Unpurified

Был ли вообще из них хоть кто-то, кто смог покинуть стены Стрейсолса живым или не умалишённым?

Найту не потребовалось и минуты, чтобы вспомнить случившееся во всех подробностях.

— Райан…— тихо, со стоном крикнул он, оглянувшись по сторонам. — Райан, ты здесь? Ты слышишь меня?

Юноши нигде не было видно. Может его всё-таки решили пощадить? Ох, какое бы это было утешение!

— Найт? — почти слившийся с темнотой бугорок перед маленьким демоном пришёл в движение и обрёл фигуру друга. В темноте зажглись тёмно-золотистые глаза Райана. — Где это мы? ...Ох, чёрт…неужели…!

— Да, мы в морозильнике…— еле слышно ответил Найт, съёжившись от холода.

Юный демон ошеломлённо подался назад, не желая верить услышанному.

— Нет, нет, нет…Они же не могли всерьёз это сделать! Вон же! — Райан ткнул пальцем позади Найта.

Мальчик обернулся и увидел совершенно безучастную железную дверь. Райан бросился к ней. Сначала он лихорадочно дёргал за давно покрывшуюся льдом ручку, затем как сумасшедший колотил кулаками по двери.

— Райан…Ты так себе только руки разобьёшь…ещё сильнее…— тихо сказал Найт.

— ААААРХ! БЛЯДЬ! — Райан в сердцах пнул дверь, и по морозильнику проиграл небольшой грохот.

— … Мы в полной пизде … — юноша обречённо облокотился о ледяную дверь, почти впечатав в неё своё лицо. — Что же я наделал…

— Райан...— Найт инстинктивно приблизился к нему и крепко обнял, одновременно желая и подбодрить друга, и согреться. — Спасибо …, что пытался спасти меня…

— Да, и теперь мы оба сдохнем из-за этого. — мрачно пробубнил Райан. — Но чёрт побери! Это сучье отродье всерьёз собиралось лишить тебя пальцев!

— Да, это было наказание. — только сейчас вспомнив про плачевное состояние своей левой ладони, пальцы которой были страшно темны от синяков, а где-то и окровавлены, с разодранной кожей... Найт вновь ощутил дикую боль. Насколько же сломаны кости? Наверное, стоило радоваться, что пальцы кое-как, но всё же остались на месте, однако пользоваться ими, наверное, уже будет проблематично…

Стать пианистом Найт навряд ли сумеет с такими пальцами.

Поэтому Райан так сильно злится?

— Как твоя рука сейчас? — беспокойно спросил он.

— Уже почти не болит…И кровь, кажется, перестала течь… Учитывая, где мы находимся…

— Может, стоит перевязать её чем-нибудь? — сказав это, Райан собрался оторвать приличный кусок от своей футболки.

— Нет, нет, не нужно! Правда, всё хорошо сейчас.

Но юноша всё равно порвал свою футболку и, не слушая дальнейшие протесты друга, обмотал плотной тканью его левую кисть.

— Это хоть что-то. За что она сделала это с тобой? — хмуро спросил Райан.

— За что обычно и наказывают. — промямлил Найт, тщательно избегая упоминания о Фраджил. — Ты же видел, где мы находились. Учительница была очень рассержена, что я зашёл в классную комнату.

Райан вздохнул. Разумеется, здесь напрашивался вопрос «Какого чёрта ты это сделал, Найт?», но он был крайне глупым и наивным. Сам Райан до того, как услышал тихий крик своего друга фактически находился в «запретной зоне». Нынче дети приюта пытались спастись в его стенах не только от учителей и надзирателя, но и друг от друга. Комнаты давно перестали быть хоть насколько-то безопасным местом.

Райан очень хорошо усвоил этот урок ещё лет пять назад, когда позволил себе потерять бдительность и уснуть в своей комнате больше, чем на 5 часов…До сих пор в его шрамах на теле отдавало дьявольским жжением при одном воспоминании о том кошмарном горящем пробуждении. Самое смешное, что произошло тогда это не умышленно (вернее, не с убийственным намерением), а из-за нелепой случайности. Соседи по комнате, видно сильно раздражённые, что Райан общался со всеми с каменным лицом, решили попугать его небольшим огоньком. Ситуация вышла из-под контроля. Хорошо ещё, Райан среагировал молниеносно и получил относительно небольшие и не самые опасные ожоги, хоть и заживали они очень долго. (За что медсестра приюта его точно люто возненавидела)

Конечно, соседей, да и самого Райана наказали за разведение огня (взрослых не особо волновало, кто из них по- настоящему виноват). Сложно даже сказать, что было хуже: проснуться в охвате пламени или получить несколько ударов раскалённой кочергой по заднице (повезло ещё, что она не пострадала заранее во время пожара в комнате) … Хотя первое, наверное, всё-таки было похуже, учитывая, что оно угрожало жизни Райана.

