Страница 4 из 59
Впрочем, я отвлеклась на свои рассуждения, а парень все еще ждет ответа, с отчаянной решимостью всматриваясь в мое лицо, словно боясь пропустить мельчайший признак неискренности. Но я и не собираюсь его обманывать — мне это ни к чему.
— Просто так — неинтересно. А вот в качестве наказания, когда к коктейлю эмоций раба прибавляется еще и вина…. Мммм… То, что нужно, — мечтательно улыбнулась и подмигнула ему, поддавшись хулиганскому настроению.
— Спасибо за ответы, госпожа, — произнес он задумчиво.
Я промолчала, продолжив сидеть на подлокотнике кресла и лениво покачивать одной ножкой, строя из себя едва ли не пай-девочку, — мой самый любимый образ. Судя по всему, сейчас Кайл принимал решение, хочется ли ему быть моим личным рабом или рискнуть и вновь попасть на аукцион.
На одной чаше весов вся такая непонятная я, с немалым списком требований, сразу сообщившая ему, что порот он будет у меня не единожды, да и, наверняка, домашние рабы успели нашептать ему обо мне много «хорошего». Большей частью это ничем не подтвержденные догадки и слухи, но я не тороплюсь их развеивать — пусть шепчутся. На другой — унизительная процедура аукциона, где товар можно пощупать, а за определенную плату еще и опробовать за кулисами.
Да и неизвестно еще кто станет новым хозяином. Но зато, опять же, могут купить и не как постельную игрушку. Для работ на кухне или в саду, например. И обязанностей не очень много, и дергать будут реже… Если повезет.
Если же не купят, до следующего дня продажи будут иметь его там все, кому не лень, приведут в товарный вид лишь за день до нового аукциона. Учитывая смазливую мордашку Кайла, шансов, что он останется без хозяина или будет сугубо бытовым рабов — мизерные. И, судя по всему, парень это тоже понимал.
И сейчас мне было интересно: какой же выбор сделает? Нет, свое удовольствие я сегодня получу в любом случае, но насколько полным оно будет — другой вопрос.
4 глава
Надо отдать должное: на принятие решения ему хватило всего нескольких секунд. Под моим пристальным взглядом Кайл опустился на колени, лишь чуть поморщился от боли, когда выпрямился, задействовав мышцы поротой спины. Но насколько его успела узнать, ему ничего не стоило не подать виду, что испытывает болезненные ощущения. К тому же, если по-честному, по-настоящему сильных ударов было всего два-три, сомневаюсь, что для него это было что-то совсем новое. Ура-ура, парень принял мои правила игры!
— Ты что-то хочешь мне сказать, Кайл? Или попросить… — вежливо поинтересовалась я, склонив голову набок и игриво стрельнув глазами в сторону лежащей на полу плети.
Мой намек поняли верно и в следующую секунду парень метнулся к девайсу, не вставая с колен, взял ее ртом, красиво для этого изогнувшись, вновь едва заметно поморщившись от боли в спине, после чего медленно подполз ко мне, глядя прямо в глаза. Взял орудие наказания в руки, протянул мне и просительно посмотрел снизу-вверх. Стоит признать, смотрелось это все довольно эффектно.
Невольно задышала чаще, облизнув нижнюю губу, и чуть крепче стиснула бедра. Нет, если Кайл все же отправится на аукцион, с такими талантами у него явно нет шансов стать кем-то иным, кроме постельного раба.
— Пожалуйста, госпожа, продолжайте наказание, — сказал он почти искренне.
Но просительное выражение глаз на миг сменилось злостью, но тут же сменилось едва ли не подобострастием. Я едва заметно поморщилась от такой откровенной неискренности.
— А я, когда описывала характеристику идеального для меня раба, разве не упомянула, что врать мне нельзя ни в единой мелочи? И лицемерие, а также выражение эмоции, которую на самом деле раб не испытывает — сюда тоже относится. И карается мной очень жестоко… Впрочем, о чем это я. У меня ведь нет личного раба, — хмыкнула я, не торопясь принимать из рук Кайла плеть.
Ну же, думай, мальчик, соображай, как выкрутиться из этой ситуации, показав искренность, но при этом не разочаровав и не разозлив меня.
На его лице мелькнула досада, перемешанная едва ли не с отчаянием. Затем сменилась решительностью.
