Сентябрь в Алустосе

"Прямо "Дом с лилиями", - думала Вероника, - тут и влюбленная медсестра, "коса-до-пояса", и запретная любовь женатого мужчины, и ребенок, дитя любви, и даже крестик под гимнастеркой! Не люблю "мыло", но "Дом" посмотрела: он сделан лучше, чем банальные "муси-пуси", и хороших артистов в титрах много..."

Бросая мячи, Ника боковым зрением увидела, что теперь Розалия переключилась на Лилю и что-то проникновенно вещает ей, прихлебывая пиво из высокого бокала. Видимо, зная, что Лиля - библиотекарь, Розалия рассчитывала заручиться и ее поддержкой: "Думаю, вам не надо объяснять, кем был мой дед! Но ЭТИ факты вы, видимо, не знали..."

- Конечно, - когда Ника вернулась за стол, Розалия вцепилась в нее, - после войны мой дед вернулся к своей семье... Вздумай он разводиться, его не простили бы. Не спасли бы даже боевые заслуги и медаль "За взятие Берлина". Зато припомнили бы и происхождение, и фамильное имение... Но жизнь все расставила по местам. Прямых потомков у деда не оказалось, зато есть я - внучка, и моя дочь - правнучка Степнова-Морского...

Виктор, выбиравший мяч у стойки, отвернулся, и его плечи дрогнули от смеха. Он явно вспомнил стычку на пляже и "воздушные ванны".

- Это имение двести лет принадлежало семье Степновых, - вещала Розалия, - и по сути, в 1917 году его, говоря современным языком, незаконно отжали, рейдерский захват, и все эти ревкомы, санатории и госпитали в нем размещались тоже незаконно, и сейчас оно используется для обогащения здешнего управления культуры тоже в нарушение всех законов, - Розалия спешно вскочила и затрусила к дорожке. Сгоряча она схватила самый тяжелый шар и залепила им куда-то вбок. Чертыхнулась, выбрала легкий и метнула его, как баскетбольный так, что он взлетел чуть ли не под потолок. Грохнувшись на дорожку и едва не проломив ее, мяч даже не доехал до кеглей.

Одернув платье, Розалия вернулась за столик, одним махом допила пиво и подозвала официантку: "Повторить!"

"Э, да ты еще и не дура выпить, - отметила Вероника, - да еще любишь пиво. Фу, как неэстетично! Таким модницам нужно пить "Мохито" или "Маргариту"... А она глушит пенное, как дальнобойщик: второй бокал за полчаса. Эдак за вечер она изрядно налимонится!"

- Почему после 1991 года наследникам писателя не вернули их наследие? - тыча ногтем чуть ли не в лицо Веронике, вопрошала Розалия, распаляясь все больше. - Почему продолжают пользоваться домом в коммерческих целях? По аллеям, где гулял, обдумывая рукописи, мой дед, носятся толпы безумных туристов. На его любимой скамейке, где он любил отдыхать и беседовать с гостями, делают селфи полуголые девки с надутыми губищами, - она с ненавистью посмотрела на соседний столик и скрипнула зубами, - а по спальням моего деда и его жены расхаживают табуны, как в проходном дворе!

"А она неплохо отрепетировала текст. Шпарит без запинки, хоть и пьет уже вторую порцию!"

- Я хочу восстановить справедливость, - пафосно воскликнула Розалия, - вернуть нашему роду наше родовое гнездо. И ваш долг, как работника СМИ - встать на сторону правды и справедливости!

Вероника направилась в комнату для курения. От музыки, шума и въедливого голоса Розалии она уже устала. Нужно было хоть пять минут побыть в тишине...

Почти тут же следом вошел Ярослав и тоже защелкал зажигалкой.

- Третий бокал заказала, - сообщил он, - и мне можно расслабиться. Обычно она против курения выступает, как Минздрав, чуть запах унюхает - беда, а как махнет пару порций - и все пофиг...

Парень выглядел хмурым и задерганным. Меньше всего он был похож на страстного любовника.

- Только вы об этом не пишите, - предупредил он, - Розка может отомстить...

- А с кем она оставила ребенка? - спросила Ника.

Ярослав поморщился:

- Блин... Насмотрелся на нее и своих детей уже нескоро захочу завести... В бэби-зоне малая, с аниматором. Я бы ее там и оставил, - парень еле удержался от плевка. - Слава Богу, на вечер сбагрили тугосерю...

