Страница 1 из 11
Маргарита Блинова
Бешеное счастье некроманта
ПРОЛОГ
– Я говорил! Я подсказывал! Только не левую! Левая соломинка – зло! – бушевал несущийся рядом драколич.
– Ну прости… я затупила…
Слова давались тяжело: дыхание сбивалось, внутренности леденели от жуткого воя и смеха с ноткой безумия, бьющих в спину, мышцы сводило от сдерживаемой телом магии.
– Я даже морду вот так наклонил и хитро подмигнул, – продолжал разоряться Спайк. – Подумать только! Я снизошел до плебейского подмигивания, и все ради чего? Ради непутевой курицы, которая все равно вытащила короткую соломинку!
– Я же… извинилась….
– Извинилась она! – запальчиво выкрикнул драколич. – Но я-то еще не остыл! Теперь беги и слушай, пока я выговорюсь… Подумать только! Нет, ну какова вероятность из десяти соломинок сразу вытащить короткую?
Одна из тварей, что преследовала нас, взвыла. Это был вой, от которого слабые духом замирают, сильные спотыкаются, а дураки оглядываются, чтобы хоть одним глазком глянуть, «шо тама за тать надрывается».
Третье дыхание решило, что это замечательный повод открыться, и мобилизовало ресурсы организма. Поднажав, я чутка вырвалась вперед, сбежала на дно низины, ступила в воду и поскользнулась.
Сила гравитации с радостью усадила меня на пятую точку. Холодная жижа, собравшаяся на дне, с не меньшей охотой облепила все, до чего смогла достать, и потекла в левый сапог.
Спайк обогнал мою поверженную тушку и с ехидством бросил:
– Ты прям воплощение грации.
– Заткнись!
Одна из тварей прыгнула с вершины холма, надеясь первой вцепиться в глотку севшего в лужу боевого мага, да хрен там!
Действуя исключительно на рефлексах, я вскинула руку и послала тварюшке свой пламенный привет. Плод любви гиены и безнравственности противно взвизгнул и отлетел назад.
– Сдурела? – возмутился Спайк, дав хвостом затрещину. – Да старшина тебя в мясорубке прокрутит за любую проплешину на их шкуре!
– Сейчас кому-то врежут, – больше предрекла, чем пообещала это болтливой ящерице, гордо восставая из лужи.
В глазах гиен темноволосая девушка являлась кормовой базой для местных хищников. В глазах Спайка – Кейт Хьюстон являлась двуногим, не слишком-то обремененным мозгами. Зато в глазах старшины я была шустрой приманкой и только.
Но, по его личному убеждению, там весь наш отряд боевых магов ни на что другое не был способен, поэтому я даже не обижалась. Гиены тоже не в счет – у них инстинкты. А вот Спайк откровенно бесил!
Из-за холма выскочила вся стая и в приступе коллективного безумия взяла курс на сытный обед. На меня то есть.
– Ходу. Ходу. Ходу!!! – тотчас заволновался Спайк, стартуя первым.
Сжав кулаки, уже потрескивающие искрами магии, я развернулась и во весь опор понеслась по каменистой, суровой почве Безумной пустоши.
Когда-то давно звание «главного хищником пустоши» принадлежало динокрокутам, но эволюция сделала ставку на социализацию, поэтому одиноких псевдо-гиен вытеснили гиены пятнистые.
Местные долго чесали затылки и ковырялись в носу, в тщетной попытке понять, как таким мелким козявкам удалось истребить хищников в три раза крупнее себя?
Спайку хватило ровно одного взгляда на записи.
– Друзья… – ящер с сомнением оглядел кружок ученых, – не мои и слава небесам! Все ж элементарно. Стая работала под девизом «пасаны, все вместе, друг за друга, ать!». Одиночкам просто нечего было противопоставить психованной толпе. Вот они и свалили в менее агрессивные ареалы.
Ученых почему-то захватила эта простая мысль, а вот меня в тот момент больше заинтересовало другое.
На протяжении сотен повторений смен времен года гиены жрали и властвовали, ржали и царствовали, пока в пустошь не вернулись потомки динокрокутов – более крупный и социальный гибрид полосатой гиены, и дали пятнистым под хвост ногой.
Эволюция хохочет и продолжает практиковаться в иронии.
