Место Силы 3. Тьма внутри

33. Соринка

— Привет.

Я вздрогнул, услышав голос. Так увлёкся проектом, что не услышал, как она вошла. Ощутил её пальцы на плече и, обернувшись, улыбнулся.

— Алеф.

— Крейз.

Она наклонилась, будто бы для поцелуя, но сама лишь примостила подбородок на поём плече. Взгляд заскользил по разложенным на столе бумагам.

— Успеваешь?

— Угу. — Я постучал карандашом по недописанному листу. — Хочешь прочитать?

— Нет! — Подбородок поёрзал у меня по плечу. — Доделай до конца, потом. Не хочу портить впечатление. Ходят слухи, что ты собираешься произвести революцию в литературоведении?

— Ну уж… — смутился я. — Просто немного другой подход. В основном — в выборе персонажей для анализа. Мне кажется, так мы сможем достичь большего…

Я замолчал. И она не замедлила вклиниться в это молчание:

— Чего именно, Крейз?

Отстранилась, подбородок исчез с моего плеча. Я уставился на свои бумаги, с которых только что выплёскивалась жизнь.

Теперь они стали мёртвыми, пустыми.

— Я не собираюсь тебя ругать, критиковать, — поспешила заверить Алеф. — Мне просто хочется понять, чего именно ты хочешь достичь с этой работой.

Я молчал.

Я коснулся кончиком карандаша полей листа и провёл линию.

— Ты ведь помнишь, что сдавать через неделю? — спросила Алеф, не дождавшись ответа.

— Помню.

— И мы все должны успеть соединить свои наработки в проект.

— Да, Алеф, я знаю. Ты со своим закончила?

— Ещё вчера. — Она откашлялась. — Я не особо… — Ещё один приступ кашля. — Я не старалась сделать что-то особенное, знаешь…

Я встал. С растущей тревогой смотрел на неё. Алеф сложило пополам, её лицо покраснело он напряжения.

— Алеф?..

— Всё нормально. — Она выпрямилась, вытерла губы тыльной стороной руки и спрятала ладонь за спину, я не успел заметить… — Вдохнула соринку.

— Какая здесь может быть соринка?

— Со мной всё хорошо, Крейз! — Голос изменился, стал жёстким. — Просто делай то, что должен. Большего от тебя никто не ждёт.

Она вышла из комнаты.

Я проводил её взглядом.

Я так и не разобрал, была ли кровь на её губах.

На её руке.

***

Открыв глаза, я долго лежал неподвижно, смотрел в потолок.

Откуда-то пришло ощущение осени. Медленного умирания природы. Казалось, выйди наружу — и почувствуешь холодный ветер, который бросит к твоим ногам ворох шуршащих ярко-жёлтых листьев.

Странная иллюзия. Если выйти наружу — там не будет ничего, кроме Чёрной Гнили. Кроме смерти. С которой, если верить Хранительнице, невозможно справиться, потому что невозможно никогда.

Странный сон. Отчего-то захотелось плакать. Впервые за чёрт-те сколько времени, едва ли не с самого детства.

Я хотел услышать, как начинается дождь, как капли барабанят по отвесам и улицам. Так хотел, что практически услышал. И после этого немного полегчало.

Я заставил себя сесть и, стиснув зубы, с минуту глубоко дышал, настраиваясь на то, что предстоит.

Казалось, во сне душа улетела куда-то далеко-далеко, и теперь требовались значительные усилия, чтобы её вернуть. И не потому, что там, во сне — было прекрасно и сказочно. Там, может, было куда хуже, чем здесь. Просто оттуда было тяжело вернуться.

— Крейз?

Я повернул голову и увидел сидящую на соседней койке Алеф. Она сонно улыбнулась мне. Растрёпанные волосы делали её похожей на копну сена.

— Доброе утро, — сказал я. — Как насчёт поохотиться сегодня на монстров в одиночку?

На завтрак Спайди опять не побаловал. Каждому досталось по одному жареному яйцу и по одной сосиске.

«Я сам немного напуган, — прощёлкал паук, отпуская скудные порции. — Но продуктов с каждым днём всё меньше».

— Ты молодец, Спайди, — похвалил я его. — Всё будет нормально, мы этим займёмся.

«Хорошо бы твои слова оказались истинными».

Мы — наша пятёрка-шестёрка, плюс Райми, — отошли в сторонку с плоскими тарелками.

— Вот что сегодня будет, — сказал я нарочито бодрым тоном, стараясь сгладить впечатление от убогого завтрака. — Благодаря Илайи мы выяснили интересную подробность. Оказывается, Чёрная Гниль от моего воздействия съёживается одинаково на всех уровнях.

— Проясни, — попросил Сайко с набитым ртом.

Как он умудрился набить рот тем, что лежало у него на тарелке — осталось загадкой.

— Чёрная Гниль выплеснулась за контуры на всех уровнях, — сказал я. — Я загоняю её обратно на одном, но она синхронно заползает в контур на всех.

— А. — Сайко кивнул. — Ну да, логично. Это как мышца. Она либо вся напряжена, либо вся расслаблена.

— Ты ведь сейчас не о мышце думал, да? — спросила Райми.

— Не о мышце.

— Сайко, ты — чудовищно пошлое существо!

— Я думал о Чёрной Гнили, леди! А вот ход ваших мыслей мне определённо нравится.

— Так, — оборвал я их. — Если вы прямо сейчас не собираетесь кувыркаться — может, заткнётесь и послушаете? План такой: мы форсируем нашу бурную деятельность. Зачистка одновременно нескольких уровней.

— Как ты это видишь? — спросил Гайто. Он, как упоротый маньяк, резал вилкой сосиску на мелкие кусочки. — Людей, предположим, хватит. Но если ты врубишь Мальстрём раньше, чем другие команды доберутся до контура…

— Да, это проблема, — кивнул я. — Раций тут нет, мне пытались провесить телепатию — это закончилось тем, что умер один из Хранителей.

— Ты вынес Хранителя?! — вытаращилась на меня Лин. — Крейз…

— Я не специально! — махнул я на неё вилкой. — И он сам виноват. Не суть. Давайте не будем отвлекаться! Нам всё-таки доступна кое-какая связь. И, согласно недавним исследованиям, она работает на довольно приличных расстояниях.

Лин едва заметно покраснела.

— Хм, — сказала Алеф. — Мне нравится.

Она улыбнулась, глядя на меня.