— Кто-то из нас может и заслуживает всего этого, но не ты, Найт. — удручённо сказал юноша.

Он говорил о переломанных пальцах? Или имел в виду смертоносное наказание в морозильнике?

А может всю жизнь в приюте в целом?

Найт не совсем понял, что именно имел в виду Райан, но машинально ответил:

— Может, я и заслужил это…

Райан резко подошёл вплотную и вцепился другу в плечи. Глаза его горели от гнева.

— Прекрати! Даже не смей думать об этом! Ты слышишь!

— …Прости... — всё что и мог сказать Найт.

Разве это было так плохо винить себя в чём-то? Это же куда лучше, чем винить во всём окружающих. Ненависть к самому себе Найт вполне мог перенести.

— Чёрт! — Райан раздражённо убрал когти и отошёл на шаг от своего друга. Юноша чувствовал, что опять проигрывал. Опять это мерзкое поражение упёртому самобичеванию Найта. Он никак не понимал и совершенно не хотел понимать того факта, что несчастья часто случаются с теми, кто их совсем не заслуживает. Тоже самое можно было сказать и про счастье.

И что хуже всего, Найт совсем не видел, что был добрейшей и лучшей душой во всём приюте. Он заслуживал только счастья…а не этого ада.

Райан снова, но на сей раз с гораздо большей тяжестью, вздохнул:

— Я……прости, что нарушил слово, но… когда я услышал твой крик, то чуть не свихнулся…Подумал в какой-то момент даже, что тебя убивают…а потом уже не мог остановить себя…

— Извини, я-я кричал так громко? — стыдливо спросил Найт.

— Нет…Я …был в подвале, а оттуда всегда слышно, что в кабинетах происходит. Так он устроен. Возможно даже в нём есть потайные ходы…Это уже не важно. Нам это больше не поможет…Проклятье! — глубоко негодуя, Райан вновь ударил ногой по леденистой двери и в этот раз чуть не поскользнулся из-за этого, но Найт удержал его.

— Прости, Найт. Я испортил всё окончательно. Как разгорячённому идиоту, мне вдруг взбрело в голову, что мы можем сбежать, просто поколотив всех на бегу.

— Может и не было изначально никакого смысла в том, чтобы пытаться выйти отсюда. — глаза Найта будто бы потемнели. — А что если, мир снаружи ничуть не лучше? И все остальные демоны такие же…? Помнишь ли ты сам хоть что-то хорошее в нём, Райан?

Юноша отстранился от Найта в какой-то прострации. — Я был счастлив одно время… Но лишь когда был маленьким наивным ребёнком. Когда не понимал всего того, что перенёс отец с матерью, как тяжело ему было жить с ней и терпеть её. И пока не увидел, как она…

Райан ненавистно сузил глаза. Зрачки его резко уменьшились, золотистый цвет глаз потускнел, и он, между выдохом и шипением, выдавил из себя слова:

— …сделала то, что сделала…

— Так был ли смысл тогда возвращаться наружу? — после некоторого молчания сказал Найт.

— …У нас могла быть свобода.

— Свобода? — Найт прикрыл глаза в печальном неверии. — А что такое для тебя свобода, Райан?

— Уж никак не жизнь в четырёх каменных стенах с решётками на окнах и в окружении извергов! Для меня она значит возможность быть где хочешь…и кем хочешь…

«Я бы не смог чувствовать себя свободным с грузом вины на душе.» — подумал Найт. — «Для меня свобода ничто иное как чувство безвинности…»

— Нет уж!! — оскалив зубы, Райан судорожно сжался от холода. — Чёрта с два я так просто сдамся! Где-то должен быть выход отсюда. Окно, вентиляция, отсек, дыра, расщелина, трещина — да что-угодно! — юноша засуетился по морозильнику, не зная с какой части начинать поиски.

— В этом нет смысла…— безнадёжность Найта порядком взбесила Райана.