Страница 5 из 9
— Похоже на то, — подтвердила я. — Потому-то мать так спешно дочь и увезла, — и спросила: — Вы не могли бы по справке узнать в адресном бюро, откуда они в Волгоград прибыли? Я знаю, что в 2004-м из Ростова-на-Дону, но мне нужен точный адрес.
— Если он там есть, — добавила Елена. — Паспортистка могла просто написать, из какого города, и все, но попробовать можно, — согласилась она, берясь за трубку, и спросила: — Думаете, что концы там искать надо?
— Думаю, что да, — вздохнула я.
Елена позвонила в адресный стол и, назвав пароль, сказала, что ей надо. Буквально через две минуты она, взяв ручку, начала писать, а закончив, положила трубку и сказала:
— На ваше счастье, есть! — и протянула мне листок бумаги.
— Значит, я была права и это действительно общежитие, — сказала я, посмотрев на адрес.
— А где еще беженцы могли в то время устроиться? — удивилась Лена. — Только там!
От души поблагодарив ее, я направилась к выходу, а Кириллов немного задержался, и я краем уха услышала, что он пообещал заехать к ней вечером домой. «Ну, ты и ходок!» — мысленно усмехнулась я, но вслух, естественно, ничего не сказала.
— Ну, что? В общежитие, к участковому или в школу? — спросил, догнав меня, Кириллов.
— В Тарасов, — ответила я. — Ничего существенно нового я здесь уже не узнаю!
— Тогда давайте заедем ко мне домой! — предложил он и, увидев мои удивленно поднятые брови, пояснил: — Да я просто хочу Володьке рыбки передать! Пусть под пиво поест и вспомнит меня не только тогда, когда помощь потребуется.
— Хорошо! — согласилась я.
Ох, как же я потом об этом пожалела! Этот аппетитный, сводящий с ума запах соленой и копченой рыбы искушал меня всю обратную дорогу домой и я, въехав в город, первым делом позвонила Кирьянову и, узнав, что он еще на работе, завезла ему рыбу.
— С большим приветом от Кириллова из Волгограда! — сказала я, отдавая ему увесистый сверток. — Забирай скорее, от греха подальше, а то я сама себе удивляюсь, как удержалась и не ополовинила его.
— А вот мы с тобой, Татьяна, как у меня свободное время выдастся, эту прелесть и оприходуем! — предложил Киря.
— Свободное время? — воскликнула я. — У тебя?
— Тоже правда! — согласился он и спросил: — Съездила удачно?
— Вполне, — подтвердила я. — Но, как мне кажется, это только начало большого пути.
— Куда на этот раз? — с интересом спросил Володя.
— В Ростов-на-Дону, — ответила я. — А у тебя там случайно?..
— Увы! — Кирьянов развел руками. — Там у меня никого нет.
— Ну, на нет и суда нет, — вздохнула я. — Буду обходиться собственными силами.
— Пробьешься! — уверенно сказал Киря.
— А то! — рассмеявшись, ответила я.
Вернувшись домой, я приняла душ, поела и, когда пила кофе, решила выяснить, как дальше пойдут мои дела. Кости показали мне 30+15+8, и я недоуменно пожала плечами:
— Мне откроются неизвестные ранее факты? Так откуда я вам другие возьму в начале расследования?
Если вам кто-нибудь когда-нибудь скажет, что поездка на поезде, да еще в плацкартном вагоне, да еще в жару, это хорошее начало отпуска или работы, то не верьте! Из-за того, что самолеты из Тарасова в Ростов-на-Дону не летали, мне пришлось добираться по железной дороге, да еще в прицепном вагоне, который присоединяли к проходящему поезду на нашей станции. Детские вопли, пьяные крики, специфический вагонный дух, который особенно остро чувствуется именно в плацкартных вагонах и от которого не спасают даже открытые окна, довели меня до белого каления, и я с трудом сдерживалась, чтобы не заехать по морде очередному пьяному мужику, которому среди ночи вдруг захотелось покурить, и он отправился в тамбур по проходу, покачиваясь и задевая всех, кто попадался ему по пути. Одним словом, когда я вышла наконец из поезда, то чувствовала себя жутко провонявшейся и липкой от пота. И единственное, о чем я в тот момент яростно мечтала, — залезть в ванну и лежать, лежать, лежать…
— В любую приличную гостиницу в центре города, где есть горячая вода и кондиционеры, — сказала я водителю такси, садясь в машину.
