Сентябрь в Алустосе

- Мою защиту составляли как раз такие юные гении, которые думали, что и мою службу безопасности смогут обвести вокруг пальца, - хмыкнул Виктор, нанося на щеки гель для бритья, - а попавшись, согласились, что со мной лучше сотрудничать, чем враждовать. У меня на службе они подстригли вихры, переоделись в хорошие джинсы и откорректировали лазером зрение, а пиво, энергетики и девочек позволяют себе только в нерабочее время, но грех им жаловаться, меня никто не назовет скупердяем, заставляющим трудиться за три копейки. И они очень помогли своим креативным мышлением и творческими идеями. "Безопасники" из "бывших" и технари из разряда "юных гениев" - хороший деловой союз.

- Бывших среди особистов не бывает, - сказала Ника и поморщилась. Она слишком туго стянула на затылке завязку яркого блестящего топа, и узел сразу надавил ей на шею.

- Не урони майку, - сказал Виктор, проводя по лицу бритвой, - а то я забуду о том, что нас ждут, и в боулинг мы не попадем.

- Я уж точно не забуду и тебе не дам... Забыть не дам, пошляк! Не смейся, когда у тебя на лице пена! И много денег пропало?

- Нисколько; они поняли, что замечены, и удрали, не успев скачать ни рубля. Но это вопрос принципа, Ника. Если я скушаю и утрусь то, что какая-то шушера попыталась меня обчистить, кто-то может тоже попытаться. Если не давать по рукам, "жучки" могут обнаглеть от безнаказанности, а вот показательная порка сразу охлаждает их пыл. Подушку пинать приятнее, чем бойцового питбуля: подушка ведь никогда не укусит в ответ...

- Питбуля можно пнуть только дважды, - пошутила Ника, перевязав узел, - левой ногой и правой.

Виктор рассмеялся, тут же выплюнул изо рта гель, закончил бритье и обрызгался своим любимым "Крид Авентус".

- Ну что, ты готова к выходу в свет, моя боевая подруга? - спросил он, приглаживая волосы. - Я продемонстрирую тебе, что такое настоящее мастерство страйков!

- Смотри, сам вместо мячика по дорожке не улети, - поддразнила его Ника, мазнув по лицу хайлайтером и проводя кисточкой туши по ресницам. - А то снесешь все кегли головой и выкатишься в корзину для мячей...

- Такой радости я твоим коллегам не доставлю, - Виктор ревностно подвинул к ней флакон "Руж" от "Гуччи", свой подарок на Никин день рождения и залюбовался своей спутницей. Узкие черные брючки и яркий топик подчеркивали фигуру девушки, как вторая кожа. Лицо золотилось свежим загаром, а глаза ярко блестели. - Кстати, ты говорила, что муж этой наследницы писателя хотел тебя нафоткать для своих композиций, на берегу у разбитого корабля? Может, согласишься? Я бы взял твой портрет для своей частной коллекции...

- Так-так, - прищурилась Ника, сжав флакон, как метательный снаряд и сделав вид, будто собирается метнуть им в Морского, - о твоей частной коллекции я еще не знаю. И много у тебя там "нюшек"?

- Коллекция произведений искусства и экзотов, - рассмеялся Виктор, - а вовсе не то, что ты подумала. Фу, ну и фантазия у тебя!

- А как это ты догадался, о чем я подумала? Сам хорош!

Весело пикируясь, они вышли из отеля.

***

Боулинг-клуб занимал весь второй этаж огромного торгово-развлекательного комплекса "Аю-Даг" и носил то же название. С порога Виктора и Нику оглушила музыка, из-за которой посетителям и служащим приходилось все время разговаривать на повышенных тонах, старательно артикулируя.

- Прекрасное место для конфиденциальных разговоров! - заметил Виктор, когда они переобувались в спортивные туфли, - подслушать просто невозможно, даже стоя в двух шагах!

- Да, Наум не прогадал, выбирая место для встречи со своими персонажами, - завопила в ответ Ника.

Свои босоножки и мокасины они поставили на нумерованные доски и сдали служащему, получив в обмен номерки.

В зале музыка гремела еще громче. Кричали азартные игроки. Гремели по дорожкам мячи. Вопили автоматические голоса с экранов над дорожками, фиксируя очередной страйк. Сновали официанты, нагруженные подносами.

У шестой дорожки за столиком уже сидели Наум и Лиля. Адвокат неспешно листал меню. Лиля набирала СМС на телефоне.