- А разве бэби-зона работает так поздно?

- За такие деньги могут и до утра с мелкой посидеть, - отрезал Ярослав, - мы платим, они обслуживают!

Зарождающееся к парню сочувствие моментально исчезло, и Ника нахмурилась.

- А кто с обслугой деликатничает, тех они за лохов держат, - заметил ее выражение лица "Лоренцо". - Они сами пошли в услужение и знали, на что идут ради оклада и чаевых. Мы отдыхать приехали, вот пусть они нам и создают комфорт.

- То есть, сервисные служащие должны быть готовы к тому, что их за людей не считают? - прищурилась Вероника. - И думать только о том, чтобы хорошо обслужить клиентов?

- А что не так?

- Все верно... Только вы-то, - не удержалась Вероника, - чем сами отличаетесь от аниматора, горничной или продавца мороженого? Тоже ведь ОБСЛУЖИВАЕТЕ! - она аккуратно погасила окурок и вышла.

В дамской комнате на полочке небрежно валялась усеянная стразами дамская сумочка, из которой вываливались портмоне, телефон и дорогая косметичка, тоже раскрытая. Среди коробочек, тюбиков и футлярчиков Вероника увидела коробочку "Дюрекс" и хихикнула: "Фу, какой моветон: у наследницы древнего рода в сумочке, как у путаны, на почетном месте лежат "изделия номер два"!"

Из кабинки, покачиваясь, выползла Розалия.

- Чертовы эти тапки, - выругалась она, - это не35-й размер, а ласты какие-то, все время с ног сваливаются! И какой идиот ставил на них размеры?..

- Не боитесь вот так бросать сумку? - спросила Ника. - Вдруг что-то пропадет, - она мазнула помадой по губам.

- Тут есть видеонаблюдение и служба безопасности, - отрезала Розалия, - которая засечет на экране факт кражи и оперативно задержит воришку, если это приличное заведение! - она отвернула кран и начала жадно пить воду. Нахлебавшись, она довольно икнула, закрыла кран, достала косметичку и начала поправлять подплывший макияж. - А если все же прозевают, то обязаны возместить ущерб клиенту! - Розалия пьяновато хихикнула. - А если со мной по-плохому, то за мной не заржавеет... - она завозилась с пудреницей.

***

- Вот сегодня утром, - вещала Розалия, донельзя довольная собой, - одна соплюшка наглая, горничная, начала Ярику глазки строить, задом перед ним вилять. Но кто на моей территории крысить хочет, долго не живут. Я свое кольцо ей в тележку подложила и кипеж подняла, типа, ценность с...ли.

Гельсингфорская довольно ощерила свои крупные зубы.

- Конечно, тут же ее проверили, - продолжала "наследница, гадко хихикая, - нашли колечко и тут же ей пинка под зад с волчьим паспортом, дрянь такую. Впредь ей будет наука: не зарься на чужое. Это я ее еще пожалела, заяву писать не стала, ментов вызвать не требовала, а то могла и посадить девку. Повезло ей, я нынче добрая была!

Вероника молчала, сдерживая желание схватить самодовольную собеседницу за жиденькие волосенки и хорошенько натыкать головой в унитаз.

- А нечего было с чужими мужиками заигрывать, - Розалия старательно рисовала стрелки на веках, - ее дело было - полы мыть и ковры чистить, а если хочет ТАК подрабатывать - пусть идёт на "точку", прописывается и зарабатывает сколько влезет. Ну ничего, теперь у нее есть возможность сменить работу, - заржала пьяная баба.

- Вы уже знаете даже, где тут "точка"? - прищурилась Ника, желая испортить Розалии победоносный настрой. - А я как-то до сих пор не в курсе, где в Алустосе можно девочку снять...

- Ну да, конечно, вы, небось, только по музеям да экскурсиям ударяете с бабунами и дедунами, - схамила Розалия, - вот вы эту горняшку жалеете, а если бы она вашему мужику начала авансы раздавать, вам бы понравилось? Вы бы молча стерпели?

- У нас с другом отношения строятся на взаимном доверии и честности, - спокойно ответила Вероника, не зная, зачем мечет бисер перед этой неприятной особой. - И до сих пор никто из нас не усомнился в честности партнера.