Страница 3 из 15
Всего через полгода он планировал взять на себя бразды правления общиной. Его отец умер год назад, а Ноа еще не достиг тридцатилетия, поэтому обязанности Главы временно исполнял его дядя по отцу, Джастин Фитцджеральд. За время своего руководства, Джастин начал постепенно склонять совет на свою сторону, с целью захватить большую власть и остаться Главой, о чем всегда мечтал, будучи лишь вторым сыном. К несчастью для него, Ноа был истинным Фицджеральдом и свое законное положение наследника старшего сына семьи отдавать не собирался. Конечно, пока через шесть месяцев ему не исполнится тридцать, руки у него были связаны, но как только он займет свое законное место, никто не посмеет ставить под сомнение его власть.
Первым делом Ноа планировал поменять Глав родов на их сыновей, уже достигших возраста двадцати пяти лет. Какое лицемерие! Если Главой рода мужчина мог стать в двадцать пять, то Главой общины должен был быть достигнут тридцалетний возраст. Пожалуй, это он тоже исправит. Нужно будет покопаться в архиве, чтобы изменить закон, но он найдет лазейку. Недаром, все мужчины их семьи оканчивали юридический факультет. У них была успешная, на протяжении десятилетий, практика в Лондоне – "Фитцджеральд и сыновья", которую Ноа возглавил после смерти отца. О том, чтобы уступить дяде и семейный бизнес, даже речи не шло.
– Ноа, мне поехать с тобой к Дункану? – спросил Джексон, вырывая его из своих мыслей.
Ноа должен был поехать в поместье Дункана О’Ши, чтобы подписать официальный договор. За двадцать девять лет жизни он впервые встретил женщину, которая ему соответствовала и не собирался упускать ее.
– Нет, я сам. Лучше подготовься к завтрашнему собранию.
Совет собирался, чтобы обсудить реформы, проводимые в закрытом колледже для их вида, Вудли.
– Ты уверен, что это хорошая идея? Как Глава общины…
– Это дело не имеет никакого отношения к общине, – перебил его Ноа. – Я Глава нашего рода и чтобы договориться о своей свадьбе, присутствие Главы общины мне не нужно. Хорошего дня, Джастин.
***
Ноа Фицджеральд был пугающим. Такой вывод Кьяра сделала после их короткой встречи в холле, когда они с отцом направлялись в кабинет, а она как раз шла в гостиную. Ноа окинул ее странным взглядом, будто пожирая глазами, и на секунду, Кьяра просто застыла, как кролик перед удавом, но отец недовольно зыркнул и, опустив глаза,она быстро прошмыгнула в комнату. Люди были правы, когда говорили, что Фицджеральды свирепы. Жених ее сестры обладал такой мощной животной энергетикой, что даже ее отец рядом с ним казался безобидным, а его черные жгучие глаза будто принадлежали потустороннему существу. Бедная Амелия, она же дышать не осмелится рядом с ним!
Пока женщины пили чай в гостиной, пробило двенадцать часов. Вскоре к ним присоединились мужчины.
– Ноа, мою жену Луизу ты уже знаешь, позволь представить тебе моих дочерей – Амелию и Кьяру, – церемонно начал отец, но Фитцджеральд лишь сухо кивнул им и сел в кресло, немного обескураживая его своими плохими манерами.
– Луиза, Ноа хочет поговорить с Амелией. Пойдем, оставим их ненадолго, – обратился Дункан к своей жене, протягивая ей руку.
– Но разве я не должна остаться в качестве дуэньи? – резонно возразила та.
Девушки из высшего общества не оставались наедине с мужчинами. Никогда. Даже при выходе из дома вместе с телохранителями, женщины из элиты всегда брали с собой также прислугу женского пола.
– Останется Кьяра, – отрезал отец, нетерпящим возражений тоном.
Луиза тут же встала и, бросив на Кьяру злобный взгляд, вышла вслед за мужем. Наверняка, она умирала от любопытства узнать, о чем Фицджеральд будет говорить с Амелией, а Дункан лишил ее такого шанса услышать все из первых уст.
Амелия сидела как истукан, уставившись в свою чашку. Если бы девушки сидели рядом, Кьяра бы ее пнула, чтобы привести в чувство, но пришлось вспомнить о приличиях и брать дело в свои руки.
– Какой чай Вы предпочитаете, мистер Фицджеральд? – спросила она, положив свою чашку.
– Я не пью чай.