И вот сейчас этот продукт иронии гонится за мной. За потомственным боевым магом, на минуточку! За одним из сильнейших неопалимых, подчинивших огненную стихию. За самой…
– Кейт, растяпа, слева!
Тело моментально отреагировало на команду.
– С моего лева!
Я дернулась в другую сторону, дала в морду гиене-загонщику пылающим кулаком, выругалась и проскочила меж двух огромных глыб, вылезших из-под земли.
Активно матеря некромантов с их гребаными принципами «не навреди», я взлетела на следующий пригорок, спугнула какую-то мелкую тварь и вприпрыжку понеслась дальше.
Спайк сосредоточенно скакал рядом. Как-то очень подозрительно скакал.
– Кейт! Уфф… Кейт, притормози!
Даже и не думая сбавлять, я уставилась на драколича фирменным взглядом «что на этот раз» и вопросительно изогнула бровь.
– Притормози, мне надо в кустики, – заявил этот… этот… слов нет кто!
Я не просто притормозила. Я споткнулась и встала как вкопанная.
– Ты издеваешься? – прошипела, наклоняясь к наглой морде.
К чести Спайка, хвостатому хватило совести вжать башку в туловище и добавить мольбы во взгляд.
– Хотелось бы, но зов природы нельзя спланировать, – жалобно выпалил он, сжимая задние лапы. – И если ты продолжишь так злобно на меня зыркать, то я опозорюсь прямо здесь и сейчас.
Я очень правдоподобно рыкнула и взмахнула рукой, проводя между собой и местным аналогом гиеноподобных стену огня. Драколич рванул к ближайшему камушку, спрятался за ним и огласил Безумную пустошь радостным стоном:
– О даа… Кайфушечки!
С трудом подавила желание взорвать каменюку и обломать гаду все «кайфушечки». Неужели так трудно было сходить в кустики в лагере?
– Хьюстон, – позвал ящер, – у нас проблема!
Да что опять?! Лопуха поблизости не нашлось?
Сжав левую руку в кулак и лелея мечту спалить эту зубастую зверюгу, дабы больше не подвергать нервную систему стрессам, я повернулась.
Спайк в волнении переминался с лапы на лапу. За ним пытались мимикрировать под камень два некроманта – высоченный полуорк и тощий эльф в убийственно-фиолетовой бандане. Оба негодяя сжимали в руках мешки.
Вот и за что мне это?
– Я вас убью, – выдохнула я.
Все трое синхронно вздрогнули.
– Спокойно, парни, – вклинился Спайк. – Если она кого-то пристукнет или спалит, то уже после того, как мы доберемся до своих. Я ведь прав, Кейт?
Я непринужденно улыбнулась. С такой же непринужденностью удавка стягивается на шее смертника.
Некроманты попятились, но в одном Спайк был прав – выяснять отношения и копать могилы под пепел, когда твои пятки кусает стая хищников – это не самая здравая затея.
– Вперед! – командным голосом рявкнула я, кивком указывая направление.
К счастью, некромантам и дохлому, но подозрительно языкастому дракону личные приглашения на кремовой бумаге не потребовались.
Зеленый гигант выбился вперед. Мешок на его поясе весело подпрыгивал, подгоняя нас мелодичным перестуком выкопанных костей. Вторым, высоко подкидывая коленки, трусил подвывающий от ужаса Эдвард. Он спотыкался, ругался, но целеустремленно оставался на ногах, худых и малость кривоватых для «идеальных эльфов».
Я трусила в хвосте, терзаемая голодными взглядами гиен и вопросом: с какого перепуга Спайк бежит рядом, а не в голове этого состава идиотов и счастливчиков?
Он ведь мой языкастый компас. Путеводная звезда до лагеря. Поводырь для слепого…
– Спайк… мы что? Мы заблудились?!
– Не мели чепуху! Мы не заблудились! – возмущенно дернул башкой ящер и посмотрел в сторону практически идентичных холмов и камней. – Я просто потерял ориентир.
Ну да, теперь я спокойна, как покойник в гробу.
Правда, аж от сердца отлегло.
Подумаешь, у нас двое некромантов-неучей и гиены на хвосте! Справимся. Сейчас только драколич вспомнит, откуда мы прибежали, а так…
Эдвард споткнулся и таки рухнул в объятья неприветливой почвы Безумной пустоши. Рухнул со свойственной только ему грацией носорога. С активными взмахами рук. С истеричным воплем.