Страница 4 из 8
– И что ты думаешь? – настаивал отец. – У тебя же как раз сейчас была встреча для создания нового продукта, а через пять дней твою работу заменит специальный бот с правами доступа к статистике ядра.
– Да, все время забываю, что у тебя тоже есть права доступа к статистике моей капсулы, – пытаясь пошутить, сказал Код. На самом деле он помнил об этом всегда, – хорошо, что эту работу наконец отдадут боту.
– Это точно, – искренне улыбнулся отец, он легко поверил Экоду, – пять дней и возьмусь за создание уникальных соусов, буду помогать твоей матери.
– Я так этого жду! – Радостно воскликнула мама. – А ты, сынок, придумал уже идею для своего первого продукта?
– Я, пожалуй, дождусь бота от проекта третьего приоритета, – с досадой сказал Код. Ему не нравилось, куда заходил этот разговор с родителями.
– Но ты же сам знаешь процесс, зачем ждать? – возразил отец.
– Да, но вы же знаете, что у меня и раньше не появлялось подходящих идей, я хотел попасть работать в ядро, – Код запнулся, – потому, что мои идеи здесь никому не интересны.
Экод опустил взгляд на стол. Родители ничего не ответили. В комнате повисло напряженное молчание. Все трое давно пытались забыть то, что Код произнес сейчас вслух. Прошло несколько тяжелых минут. Мама попыталась улыбнуться и продолжила разговор:
– А как же твой друг из ядра Рэдж? Такой обходительный молодой человек, такой талантливый! Он уже придумал продукт? Может быть, тебе продолжить работу с ним? У вас отличный тандем!
– Мы не обсуждали его новый продукт, – ответил Код, подняв взгляд на мать.
– Что же так? Очень зря, – сказал отец.
– А что создательницы, которые приходили к тебе, чтобы найти свой новый продукт? Наверняка многие из них юные девушки, ищущие свою первую идею? – не уступала мама и, посмотрев с любовью на мужа, продолжала, – мы так и познакомились с отцом. Любовь и поддержка близких всегда помогали и помогают нам творить новые продукты.
– Тебе пора остепениться, – поддержал ее отец, – в ядре ты уже заработал прилично. Твой счет с лихвой покроет и генетическую процедуру по созданию нашего внука, и покупку новой капсулы к его рождению. Мы так этого ждем.
Отец положил свою ладонь на руку матери и с трепетом посмотрел на нее. Код уставился на их руки. У висков застучала кровь, а в голове промелькнули совершенно неуместные, обрывистые мысли: «Эффект осязания, окситоцин в крови, искусственные эмоции». Экода накрывал гнев, который не могли подавить уменьшенные настройки гормональной регуляции его капсулы. Еще одна обрывистая мысль пронзила Экода: «Касание рук, тактил, Лина». Вдруг он услышал звонок и перед ним появилась голограмма лица дерзко улыбающегося молодого парня.
– Простите, звонит Рэдж, – сказал Код выдохнув, – может быть, как раз по поводу нового продукта.
– Хорошо, конечно, – ответил Отец, он не заметил короткого замешательства сына.
– Звони нам сам, мы скучаем, – быстро сказала мама, но Экод уже отдал команду и провалился в вызов по второй линии.
Родители, их большая гостиная, их круглый стол, – все плавно исчезало. Прошло еще одно мгновение, и ступни Экода опустились в мягкий ворс светло-коричневого ковра. Перед ним появилась совсем другая комната: небольшая, освещенная тусклым электрическим светом от единственной лампочки на невысоком потолке. Стены в комнате были бежевого цвета. На двух из них были широкие вертикальные полосы с коричнево-зеленым растительным орнаментом.
В комнате был приторно-сладкий аромат цветущей липы, которая росла за единственным небольшим окном без штор. За деревом горел резкий свет оранжевого уличного фонаря. А за ним совсем рядом были видны окна соседнего дома с такими же маленькими комнатами и приглушенным освещением. Экод никогда не видел тени других жильцов в этих окнах соседей Рэджа.
На одной стене в тусклой желтой комнате висел старинный плоский телевизор из XXI века. На тумбочке в противоположном углу стоял проигрыватель из XX века, рядом с ним была стопка пластинок. На полу лежал матрас, укрытый пледом горчичного цвета. Сверху матраса были брошены две ярко-желтые подушки.
В капсуле у Рэджа серая одежда Кода вновь изменилась. Теперь на нем были светло-серые широкие штаны из легкой, но плотной ткани и футболка с карманом на груди. Код провел рукой по волосам и на удивление обнаружил на своей голове бандану.
