Страница 5 из 8
– Ну, вот и приехали. Шурик, ты подожди меня, я быстренько смотаюсь домой.
Я посмотрел на её довольно респектабельный дом на Б. Дорогомиловской. Во всяком случае, выглядел он гораздо представительней моей пятиэтажки.
– Пожалуй, я тоже прогуляюсь. Лучше запри машину, – посоветовал я, тоже выбираясь из “восьмёрки”.
– Ты далеко пойдёшь?
– Схожу сигарет куплю…
В этот день я понял, что курить вредно. Даже не столько вредно курить, сколько ходить за сигаретами. Поскольку второй раз подряд поход за сигаретами преподнёс мне лёгкое нервное потрясение.
Сообразив, что ближайший киоск находится на площади у Киевского вокзала, я и направился туда, вспоминая, как менее суток назад тоже пошёл за сигаретами, и что из этой затеи вышло. Впрочем, снаряд дважды в одну воронку не попадает, и я спокойно купил пачку “Явы”, спокойно повернулся от киоска и…нос к носу столкнулся с Ольгой.
– Ты что…
Я хотел спросить её: “Ты что, следишь за мной?”, но осёкся. Это была не она. Совсем другая одежда. Но лицо, глаза, волосы – всё её. Хотя с волосами было что-то иначе, но в тот момент я ничего не заметил. Я был просто огорошен… Нет, такое невозможно, или это она, или её двойник.
Наверное, у меня был ошалелый вид – незнакомка внимательно посмотрела, очевидно, припоминая, не меня ли она просила взломать дверь, и посторонилась.
– Извините, ошибся, – машинально извинился я и прошёл мимо, чувствуя на себе её подозрительно-внимательный взгляд.
Ещё толком не отойдя от потрясения, я подошёл к машине, где меня ждал ещё один сюрприз. Сюрприз этот держал Ольгу за рукав, и они, стоя возле подъезда, о чём-то беседовали. Я не слышал слов, но, судя по оживлённой жестикуляции девицы, бившей своей сумочкой по удерживающей её руке, можно было догадаться, что дискуссия была весьма бурной. Я предположил, что это один из соискателей, и решил не вмешиваться. А Ольга, громко крикнув “да пошёл ты…”, отбилась от своего друга, скорым шагом подошла к машине, уселась в неё, открыла дверцу с моей стороны и приказала мне голосом, не терпящим возражений:
– Садись, поехали.
Посмотрев на её решительное личико, я не стал возражать и молча сел рядом. Я заметил, что друг Ольги направился в нашу сторону, но Ольга рванула машину прямо на него, так что он вынужден был отскочить, а мы, не замедляя движения, покинули двор.
Немного погодя, я спросил у нахмурившейся девушки безразличным голосом:
– Поклонник?
Она молчала минуты две, а потом коротко бросила:
– Так, один мерзавец.
Я не стал уточнять, что это за мерзавец. Меня волновало совсем другое, и я поинтересовался:
– У тебя нет двойника? Или ты сама научилась раздваиваться?
Ольга посмотрела на меня непонимающе. Я пояснил:
– Я видел тебя только что возле киоска. Как тебе это удалось?
Непонимание в её взгляде сменилось любопытством, и она оживилась:
– И как я была одета?
– Не помню… Не так, как сейчас…Точно! Ты была одета, как вчера. Такой же плащ, сапоги. Только на шее что-то другое. Ну а под плащ мне сегодня заглянуть не удалось.
– Значит, ты принял её за меня, – удовлетворённо произнесла девица.
– ?..
– Это была моя сестра. Правда, мы похожи?
– У тебя есть сестра? Вы близнецы?
– Нет. Светка старше меня на год. Но внешне мы очень похожи.
– Да уж… А внутренне?
– Внутренне тоже, – улыбнулась Ольга, – а вот характеры совсем разные.
– И в чём же это выражается?
– Во всём. Как говорит наш папа, она – лёд, а я – огонь. В детстве я была сорвиголова, а она – тихоня. Я переодевалась в её платье, и все думали, что это она набедокурила. Кошмар! Мы очень часто ссорились с ней тогда… – Ольга замолчала, предавшись воспоминаниям детства.
Я задумался, что могла натворить в детстве эта девица, чтобы у кого-то поднялась рука её наказать, и, прервав её мечтания, задал новый вопрос:
– И сейчас вы тоже ссоритесь?
