Страница 11 из 14
И отключился.
И как это понимать?
Я еще с двадцать секунд смотрела на погашенный экран смартфона, прежде чем убрать его в сумку.
– Это был твой жених?
Рассеянно перевела взор на Руслана.
– Да. Костя. Он скоро приедет за мной.
Ершов поджал губы.
– Какая внимательность. Беспокоится, что его драгоценная на ночь глядя поедет одна?
Пожала плечами, сощурив глаза.
Что это, нервозность? Не доволен, что добыча уплывает из рук?
Я тоже, милый, я тоже!
Но у Константина должна быть веская причина вырывать меня со свидания, если решил повести себя так некрасиво.
И это, учитывая нашу договоренность, не лезть в личную жизнь друг друга!
– На улице гололед, – только и смогла прокомментировать. И пусть думает, как хочет.
Руслан как бы невзначай поправил запонку на рубашке. На которой сверкнул драгоценный камень. Который вполне может соперничать с размером бриллианта в моем «помолвочном» кольце.
– Я бы тоже не оставил без внимания такую девушку.
– Сочту это за комплимент.
– Это даже далеко не походит на оный. – Руслан наклонился вперед, облокотив предплечья на стол. – Если бы я хотел тебя покорить, не стал бы заострять внимание на умопомрачительной внешности. Ты итак знаешь, насколько красива. И насколько желанное, сексуальное у тебя тело. Ты в курсе, что все мужчины провожают тебя взглядами с одним единственным желанием: раздеть и подчинить своей воле. – Его голос бархатистыми нотками мягко стелился, проникая в мои уши словами змея-искусителя.
– Не будешь? – удалось состроить обиженно-вопросительную моську.
– Думаю, тебе бы подошло другое. Действия. Нет ничего более честного, чем внимание мужчины. И более правдивого комплимента, чем возбуждение спутника.
Я сглотнула.
Это уже не походило на обычный деловой ужин. И Руслан за каких-то пару минут переменился в поведении. Теперь настойчиво соблазняя. И показывая, что, стоит лишь мне согласиться, Костя останется за дверью.
– Значит, ты предпочитаешь словам действия?
– Я бы доказал это. Но, – он кивнул на телефон. – Боюсь, нас прервут в самый неподходящий момент.
А вот это уже прямой намек. Даже не намек. Предложение.
Потянулась к бокалу, залпом осушая остатки вина.
Когда мы успели прикончить бутылку?.. Сейчас она бы пригодилась. Остудить внутренний жар, что завладел грудью, заставив горошинки сосков затвердеть, а между ног разлиться соку желания.
Может, ну его, этого Костю?..
Он простит меня. Наверняка простит. Но сегодня я хочу секса!
– Значит, Руслан Ершов боится конкуренции в области женского внимания? – облизнула губы.
– Ох, Маргарита… – его глаза опасно блеснули. Руслан покачал головой. – Кажется, я буду жалеть об этом завтра. Но сегодня… вынужден отступить. Возможно, вино оказалось чересчур крепким. И если я воспользуюсь случаем, не смогу потом доказать самому себе, что завладел благосклонностью прелестной девы самостоятельно. К тому же… Константин, кажется, был неподалеку. – Он кивнул мне за спину.
И я уже знала, кого увижу, входящим в ресторан.
Петров каким-то чудесным образом сумел добраться до «Гранд Рояла» за рекордные восемь минут!
– Марго, – он остановился возле нашего стола. – Руслан Юрьевич.
– Добрый вечер, Константин Романович. В последнее время судьба нас сталкивает все чаще. Это знак, не иначе.
Костя, одетый в простые темные джинсы и вельветовый пиджак поверх белой футболки, скривил губы в подобие улыбки.
– Надеюсь, знак положительный.
«Жених» повернулся ко мне, протягивая ладонь.
– Уже поздно Марго, не стоит злоупотреблять временем такого занятого человека, как Руслан Юрьевич.
Пришлось вкладывать пальчики в мужскую длань, да подниматься с места.
– Спасибо за ужин, Руслан.
– Благодарю за компанию, Маргарита.
Я почувствовала, как хватка друга стала жестче.
Увидел в нашем панибратстве что-то лишнее?
Я не понимала, отчего Петров так взъелся на факт моего теоретического секса с миллиардером.
