Страница 96 из 155
Мои ладони легли на её бёдра, ощущая, как напрягаются и расслабляются мышцы. Пальцы побежали выше, им хотелось ощутить её всю, коснуться каждого квадратного сантиметра тела…
Алеф схватила меня за запястья и отвела руки в стороны. Остановилась и пристально посмотрела в глаза.
— Я не шучу, Крейз.
— Да ладно…
— Это не ладно. Ты никогда не можешь остановиться вовремя. Кто-то должен преподать тебе урок. А поскольку любому парню ты сломаешь нос за одну лишь попытку, пусть это буду я. Итак, ты лежишь смирно и смотришь, или я оставляю тебя одного?
Я думал секунду. Потом сказал:
— Я не хочу тебя потерять.
— Тогда играй по правилам. Хотя бы иногда.
Она разжала пальцы, и мои руки покорно упали на чей-то чужой матрас, на простыни, принадлежавшие человеку, который, скорее всего, уже мёртв.
Никому никогда не приходило в голову, что и в раю могут подвергать пыткам. Например, вот таким.
Алеф двигалась медленно, как во сне. Мне хотелось схватить её, прижать к себе, потом поменяться с ней местами и закончить всё быстро и оглушительно, как всегда у нас было, но сейчас правила диктовала она.
И я лежал. Я смотрел, будто загипнотизированный, за великолепным танцем её тела, охваченного сдерживаемой страстью. Смотрел, как приоткрываются время от времени её губы, шепча неслышные слова, как трепещут прикрытые веки…
Казалось, это будет длиться вечно.
Пожалуй, это и длилось вечно. Но вечность спустя Алеф тихонько вскрикнула, её бёдра сжались сильнее, но движения она не ускорила, придушив уже собственный порыв.
Эта волна захлестнула нас одновременно, но, подчинившись воле Алеф, не схлынула через несколько секунд, как всегда, а затопила обоих с головой, заставила захлёбываться, умирать и жить одновременно. Это была какая-то невероятная судорога вселенной, яркий свет, пронизавший всё мироздание, разогнавший всю тьму во всех возможных уголках мира, и в нём горели мы оба, задыхаясь от счастья.
Как будто лист, сорвавшийся с верхушки клёна в прозрачный и безветренный осенний день, Алеф медленно легла мне на грудь. Её ещё трясло, как будто от холода. Зубами она легонько прихватила мне кожу на шее.
— Теперь можно, — прошептала невнятно.
Я положил руки ей на спину. Прижал к себе, втянул запах её волос.
Как будто надо было что-то сказать… Но, кажется, это было не важно сейчас.
И мы молчали.
И прошли ещё тысячи вечностей этой благословенной тишины, в которой мы растворялись, не желая собирать себя в единое целое, не желая продолжать существовать…
прежде чем я переспросил:
— «Среди избранных»?
Алеф подняла голову, заглянула мне в глаза. Её лицо помертвело.
Она всё ещё была обнажённой, всё ещё лежала на мне, мы всё ещё были единым целым, но я отчётливо почувствовал, как мы будто отстранились друг от друга, будто каждый из нас оказался в полном комплекте зимней одежды, не оставляющей никакого намёка на близость.
— Да, Крейз.
— Что ещё случилось? Кто ещё погиб?
Она молча заплакала.
А я понял, что задал дурацкий вопрос. Кто тут есть, кроме избранных? Выбор был невелик…