Страница 93 из 155
45. И тьма приняла меня
Целую секунду, целую драгоценную секунду я стоял, как громом поражённый этой вопиющей несправедливостью.
Так просто не должно, не могло быть! Гниль нарушила правила, которые…
Которые я сам себе придумал.
Что с того, что ты десять раз подряд трогал мокрыми руками проводку, и тебя ни разу не ударило электричеством? На одиннадцатый твоё везение может внезапно закончиться.
Вот как сейчас.
Новичок, имя которого моментально вычеркнулось из памяти, погиб. Тут же на меня выскочил созданный из него шатун с выпученными глазами и широко раскрытым ртом.
И тогда, спустя секунду после начала кошмара, я допустил вторую глупую ошибку. Я достал топор и ударил.
Я рубил, не заостряя внимания на том, что именно я рублю. Передо мной была бесконечная шевелящаяся серая масса, которой блевала в меня Чёрная Гниль, и я кромсал её, тратя последние силы.
Тем же занимались все остальные. Везде.
Везде!
Я развалил ударом топора своего бывшего соратника и разорвал связь. Она могла быть полезной, если мы бились в одной локации. Сейчас же — только путала.
— Крейз! — услышал я крик.
Я узнал его моментально, потому что раньше никогда не слышал этот голос кричащим что-то осмысленное. Это просто не могла быть Битти. Кричала Илайя, но я не мог обернуться.
— Что?! — заорал я в ответ, пятясь под натиском толпы шатунов.
Из пульсирующей тьмы лезло что-то по-настоящему огромное. Какая-то дикая, неимоверная тварь пыталась прорваться в нашу реальность. Я увидел руку размером с кибера. До маразма человеческую руку…
Потом появилась вторая. Руки словно бы пытались раздвинуть стены туннеля, и у них получалось.
По стенам, полу и потолку пробежала дрожь. Сверху посыпалась бетонная крошка.
— Водоворот!!! — срывая голос, прокричала Илайя.
Если бы в этом был хоть какой-нибудь смысл — я бы сам себе врезал топором между глаз.
Я должен был
Топор вспыхнул фиолетовым. Я взмахнул им в горизонтальной плоскости, одновременно выпуская фиолетовый серп.
Получилось немного отбросить натиск. Времени хватило, чтобы поднять руку. Пространство начало искажаться.
Твари замерли. Они причудливо вытягивались, как на картинах Сальвадора Дали. А то здоровенное дерьмо, что рвалось из «стакана», взревело так, что у меня внутри похолодело.
Сзади ещё кипела битва — ребята добивали тех, кто прорвался сквозь меня. А я всего себя вложил в эту атаку.
Нет, тварь такая, ты не победишь сегодня. И завтра не победишь. Я заколочу тебя в твой сраный гроб наглухо, а потом — когда научусь, как, — вобью в этот гроб осиновый кол, сожгу его к хренам, утоплю в серной кислоте, утоплю на дне Марианского желоба, вышвырну в чёрную дыру!
А потом и твою большую мамочку пошлю вслед за тобой.
С воем и рёвом Гниль отступала.
Отступала на всех уровнях.
А я шёл на неё. Как будто сквозь толщу воды, ощущая, как из меня выплёскивается нечто за пределами последних сил.
Но никого, кроме себя, я бы уже вперёд не выпустил. Хватит и одной жертвы. Хватит всех тех, кто погиб на других уровнях.
Теперь нужно было ударить раз и — наверняка.
Гигантские руки втянулись обратно в Гниль. Она, заворчав, отступила за контур.
— Не так быстро, сестрёнка, — процедил я сквозь зубы.
Наверное, она охренела, когда я не остановился. Я продолжал идти, держа перед собой руку, продолжая искажать пространство. Раньше на этом этапе я бы уже отменил Мальстрём, подбежал к контуру и включил его.
Но сейчас, несмотря на то, что едва стоял на ногах, меня переполняла такая ярость, что удержать её было просто невозможно.
Изумлённо взвыв, Гниль начала съёживаться. Она сжималась в комок, как перепуганный зверь, загнанный в угол.
Вскоре она начала визжать. Я улыбнулся. Из груди вырвался кашель, и мне на тыльную сторону ладони упали кровавые капли.
Я засмеялся, брызгая кровью.
Я прикончу тебя прямо сейчас, сука ты эдакая. Просто угандошу тебя, разорву на атомы! И не нужны мне никакие сраные ловушки и прочие ухищрения, выдуманные Хранителями. Пусть дальше сочиняют идиотские ритуалы! А мы с тобой поговорим по-взрослому, сука, да?!
Чёрная Гниль сжималась всё сильнее. Я остановился на краю, на самом обрыве и дрожал, как осиновый лист, от невероятного напряжения. Напряглась каждая мышца в теле, все нервы проводили ток в три раза выше нормы.
Я видел контуры этой суки. Она становилась всё меньше. Она визжала где-то за границей слухового восприятия, в другом срезе мироздания.
— Крейз!!!
Кто-то положил руки мне на плечи, как будто хотел встряхнуть, но не решался.
— Нет, нет, нет!
Голос повторял одно и то же слово, вновь и вновь. Я отмахнулся от него. И, почувствовав, что исчерпал себя до дна и даже ниже, подключился к более мощному источнику.