Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 24

Наконец-то парадная. Сейчас дерну кофейку… Нет, лучше коньячку, и лягу в ванну с книжкой. А завтра – во Псков. Нервишки подлечу на свежем воздухе, пока документы готовятся.

Я не сразу сообразила, что за джип раскорячился посреди дороги и дымил выхлопами. Раньше он мне на глаза не попадался. Я развернулась и, стараясь не выказывать спешки, засеменила обратно к своей машине. За спиной раздался звук открываемых дверей. Сердце замерло испуганным котенком, и я бросилась наутек. Но в ботфортах по льду особо не разгонишься. Грохот шагов преследователей приближался и отдавался жутким эхом в голове.  Я выхватила пистолет из наплечной кобуры, но доля секунды, и от толчка в спину я пролетела вперед и рухнула на колени. Еще мгновение, и я задохнулась от нестерпимой боли в вывернутых назад руках. Холод металла коснулся кожи и на запястьях защелкнулись наручники.

– Помо… – крикнула я, но отключилась от удара по затылку.

Рокот двигателя и крен на поворотах привели меня в чувство. Я лежала на спине, боясь шелохнуться. Перед глазами, завязанными тугой повязкой, расплывались круги и мельтешили черные мушки. Руки затекли, и очень хотелось повернуться набок. Голова лежала на чьих-то бедрах, а ноги, согнутые в коленях, на сиденье. Шершавая ладонь ласкала мою грудь, задрав лифчик. Вторая рука гладила меня по волосам. Запах кожаной куртки, сандала и хвои – я безошибочно узнала человека, чей член красноречиво уперся в мой затылок. Я молчала в надежде подслушать разговор.

– Хочу ее, Дэн, у нее такие грудки! – Волк поцарапал ногтем горошину соска и проник рукой мне под джинсы. Я сжала бедра, но палец уже раздвигал мои складки и сминал бугорок. – Она вся течет.

Мое возбуждение смешивалось с липким страхом расстаться с девственностью, а может и с жизнью под бандитами.

– Ты чего, братишка? Остынь! Хочешь, чтобы нам в этот раз голову за нее отвернули?

Рука вновь легла на грудь, а ко мне вернулась способность дышать.

– Я хочу ее! – Волк елозил подо мной.

– Она еще не пришла в себя?

– Нет, ты ей саданул от души.

– Я бы тоже, ей лучше засадил, чем саданул. Но может, нам что-то и перепадет. Ночка предстоит веселая.

Похоже, меня везли прямо к Князю и не просто для плотских утех.

– Какого черта? – Я потерлась затылком о член, надеясь распалить желание Волка еще сильнее.

– Лежи тихо! – Волк вернул лифчик на место, и большим пальцем очертил контур моих губ.

– Может договоримся? – Я с трудом села. Руки-ноги тряслись, а голова раскалывалась, как с похмелья. – Чего сразу по голове бить?

– Договорилась уже! Рот закрой! – Дэн не миндальничал со мной. – Забыла, как нагрешила?

– Чем? Все ходы записаны, и я чиста, как снег в полях. Впрочем, в жизни всегда есть место подвигу. Конни четко подставил меня.

– Это ты не нам сейчас будешь рассказывать.

Машина остановилась, и Волк развязал узел на моем затылке. Его серые глаза смотрели плотоядно, и я не понимала, можно ли вновь зачислить его в союзники. Воспоминания о жарких прикосновениях затуманивали разум. Кровь прилила к щекам, а низ живота свело судорогой. Уголки губ Волка дрогнули. Всего на долю секунды я увидела того парня, который являлся мне во снах. Ласкового, сильного, смелого, способного заслонить меня от любой беды.

Дэн открыл дверь и за шкирку выволок меня из машины. Фонари не горели, но по редким освещенным окнам девятиэтажек я поняла, что меня привезли в один из спальных районов. Похоже, на север города. По моим подсчетам шел второй час ночи, потому и на улице ни души, даже самые запоздалые собачники уже спали. Звать на помощь – себе дороже. Около двери мусоропровода скучковалась за день гора пакетов мусора. В подъезде воняло сыростью и мочой вперемешку с табачным дымом. Мы молча поднялись на лифте. Дэн, широко расставив ноги, пялился на меня, как на кусок мяса в магазине. Волк, прислонившись к стене, изучал раздавленный окурок на полу. Дверь квартиры на последнем этаже открыл короткостриженый светловолосый мужчина в одних джинсах.