Я не маленькая, в конце концов! И самостоятельно могу решать, к кому прыгать в постель. А он – не мой муж. И далеко не отец, чтобы иметь хоть какое-то влияние на принимаемые поступки.
Однако я послушно ушла вслед за Константином, да проследовала к красной машине, что была припаркована… на улице перед отелем! Он даже не удосужился проехать на подземный паркинг, оставив тачку на «аварийке» практически посреди проспекта.
Так спешил оградить меня от растления?
– Костя, ты же понимаешь, что я буду требовать объяснений? Да по всей форме!
– Отдаю себе отчет, – буркнул друг, заводя «Мерс».
– Ты был у мамы?..
– Мама здесь ни при чем.
– Тогда в чем, твою мать, дело?! Ты буквально выдергиваешь меня со свидания, обламываешь крутой вечер, да увозишь от человека, который мог…
– Что, подарить тебе парочку оргазмов на сон грядущий? – Костя не спешил двигаться с места, повернувшись ко мне. И его взгляд… заставил меня обхватить себя руками. До того темные глаза стали у друга, и до того осязаемым оказалось его присутствие в машине. Он словно заполнил собой все пространство, хотя даже не шелохнулся, чтобы приблизиться.
Я очень явственно ощущала аромат красного апельсина, который преобладал в туалетной воде Петрова, и казалось, будто его запах сейчас впитывается в мою кожу. Проникает внутрь, и смешивается с моей кровью.
Родной запах, ставший для меня неотделимым от мощного бородатого мужчины.
– Хотя бы так, – резко ответила, глядя ему прямо в глаза. – Знаешь, как давно я не испытывала кайф? Лишить меня маленькой радости – это жестоко, Петров!
Костя все также изучал мое лицо. И, не ответив на колкую реплику, развернулся к лобовому стеклу, да тронулся с места.
Я испытала дежавю, цепляясь за дверную ручку, поскольку сердце тут же убежало в пятки от скорости, с которой друг решил доставить меня домой.
Как оказалось, к себе.
Он резко припарковал машину, первым вырываясь из плена внедорожника. Обогнул тачку, открывая дверь с моей стороны.
– Идем.
И вновь протянутая рука.
– Ты – псих! – заявила совершенно серьезно, игнорируя его ладонь, выбираясь самостоятельно. – Самый настоящий! Какого черта ты так гнал, умалишенный?
Костя захлопнул за моей спиной дверь и сделал шаг ко мне, нависая сверху.
– Да, я спятил, Артемьева. И ты поможешь мне выбраться из омута безумия.
Еще шаг… и он заставил меня облокотиться на корпус иномарки, тесно прижимаясь следом.
Я же смотрела в его глаза, сейчас находящиеся так близко, что даже во тьме и неясном свечении уличного фонаря я видела коричневые крапинки, идущие у него вдоль радужки.
Костя раздувал крылья носа, словно был ужасно зол, но пытался держать себя в руках. Его руки не касались меня, но легли на крышу машины, заключая мою тощую фигуру в подобие капкана.
– Если пытаешься меня напугать, ничего не выйдет, – прямо в лицо выдохнула, и тут же заметила ухмылку громилы.
– Ох, Марго, ты не знаешь, на что я бываю способен.
– Я знаю тебя лучше всех. Но не понимаю причины смены твоего поведения в последнее время. Может, наконец, откроешь тайну? Что с тобой происходит?
– Ты знаешь, что я тебя люблю?
– Я тоже тебя люблю.
– И я тебе доверяю. Абсолютно. Как никому другому.
Я кивнула.
И он тут же отступил, позволяя вдохнуть полной грудью. Я даже не заметила, как задержала дыхание.
В голову почему-то пришла идея, что Костя меня снова поцелует. Также отчаянно, как перед встречей с Меркушевым.
Но нет, друг позвал за собой. В дом, который я не считала чужим.
Я видела, что Константин хочет мне что-то сказать, но нарочно оттягивает момент. В такие минуты его лучше не торопить. И позволить самостоятельно начать разговор.
Так что я прошла в его холостяцкую берлогу с чувством тревоги. И надвигающейся катастрофы.
Если Петров завел разговор о доверии, значит дело действительно важное.