Страница 21 из 36
Говорите, косит под зеленого? А ведь гордыня является одним из смертных грехов... Вот, например, он, Виктор, не рыпается, каким бы резким и оскорбительным не был тон Васильевича. Он прекрасно осознаёт, что первый же его самостоятельный шаг может оказаться и последним. Чтобы в Зоне проявлять самостоятельность нужно быть уверенным, что способен обеспечить себе безопасность. Максим или глуп, или... чрезмерно горд.
Профессионал может стерпеть умствования другого профессионала, если намерен скрыть свои истинные способности и познания, а вот выдержать чванливую глупость и откровенное пренебрежение намного тяжелее. Особенно в течение длительного времени...
Выходит Макс не новичок?
Ну вот. Теперь и он переполнен сомнениями.
Ну кому это надо? Зачем Максу что-то скрывать? Что за дурацкая мнительность?
Олег тем временем допытывался у Максима:
- Вот эта лестница? Ты её проверял?
- А в чём проблема? Какая-то очередная связанная с ней сталкерская история?
- М-да... Говорят однажды труп нашли под нею. С дырой в голове.
- Упал - ударился?
- Или вначале ударили, а потом упал.
Голоса этих двоих стали откровенно враждебными. Между ними явно что-то происходило. Была бы здесь сейчас Светка... Она быстро разрядила бы обстановку какой-нибудь шуткой.
Виктор с тоской поглядел в сторону Агропрома. Отсюда в просветах между деревьями явственно различалась верхушка центрального здания. Отчетливо были видны крыша и окна верхнего этажа. Чем там сейчас занимаются ребята? Пережили ли выброс? Хотелось надеяться. При расставании Игорь выглядел уверенным в себе. Наверняка у них было подготовлено какое-то убежище. Или они надеялись на эвакуацию? Хотелось верить, что они не обманулись в своих надеждах.
"Олег, в чём проблема? Почему нам бы не спуститься вниз и вот по этой дороге, по которой мы пришли, двинуть обратно?"
Взгляд Виктора проследил направление асфальтовой полосы, пролегающей мимо производственного комплекса, огибающей холмы, и где-то через полкилометра резко забирающей влево в сторону института. И вот там, на изгибе, он увидел развернутые цепью, как для прочесывания, фигуры. Далеко, далеко. В темных защитных комбинезонах. Столь маленькие, что и не различимо стоят или двигаются.
- Эй, а посмотрите-ка сюда, - Виктор обернулся. - Вы чего?...
Олег и Максим напряженно застыли друг перед другом. Автоматы из-за спин перекочевали в их руки. И хоть стволы оружия опущены, пальцы обоих лежат на курках.
- Что там, студент? - Васильевич говорил, не спуская глаз со своего оппонента. Что-то сейчас между ними решалось, и сгущающееся в воздухе напряжение Виктору не нравилось. Мнительность мнительностью, но у Максима тоже в руках было оружие. И он его определенно не просто так достал из-за спины. Кто первый это затеял, фотокорреспондент проглядел, но поведение обоих он даже с натяжкой не мог назвать адекватным. В воздухе пахло серьезным скандалом. Вроде тех, после которых приезжают милиция и скорая помощь, место происшествия оцепляют, и серьезные следователи долго обследуют территорию и опрашивают случайных свидетелей.
Отпечатки ног, окурки, стрелянные гильзы, и вопросы: "А вы что-то видели?"...
Только давайте без этого...
Что-то в Максиме определенно переменилось. Вместо обычного придурковато улыбчивого и чрезмерно болтливого парнишки перед ними на крыше стоял невероятно угрюмый мужик. Набившийся к ним в компанию солдатик сейчас выглядел старше своих двадцати. Может быть дело в маске, надежно скрывшей нижнюю половину лица? Сквозь блики стекла Олега буравил оценивающий холодный взгляд тренированного бойца.
В голову Виктора вновь забралась мысль о фотографии, достойной обложки журнала. Выгодный ракурс. Хороший фон. Напряженная поза. Оружие практически наизготовку. Полное защитное снаряжение. Снимать надо без вспышки. Иначе блики на стекле маски скроют выражение лица. А перепады яркости и цветовую насыщенность выправит хороший дизайнер...
- Так что там, студент?
- А? Ах да... От Агропрома идет группа людей.
- Что за люди?
- Э-э-э...
- Возьми мой бинокль. Посмотри, нет ли среди них наших знакомых.
Что-то не нравится ему тон Васильевича. Также как и то, что они оба превратились в неподвижные манекены. Но когда Олег говорит таким тоном - возразить ему никто не осмелится. Даже Светка.
- Так что там, студент?
- Вижу Игоря... Вижу того офицера... Вижу этого... как его... на рации у них постоянно сидел... А! Толика! Кажется так его звать... Вижу еще... Тут все с Агропрома...
- Очень хорошо, - в голосе Олега послышались бодрые нотки. - То, что знакомые люди - это неплохо...
На долгое время в воздухе повисла плотная тишина. Бросив встревоженный взгляд на этих двоих, но, не обнаружив в их позах никаких перемен, вновь приник к окуляру бинокля. Бинокль был хороший. Мощный. Модный. Достойное изделие двадцать первого века. Со встроенной электроникой, отображающей расстояние до объекта... В него так хорошо были видны мельчайшие детали...
А выброс с агропромовцами, похоже, обошелся не так уж и мягко...
Походка у них была вялая. Как у смертельно уставших. Шаркающая. И неторопливая. Автоматы они держали в руках. Многие из бойцов выглядели неопрятно. Выглядеть неопрятно в армейском комбинезоне казалось невозможным. Его нельзя помять, сложно порвать, грязь на нём не очень заметна. Но что-то в их облике было не так.
Ах да. Ни на одном не было защитного шлема. Того самого, натовского образца, про который злые языки поговаривали, что он очень похож на германский. А грязь на их лицах была очень даже заметна. Вначале Виктор её принял за маскировочную окраску. Но постепенно, вглядываясь, убедился, что это не так. Понемногу его начало переполнять недоумение. На физиономиях явственно замечались ссадины и синяки. У одного левая часть головы была залита чем-то черным. У другого руки были забрызганы тем же самым. Некоторые хромали, приволакивая больную ногу. Но у всех на лицах застыло отстраненное выражение. Такое можно увидеть в фильмах про Великую Отечественную на лицах изнуренных солдат, отступающих по пыльным дорогам. Или же на лицах военнопленных...