— Госпожа, я очень хочу стать вашим личным рабом. Пожалуйста, позвольте мне попытаться, — попросил он вдруг довольно искренне и твердо.
И в этот раз я ему поверила. Пусть, не совсем то, чего ожидала, но с поставленной задачей справился.
— Пытайся, кто тебе мешает? Я все равно накажу так, как изначально запланировала за твой возмутительный проступок. Если мне понравится и останется желание повторить это вновь, и не единожды — обещаю, попрошу маму подарить тебя мне, — с предвкушением улыбнулась я, после чего все же взяла из его рук плеть.
Со вкусом потянувшись, так, что мои соски все же выглянули на пару мгновений из глубокого выреза пеньюара, приковав к себе внимание Кайла, вскочила с подлокотника.
— Перегнись через спинку кресла и возьмись руками за подлокотники, — скомандовала я.
Кайл тут же выполнил приказ, выставив на обозрение свои округлые молочно-белые ягодицы. Не удержавшись, провела по ним ладонью, чувствуя бархатистость кожи. От прикосновения парень вздрогнул и повернул голову в мою сторону, удивленно уставившись. Сжалившись, решила уточнить, что именно хочу получить от своего личного раба.
— Удивлен, что поставила в такую позу? Знаю-знаю, рабов обычно принято пороть по спине. Но какая мне разница: что, где и как принято? Это моя спальня и моя игрушка. И да, мне приносит удовольствие именно такая порка. Во время экзекуции запрещается отпускать подлокотники, вскакивать, нецензурно выражаться. В остальном, можешь не сдерживаться. Если что-то из твоих действий мне покажется неприемлемым — сразу тебе сообщу. Все понятно? — доброжелательным тоном поинтересовалась я, проведя кончиком плети по его пояснице и ягодицам.
— Да, госпожа.
— Отлично, — с этими словами я с удовольствием нанесла первый, не особо сильный хлесткий удар, алым росчерком расцветший на его заднице.
Это заставило парня вздрогнуть. Следующие несколько ударов он перенес почти спокойно, лишь чуть дернувшись на последнем. Из его уст не вырвалось ни звука, лишь дыхание стало более тяжелым. Упорствует или просто не привык показывать, что чувствует, расслабляться во время экзекуций? Это легко проверить.
— Итак, Кайл, поведай-ка мне, почему же ты без спросу покинул нашу территорию, а? — вкрадчивым тоном поинтересовалась я, не прекращая порку.
— Я… я лишь хотел… прогуляться… госпожа… — через силу выдавил он, едва слышно застонав на последнем ударе.
О, вот она, сладкая музыка боли! А ведь я до крови не довожу. Безусловно, синяки останутся, все же, провинился он знатно, но даже если в итоге пойдет на продажу, раб с поротой задницей всегда смотрится довольно пикантно.
Конечно, если Кайл абстрагируется, боль уйдет на второй план и будет не так ощущаться. Судя по всему, это его излюбленная тактика. Но мне такой вариант не подходит. Я буду сбивать с толку, не позволю уйти в себя, заставлю прочувствовать каждый миг общения со мной.
— И зачем же ты хотел прогуляться? Как далеко ходил? — с неподдельным интересом спросила я, любуясь как точно ложатся алые полосы на его ягодицы.
Ровнехонько, полосочка к полосочке, будто ниточки полотна. Пока еще даже нигде не пересеклись. Что за красота!
— Я… ай! — вот и первый глухой вскрик.
Я прекратила порку и радостно захлопала в ладоши. Воооот то, чего добивалась! Мной овладел азарт. Обошла кресло с другой стороны, потянула Кайла за волосы, вынуждая посмотреть на себя.
Дааа, на лице растерянность, на щеках нездоровый румянец от… стыда, что ли? Или тщательно сдерживаемых эмоций. А еще в глазах заметила нешуточную чистую, незамутненную ярость. Даже так? Я проказливо подула ему в лицо, отчего он зажмурился, вызвав мой веселый смех. Тут же распахнул глаза, с возмущением уставился в ответ, заставив меня улыбнуться еще шире.
Вернулась к его восхитительной заднице, нежно погладила ее ладонью, заставив Кайла дернуться. Затем прижалась к нему бедрами вплотную, почти легла на его спину, тоже наклонившись.