Он даже не посмотрел в ее сторону, его взгляд был сосредоточен на Амелии.
– Тогда принести кофе?
– Нет.
«Боже, какой грубиян!»
Кьяра мысленно закатила глаза.
– Амелия, не хотите посмотреть на меня?
Ее сестра, наконец, очнулась и подняла голову, но встретившись с ним взглядом, тут же потупилась.
– Мы с Вашим отцом договорились о дате. Через полгода я должен вступить в должность Главы общины. Мы поженимся за месяц до этого. Надеюсь, пяти месяцев Вам хватит для подготовки торжества? Фицджеральды соблюдают все наши традиции и обычаи, поэтому моя мать поможет Вам с организацией. Она приедет познакомиться с Вами завтра и …
– Я не хочу выходить замуж, – прошептала Амелия, прерывая его на полуслове.
Кьяра шокировано застыла. Амелия, которую она знала, никогда не осмелилась бы на такое. Отец ее убьет. Кьяра перевела взгляд на Ноа Фицджеральда, чтобы посмотреть на его реакцию, но тот остался бесстрастен. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Вы тоже не в моем вкусе, но я же не жалуюсь, – холодно произнес он. – Я скоро стану Главой общины и мне нужна жена. Кроме Вас, других претенденток нет, так что отбросьте глупые женские сантименты и готовьтесь к свадьбе.
Амелия судорожно вздохнула и сжала подлокотники кресла так, что пальцы побелели. Кьяра понимала, каких усилий сестре стоило возразить ему. Она едва сдерживала молчание, напоминая себе не вмешиваться.
– Я не хочу, – снова сказала Амелия.
Тихо, но твердо. На ее лице читалось упрямство, хотя она и не подняла на него взгляд.
Фицджеральд внезапно встал и стремительно направился к выходу.
"Черт, сейчас он нажалуется отцу и Амелии несдобровать!"
Кьяра вскочила и бросилась за ним.
– Подождите, – окликнула его девушка, когда они оказались в холле.
Ноа остановился и замер, не оборачиваясь.
– Мистер Фицджеральд, пожалуйста, не злитесь на мою сестру! Она не хотела Вас оскорбить. Амелия просто не готова была так скоро выйти замуж и испугалась. Пожалуйста, не рассказывайте папе, она образумится. Я Вам обещаю!
Он медленно повернулся и она испуганно вздрогнула от интенсивности его взгляда, но заставила себя не опускать глаза.
– Впервые в жизни встречаю такую невоспитанную девку, – проговорил он, приближаясь к ней. – Не знаю даже, стоит ли связываться с вашей семьей.
– Амелия – настоящая леди, – возразила Кьяра, продолжая смотреть ему в глаза, хотя приличия требовали опускать взгляд при разговоре с мужчиной. – Она просто испугана.
Фитцджеральд остановился на расстоянии двух шагов и она невольно отступила, чувствуя себя неловко.
– О, я знаю, что твоя сестра леди, – проурчал он неожиданно игриво. – Чего не скажешь о тебе.
Ее глаза широко распахнулись от удивления. Это было немыслимо! Ни один мужчина никогда не осмеливался так неуважительно говорить с ней. Кьяра почувствовала, как щеки краснеют от злости.
– Будь Вы человеком чести, не осмелились бы так говорить со мной, – не удержалась она, хотя понимала, что надо было молча уйти от него.
– Что ты сказала? – прорычал мужчина, подходя ближе.
Его пугающие черные глаза остановились на ее горле, когда девушка сглотнула. Не в силах выдержать напряжение, искрящее между ними, она повернулась и испуганно убежала. Лишь бы подальше от него. К сожалению, дверь, которую она выбрала, вела в сад. Оглянувшись назад и увидев, что Фицджеральд идет за ней, Кьяра побежала в сторону лабиринта. В самом деле, не станет же он преследовать ее?
Через несколько минут, наконец, успокоившись и отдышавшись, она вышла из лабиринта, в котором уже давно выучила все входы и выходы и направилась обратно в дом. Машины гостя на подъездной дорожке уже не было и Кьяра облегченно вздохнула. И чего испугалась, дурочка? Да, Фитцджеральд оказался грубияном, но он бы ничего ей не сделал. В их обществе мужчина не может касаться женщины, не являющейся его кровной родственницей или женой. Навыдумывала себе Бог знает что и выставила себя дурочкой. В конце концов, Ноа – жених ее сестры. Не убьет же он будущую свояченицу за пару неуместных замечаний? Глупость.