Дяденька, вы бы поставили меня на пол, а то в таком возрасте вам не стоит спину натруждать.
Язык мой – враг мой! Но я ничего не могла с собой поделать. В моменты опасности становилась болтливой, как Тина Канделаки. А этот даже не думал ставить меня на ноги, лишь рявкнул:
– Фамилия!
Я зажмурилась. Хотелось соврать, но что-то подсказывало мне, что этого делать не стоит. Выдавила из себя:
– Попадайло.
Глава 3. Женя
– Уважаемая Попадайло, вам никто не рассказывал про статью сто шестьдесят семь Уголовного кодекса Российской Федерации?
Прикусила губу. Наверняка я сейчас выглядела как нашкодивший поросёнок. При этом в руках все ещё держала баллончик. Как вариант, можно было бы сравнять ему волосы с лицом, но фамилию свою я уже назвала.
Да и что он делал на закрытый парковке? Какая бы она неохраняемая ни была, это выехать отсюда просто. А вот чтобы попасть внутрь, надо пройти сто кругов бюрократического ада.
– Попадайло?
Подняла глаза на столь некстати появившегося в жизни незнакомца. С «комплиментом» относительно возраста я, конечно, погорячилась. Мужчина был хорош. Высокий и статный, такой представительный, что хотелось ему конституцию наизусть прочитать.
Наверное, преподаватель какой-нибудь залётный. Небось, на совещание приехал. Вон, про статью о повреждении имущества знает даже. Юрист? Хотя логично, вуз-то правовой.
– Там на пять тысяч не будет, – упрямо пробубнила я. – Административка максимум.1
Серебристый костюм невероятно ему шёл. Он словно перекликался с такого же цвета висками. Седина? Интересно, сколько ему лет? На вид я бы дала сорокет, не меньше!
А ещё на лице человека, в чьих руках сейчас сосредоточилось все мое будущее, я не заметила ни единой эмоции. Тотальное спокойствие. Мой мозг лихорадочно работал.
Я испортила машину, в которой он, судя по всему, спал. Значит… Это его машина! Я перепутала или снова что-то не так поняла. Покосилась на чёрную тачку.
И точно, она казалась больше и чернее той, на которой ездил Уваров. Вот поэтому пленка и дралась так плохо. Потому что качественная была.
Снова опустила голову вниз, разглядывая предательский кроссовок. Вот и надо было мне оступиться! И что он молчит? Чего не верещит как потерпевший.
– И зачем вы это сделали?
– Не удержалась. Давно ректорату говорили про эти порожки, они явно находятся в аварийном состоянии, и вообще…
– Попадайло…
Из его уст моя фамилия звучала как-то очень непривычно. Он словно перекатывал буквы, расставляя их наиболее мелодично и красиво. А ещё он не орал. Я не привыкла к такому.
Вокруг меня всегда были люди, не скупившиеся на эмоции. Они выражали их бурно, иногда даже слишком. Лишь бабушка оставалась оплотом надёжности и спокойствия…
Моргнув несколько раз, я отогнала столь некстати навернувшиеся слёзы. Вот сейчас вообще не место и не время сырость разводить. Точно не при мистере Всезнайке.
Да только он понял эту слабость по-своему. А именно тяжело вздохнул и указал на автомобиль.
– Поехали, Попадайло.
Сказать, что после этого странного, совершенно иррационального предложения слёзы высохли за секунду, – ничего не сказать. Девочка я немаленькая. Мне двадцать три года.
Это Катюшку у нас родители с дурью отдали около шести лет в школу, да ещё и по системе Занкова. Ей сейчас двадцать только исполнилось. Случай уникальный, явно повлиявший на мировосприятие подруги.
В отличие от неё, поверившей в любовь всей ее жизни, я на подобную чушь не велась. Ехать куда-то с незнакомым дядечкой на поцарапанной тачке…
Тем более я там такого написала! Надеюсь, смоюсь раньше, чем он прочтёт. Иначе его эмоции я точно не пропущу.
– Я с вами никуда не поеду. Решим все здесь и полюбовно. Могу расписку написать. Оцените ущерб, я все верну.
Ага, а сама пойду срочно искать машину Уварова. Потому что моя досадная оплошность отвественности не снимала. Хоть колёса проколю. Ну, воздух спущу на крайний.
Этот гоблин, небось, не знает, с какой стороны их накачивают.
Мой мучитель посмотрел на свои, вне сомнения, дорогие часы, потом на меня, потом снова на часы и нежно схватил меня за локоток. Аккуратно так. Словно в тиски железные.
– У меня есть предложение поинтереснее. Тем более ремонт эксклюзивного матового напыления, которое наносится элементами и стоит несколько тысяч долларов вы мне отдавать до пенсии будете.
А вот теперь мне реально стало страшно. Нет, я не бедствовала, но и доллары не откладывала. Я вообще почти ничего не откладывала. Не молодое это дело…
– На интим я не согласна! – выпалила я, пытаясь затормозить эту серую глыбу льда.
И мне удалось! После моих слов он ухмыльнулся и добавил:
– В моем возрасте, Попадайло, такое уже не практикуют. Говорю вам, у меня предложение поинтереснее!
И вот я сижу в машине, на которой с моей стороны нацарапано, что ее владелец онанист, увлекающийся радугой. Ну, вы все поняли. И номер телефона изображен. Уварова, естественно.
Одно радовало, что хоть полчаса, но это животрепещущее объявление по городу покатается. Дай Бог, его увидит кто надо, и Костя наконец-то сменит в «Вотсапе» отфотошопленную аватарку, где он похож на тренера бодибилдера.
– Вы не представились.
В этой шикарной тачке, явно недавно из салона, я казалась сама себе смешной. Бирюзовое худи с чужого плеча, простые чёрные джинсы и кроссовки с распродажи на «Вайлдберриз». А ещё сумка с документами и вещами осталась в универе…
Теперь придётся старосту напрягать, чтобы она ее принесла в общагу. Понятное дело, Екимцева возмущаться не станет, но к сведению примет. Блин! Сколько же проблем я себе создала собственной невнимательностью…
– Муромский Александр Андреевич, вот…
Мне на автомате протянули визитку. С облегчением увидела должность генерального кого-то. Дочитывать не стала, ибо знаю я, как эти визитки делаются.
Тут половина Москвы генеральных. Главное я уловила: не препод, юрист. Надеюсь, наше взаимодействие останется, так сказать, в правовом поле.
– Куда вы меня везёте? А что вы делали в универе? Как заставите отрабатывать?
Я приходила в себя, волнение усиливалось, и вот уже вопросы стали сыпаться со страшной силой. Этот Муромский и бровью не повёл. Я однажды видела такое в фильме.
Там чувак вообще без эмоций был, но умный как черт. А на самом деле он аутизмом страдал и киллером оказался. Вот. Или так с криминалом связан… Покосилась на мужчину.
У того на лице написано было: «Не входить, идёт мыслительный процесс». Попадайло, куда же ты вляпалась! Ну ладно, про деканат не говорит, и слава Богу! А там разберёмся.
1
При ущербе более 5000 рублей, действия Евгении попадают под действие УК РФ, менее – КОАП РФ.