— «Интурист» на Энгельса, — тут же ответил он, и мы поехали.
В гостинице я повторила свои требования ресепсионисту, как их называет Михаил Задорнов, и узнала, что с кондиционерами остались только «люксы».
— Давайте! — решительно сказала я, потому что в деньгах благодаря Андрееву была действительно не ограничена.
В номере я быстро разделась, побросав одежду как попало, потому что все это было невозможно надеть еще раз без стирки, и, возблагодарив бога, что додумалась взять с собой еще один костюм, налила ванну и плюхнулась туда блаженствовать. Решив, что как следует отмокла, я вымылась и, выйдя из ванной, упала на кровать. В комнате было так хорошо и прохладно, что я мгновенно уснула, чтобы добрать недобранное в поезде. Проснувшись, я поняла, что на сегодня работы не предвидится — был уже вечер, и, приведя себя в порядок, спустилась в ресторан поужинать. Отбившись, правда без применения грубой физической силы, от нескольких подвыпивших посетителей, которые настойчиво набивались мне в компаньоны, причем не только на ужин, но и на ночь, я вернулась к себе и провела остаток вечера перед телевизором — из-за полного отсутствия новой информации думать о деле не имело никакого смысла — это было бы переливанием из пустого в порожнее.
Зато утром я встала пораньше и полюбовалась из окна медленно текущим Доном с баржами и буксирами. Услышав утренний прогноз погоды, обещавший ростовчанам сумасшедшую жару, я решила срочно заняться делом, чтобы как можно скорее уехать из этого пекла. Выйдя из гостиницы, я взяла такси и показала водителю адрес общежития.
— Далековато будет, — хмыкнул он.
— Что? Машина не доедет? — ехидно поинтересовалась я.
— Просто на обратную дорогу клиента не найду, — пояснил он.
— Черт с тобой! — огрызнулась я на вымогателя. — Плачу за оба конца!
— Вот это другое дело! — обрадовался он, и мы поехали.
Ехать действительно оказалось далеко. Когда же мы наконец остановились возле обшарпанного четырехэтажного здания на окраине города, вокруг которого витал стойкий аромат выгребной ямы, я сильно засомневалась, что смогу отсюда нормально выбраться, потому что никаких остановок общественного транспорта по дороге не увидела, а о такси и говорить не приходилось — по дороге нам не попалось ни одной машины ни в нашем, ни в обратном направлении.
— Слушай, парень! — сказала я водителю. — Я передумала! — Он тут же угрожающе повернулся ко мне, и я пояснила: — Будешь ждать меня здесь и потом отвезешь обратно! А может, еще куда сегодня съездить придется.
— А я чего? — обрадовался он. — Я со всем нашим удовольствием!
— Ну, тогда возьми за то, что мы уже проехали, и я пошла.
Отдав ему деньги, я вышла из машины и направилась в общежитие, где была тут же встречена дежурным вопросом бдительной вахтерши:
— Вы к кому?
— А может быть, и к вам, — приветливо ответила я и, поздоровавшись, спросила: — Вы случайно не помните мать и дочь Нинуа, которые отсюда в 2004-м уехали? Я их ищу по очень важному делу.
— Нет! — покачала головой она. — Я тут всего год. Как под сокращение попала, так через биржу сюда и устроилась. Мне до пенсии три года, надо же как-то дорабатывать, — объяснила она.
— А здесь есть кто-нибудь из старых жильцов, которые могут их помнить? — поинтересовалась я.
— Наверное, есть, — неуверенно ответила женщина. — А вообще, контингент у нас здесь часто меняется — поживут пару-тройку месяцев и уедут.
— А может, комендант лучше вас знает? — предположила я.
— Может, — согласилась она. — Когда я сюда пришла, он уже работал.
— А где мне его найти? — обрадовавшись, спросила я.
— Да он за домом с рабочими воюет, — объяснила вахтерша. — Траншею разрыли и не делают ничего, паразиты! — возмутилась она. — А люди тут без воды сидят.
— Без горячей? — уточнила я. — Так это летом везде такая история.