Код много раз бывал в капсуле у Рэджа. Не поворачиваясь назад, он помнил, что за его спиной сейчас ничем не примечательная дверь. Он хорошо знал, сколько зарабатывают сотрудники ядра с их уровнем доступа к системе и на что способны возможности капсулы, поэтому его всегда удивляло виртуальное местообитания Рэджа. Пожалуй, Экод был готов поклясться, что там за дверью у Рэжда его настоящий виртуальный мир. Но Код никогда не спрашивал друга о том, что находиться за дверью и довольствовался скромной комнатой для встреч с гостями.
Сам хозяин капсулы Рэдж стоял у окна спиной к гостю, покачивался на носках туда-сюда и смотрел в желтые окна соседнего дома. На нем был такой же наряд, как на Коде: широкие штаны и футболка ярко-фиолетового цвета. Бандану он сжимал в руке. Густые черные как смоль волосы были взлохмочены.
– Привет, ты так удачно позвонил, – первым начал разговор Код, в капсуле Рэджа он испытал облегчение, – мать задает слишком много личных вопросов для человека, который не заметил мой физический переезд на другую квартиру.
– Здравствуй, – с трудом сказал Рэдж, – не вини ее, она же не выходит из капсулы, впрочем как большинство.
Обычно уверенный грудной голос Рэджа сейчас дрожал. Код замолчал и взволнованно уставился на него. Рэдж повернулся к нему на встречу.
Мужественное лицо Рэджа с черными глазами, чуть приплюснутым носом, узкими губами и легкой щетиной на подбородке было красноватого цвета. По лицу стекали капли пота. Экод никогда раньше не видел друга таким и невольно отступил назад.
– Капсула, добавь обезболивающего, нормализуй баланс, – сказал Рэдж, увидев реакцию друга. Пот с лица стал постепенно исчезать, а красноватый цвет кожи становился обычным смуглым оттенком. Код продолжал вопросительно смотреть на Рэджа.
– Не обращай внимание и не задавай вопросы, – холодно сказал Рэдж, – снова экспериментирую с реальностью. Мне нужна твоя помощь. Я еще час не смогу выйти из капсулы. Иллая перестала отвечать на мои звонки. Можешь сходить к ней, проверить все ли хорошо?
– Да, – кивнул Код, – а если… ?
– Если все нехорошо, то звони мне, верни ей маску на лицо, попробуем сделать хоть какую-то диагностику, открой окно в комнате, прошу, сделай что-нибудь! – голос Рэджа снова начинал дрожать.
– Понял тебя, я побежал.
Экод завершил звонок и поднялся из своей капсулы настолько быстро, насколько это было возможно. Он пронесся по своей комнате с окном с закрытыми ставнями. Тусклый искусственный свет не позволял понять, что уже наступил вечер. Парень пробежал мимо своей установки из балок и трубок. Затем резко развернулся, схватил один из баллонов с водой, стоявших рядом с трубами и выбежал в тусклый коридор.
Код бежал, его шаги гулко звучали по пустому коридору. Нужно было спешить сестра его друга была очень необычной девушкой. Ей часто нужна была помощь брата, как минимум потому, что у Иллаи не было собственной капсулы.
Глава 5. На параплане
Утром когда Лина вышла от Кода, она направилась к параплану – шарообразной прозрачной капсуле с большим крылом сверху. Он стоял прямо у выхода из квартиры в темном коридоре высотного дома. Она приблизилась к двери устройства. Параплан считал геолокацию хозяйки и открыл дверь вверх. Лина села на одно их шести кресел, дверь беззвучно закрылась. В кабине пахло смесью из дерева и металла. Привычный затхлый воздух ударил в нос. Параплан оторвался от пола и полетел к стене, на которой уже открывались ставни. Снаружи в коридор проникал яркий солнечный свет.
В параплане перед Линой сразу же появилась голограмма светловолосой красивой девушки. «Приветствуй вас на борту параплана. Расчетное время полета составит три часа. Мы проведем его с пользой, – девушка улыбнулась и добавила, – если вам не интересны новые фичи, только скажите нам об этом». Изображение девушки сменилось брызгами яркой, искрящейся жидкости золотистого цвета. Брызги летели повсюду и исчезали, не касаясь Лины. Уверенный мужской голос рассказывал о новой тонизирующей сыворотке, которая восстанавливает силы до десяти раз быстрее и вызывает легкое ощущение эйфории.