- Нашу дорожку включат через полчаса, - сказала она, когда Орлова и Морской сели, - на четыре часа... Надеюсь, Розалия и Ярослав не опоздают.

- Как дела у Кораблева? - спросила Ника, усаживаясь.

- Он не смог приехать, - ответила Лиля, - у одного его друга проблемы в семье, жена то ли изменила, то ли сбежала, и парень запил от горя. Аристарх уже третий день ищет его по всем злачным местам Купчина и Веселого поселка, потому, что тот может в пьяном угаре нажить неприятности на свою задницу... Почему-то его друг, хоть и состоятельный человек, просто обожает низкопробные кабачки в таких районах, куда не всякий полицейский отважится заглянуть даже в дневное время...

- Были художники и поэты, предпочитающие смаковать абсент в самых низкосортных заведениях Монмартра и Пляс Пигаль, - пожал плечами Виктор, - их это стимулировало и, может даже, вдохновляло на создание ныне знаменитых шедевров. Вспомните Ван Гога, Тулуз-Лотрека, например...

- Аристарха напугало, что его друг звонил ему из одного такого заведения, - сообщила Лиля, - и кричал, что из-под земли достанет и снова туда загонит изменницу. Конечно, в пылу гнева и после хорошего возлияния человек может сказать что угодно, но Аристарх обеспокоился и ищет Кирилла, чтобы не пришлось носить ему передачи в Колпино.

- Кирилл, от которого сбежала неверная жена? - быстро спросила Вероника. - Состоятельный человек, любящий кутить в непотребных рюмочных? Это случайно не Кирилл Гельсингфорский?

- Он самый, - ответила Лиля.

- Тогда Кораблев может быть спокоен, - сказала Ника, - до своей жены Кирилл не доберется. Она далеко о него, здесь, в Алустосе. Очень весело проводит время с любовником, скандалит с продавцами мороженого и пляжными служащими и собирается отстаивать свои права на дачу Степнова-Морского.

- По-моему, уже выстраивается очередь из желающих долбануть дамочку по голове чем потяжельше, - буркнул Наум, - ну, что, сделаем заказ, дети мои? Видел я этого Ярослава. Она его называет своим помощником. Личным секретарем. Секретутси, - не удержался от колкости Гершвин. - Проститарь.

- Жиголо тут, жиголо там, - на манер "Фигаро" пропел Виктор.

И тут с верхней площадки, перекрывая рев музыки и прочие шумы, раздался визгливый голос Розалии. До шестого столика доносились обрывки фраз: "Общая обувь; антисанитария; пандемия; надзор; совок".

Непонятно было, как Розалия передвигается, не переломившись от тяжести многочисленных украшений. В сочетании с коротким черным платьем, усыпанным кристаллами от Сваровского, это выглядело аляповато и безвкусно. Больше всего Розалия напоминала новогоднюю елку с головой и ногами, коротковатыми и не идеальной формы.

Представив, что будет с короткой юбкой Розалии, когда дама наклонится за мячом или размахнется для броска, Виктор едва не подавился смешком. Очевидно, ранее дама не играла в боулинг, иначе знала, что для этого лучше всего подходят брюки. Длинная юбка будет путаться в ногах, а короткая задерется в самый неподходящий момент. Или Гельсингфорская нарочно решила выставить напоказ свое неглиже?

Рядом шествовал лощеный Ярослав, заботливо поддерживая даму под локоток и автоматически кивая ей в ответ.

- Как вам это нравится? - вместо приветствия спросила Розалия, плюхаясь за стол. - Заставляют надеть эти кошмарные чапки, которые неизвестно, кто трепал до меня. И это в разгар пандемии!

- Вирус не передается через пятки или носки, - успокоил ее Наум, - и все оборудование и снаряга в клубе регулярно проходят санобработку, после каждого пользователя. Позвольте представить вам моих друзей.

Лицо Розалии обескураженно вытянулось при виде Вероники. "Ну вот, теперь я нахамила не тому человеку!" - вспомнилась Орловой фраза из булгаковского "Театрального романа". А когда Наум уточнил: "Спецкор "Невского телескопа"!", Розалия от досады даже попыталась куснуть себя за верхнюю губу, которая задралась еще выше. "В другой раз не разевай рот, Дикая Роза, не попадешь в неловкую ситуацию!" - подумала Вероника.