– Какая хорошенькая! – Я ощутила на плечах силу его жилистых татуированных рук. Он прижал меня спиной к стене, и от одного взгляда холодных как прорубь глаз рана под лопаткой заныла. – Жалко резать даже. Но мы сначала развлечемся.

– И вам добрый вечер, – я старалась выровнять дыхание: «Пробивает специально, гад, до сердца».

– Оставь ее пока, Дрон, – раздался насмешливый голос.

Из кухни шагнул мужчина лет сорока с зализанными назад черными волосами. Ладно сшитый костюм-двойка сидел на нем как влитой, на шее поблескивала золотая цепь толщиной с палец.

– Здравствуй, Кэнди! Проходи, гостьей будешь.





– В гости по своей воле ходят, а не в наручниках.

– Это смотря к кому, сударыня, – он кивнул Волку, и тот тут же освободил мои руки.

Я потерла покрасневшие запястья и обвела взглядом маленькую прихожую. Старые обои на стенах с масляными пятнами около выключателя, облупившаяся краска на косяках, рваный линолеум, неровные стопки запылившихся книг великих классиков на полке, гардеробная с треснутым зеркалом. Съемная хата. Я принюхалась: травкой так и балуются. Выйти из этой квартиры нужно вместе с боссом, иначе меня отсюда вынесут в мешке. Может, даже не в одном».

– Как могу к вам обращаться? – я послала Князю улыбку Моны Лизы.

– Обращаться к тебе буду я, – недружелюбный авторитет вернулся в кухню, послав мне кривую ухмылку.

– Дрон, мы останемся? – Волк бросил на меня восхищенный взгляд, и я поняла, что это по-прежнему единственная брешь во вражеском окружении.

– Конечно, оставайтесь, – облизнула я пересохшие губы и умоляюще посмотрела в его серые глаза. – Кто же меня потом до дома проводит? Вы такой высокий, красивый, сильный.

Дрон удивленно изогнул бровь, и двумя пальцами со сбитыми костяшками взял меня за подбородок:

– А кто тебе сказал, что ты туда вернешься? Двигай на кухню, – он подтолкнул меня вперед. – Что, Волк, я слышал ты запал на эту девочку? Еще пощупаешь ее за буфера. В комнату идите пока.

Мне как будто в спину выстрелили. На ватных ногах я вошла в прокуренную тесную кухню и села на прожженный сигаретами дерматиновый диван. На столе – бутылка виски, пачка дорогого курева, два стакана и пепельница с окурками. Из закуски – кружочки лимона на блюдце и поломанная шоколадка.

Князь прошелся по мне взглядом.

– Выпьешь? – На его пальце поблескивал перстень с бриллиантами, а на запястье – золотые часы.

– Выпью, – я расстегнула молнию на куртке.

Дрон поставил на стол чистый стакан, и Князь самолично налил мне виски.

– Лед есть? – огляделась я, примечая тяжелые предметы и кухонные ножи.

Дрон молча достал из морозилки пригоршню льда и кинул в мой стакан. Мы выпили не чокаясь. Дорогое пойло обожгло горло и согрело заледеневшее от ужаса нутро.

– Как думаешь, зачем привезли тебя сюда?

– Не ради удовольствия, – я выудила сигарету из его пачки, хотя уже полгода, как завязала с этим делом.

– Правильно понимаешь. – Князь дал мне прикурить от массивной черной бензиновой зажигалки. – Еще какие мысли?

– Никаких, если честно, – я выпустила вверх три кольца дыма. – Я чиста перед законом и людьми. Денег у меня нет, а проблем – выше крыши. Раз уж вы меня сюда притащили, то наверняка знаете все. Шоу вашими стараниями накрылось медным тазом, организатор свалил за бугор, администратор крякнул, а я провалялась в больнице месяц и осталась у разбитого корыта.

– Вот про организатора твоего мы и хотели потолковать, а ты все бегаешь от нас…

Передо мной на стол легли договоры и счета. Обвинения Князь выдвигал серьезные и угрозы тоже. Конни успел перед отъездом прокрутить аферу на крупную сумму, потому и свалил так поспешно, наплевав на меня. Жестокая месть за то, что я его бортанула. Впрочем, он сделал это, скорее всего, чтобы я, теряя тапки, рванула искать его в Германии.

– Не знаю ничего об этом контракте, – отодвинула я документы.

– Значит, ты поможешь нам найти своего подельника.