– Сейчас почти нет, – посмотрела она на меня и сделала знакомый жест рукой. – Светка добрая. Она простила мне все выкрутасы детства. Мы очень любим друг друга. Только вот в последнее время её понесло не в ту сторону. Она встретила одного немца и собирается за него замуж.
– Ну и что здесь такого? За немца же, а не за немку. Осторожнее! – Мы чуть не пронеслись на красный свет.
А Ольга между тем попросила:
– Прикури мне сигарету… Спасибо… Не нужно ей за него выходить.
– Почему?
– Не подходит он ей, – безапелляционно заявила Ольга.
– Ну, наверное, это ей решать – кто ей подходит, а кто нет?
– Поверь мне, я чувствую людей. Вот тебя я сразу поняла – ты безвредный.
От такого комплимента я не знал, то ли снова повилять хвостом, то ли тяпнуть её зубами за палец.
– А он хлюст напыщенный, – продолжала Ольга. – С виду весь такой чопорный, а сам на каждую юбку заглядывается. Даже ко мне клеился. Типичный немец.
Про себя я подумал, что на то он и немец, чтобы выглядеть типичным немцем. Вот если бы австралийский абориген выглядел типичным немцем, это было бы странно. Ещё более странным было бы, если б он не “клеился” к моему водителю, – взглянул я на неё.
– Светка – дура. Совсем голову потеряла. Даже о бабушкиной шкатулке ему рассказала.
– Какой ещё шкатулке?
Ольга немного помолчала, словно раздумывая о чём-то, и затем нехотя ответила:
– Так, ерунда. У бабушки есть шкатулка с кое-какими драгоценностями, а Светка хочет её за границу увезти, в Германию. Это её немец надоумил.
– Что значит увезти? А бабушка что говорит?
– Бабушка ничего не знает. У неё больное сердце, и ей нельзя волноваться. Вот мы и договорились ничего ей не рассказывать.
Мы немного помолчали. Я посмотрел на Ольгу, уверенно ведущую машину, и заметил:
– Значит, обыкновеннейшее воровство сейчас называется “вывезти тайком”?
Ольга недовольно ответила:
– Неважно, как это называется. Важно, что Светка куда-то спрятала шкатулку, а куда – не говорит. И мы теперь должны её найти.
– Мы? – посмотрел я на девицу.
– Да. Ты ведь поможешь мне?
– Не думаю, что мне стоит влезать в ваше семейное дело…А сколько она стоит, что вы не можете её поделить?
Ольга нехотя заявила, что стоит эта шкатулка сущую ерунду, но дорога как память, как семейная реликвия. Просветила меня, что негодяй-иноземец на днях прилетит в Москву и у нас совсем мало времени. Я в свою очередь спросил, как её сестрица объяснила пропажу шкатулки своей бабушке, и Ольга сказала, что и сама этого не знает. А на моё предположение, что шкатулка уже, возможно, за границей, Ольга ответила, что, нет – шкатулка ещё в Москве. Затем, под моим нажимом, она созналась, что именно шкатулку она искала вчера в бабкиной квартире, и именно из-за неё я был вынужден сломать дверь. На это я заметил, что было глупо искать ценную шкатулку в квартире, которую снимают незнакомые люди. Потом поинтересовался, как их родители на всё это реагируют, и она поведала, что родители сейчас в загранкомандировке и не стоит их всем этим беспокоить. Я подумал, что, когда одна из дочерей собирается выйти замуж за иностранца, это всё же какой-никакой повод побеспокоить родителей, где бы они ни находились. Хотя не знаю. В каждой семье свои традиции. Я, например, на месте папаши этой девицы был бы совсем не против побеспокоиться по такому поводу. А впрочем, может, он спит и видит, как сбагрить их куда подалее и, желательно, именно за границу. Может, он сам удрал от них за рубеж и ждёт не дождётся, когда сможет вернуться обратно, а его славных дочурок уже и след простыл. Любопытная семейка с любопытными нравами – единственное, что можно пока о них сказать. Ладно, поживём – увидим.
После всех этих раздумий, я спросил у Ольги:
– А сейчас куда мы направляемся? Ты решила, что твоя сестра зарыла шкатулку в лесу, и собираешься перекопать всё Подмосковье?
– Нет. Я собираюсь искать шкатулку на даче. Светка могла её там спрятать. Она сказала, что держит её в таком месте, где я не догадаюсь искать